Night guest

      Что заставило Юджин так просто согласиться посреди ночи пойти пить чай с незнакомцем? После того как разбудила, пока нагло вламывалась к нему в дом, да ещё и обвинила его в проникновении, убеждала его в том, что его квартира вовсе не его, и чуть не обвинила его в грабеже. Кто знает. Парень казался приятным, да и, что скрывать, симпатичным. Плюс, это был неплохой повод извиниться за недоразумение. Именно так Юджин мысленно окрестила свой позор.  — Черный или зелёный? — раздался негромкий голос из кухни.  — Зеленый, говорят, на ночь пить нельзя, — приложила палец к нижней губе Кан, — так что чёрный, пожалуй.       Парень кивнул, доставая кружки и заваривая пакетики. Чонгуку эта ситуация казалась весьма комичной, поэтому он издал лёгкий смешок, ставя чай на стол.  — Будешь что-нибудь? — Чон кивнул на пиалки с конфетами и печеньем, — я вот, очень люблю печенье.  — Спасибо, думаю, откажусь. Я… хотела бы извиниться за этот… инцидент. Произошло недоразумение, видимо я перепутала этаж, — Юджин опустила голову и уставилась в стол. Было неловко объясняться перед этим парнем за свое пьяное поведение. Она его определённо разбудила. Не нужно было так много пить.  — Да уж. Представление ты устроила на славу. Теперь я просплю на работу по твоей вине, — взглянув на часы, протянул Чон, при этом, ещё больше смутив девушку, — но, нельзя не согласиться, что это было весьма забавно.       Парень открыто рассмеялся, припоминая ругань Юджин с дверью.  — Как, кстати, твое плечо? Ты вроде сильно приложилась, в попытках выломать мою дверь. — Чонгук окинул левое плечо беглым взглядом, улыбаясь.       Девушка рефлекторно схватилась за больное место, только сейчас почувствовав, что оно и правда ноет. Что на нее нашло вообще? Можно подумать, у нее бы получилось выбить металлическую дверь своим хрупким тельцем. Но попытка не пытка, верно? Нет преград для пьяной барышни.  — И правда, болит, — прошептала Юджин, нервно хватая кружку, и делая сразу несколько больших глотков.  — Помочь? Все равно уже весь сон пропал, — Гук потянулся к верхней полке, выудив от туда аптечку. — Нужно обработать ушиб мазью и перевязать. Я буду аккуратен. Последняя фраза прозвучала весьма двусмысленно. А может, у Юджин просто разыгралось воображение. Она собиралась возразить ему, честно. Но парень так уверенно и спокойно действовал, что ей не захотелось его останавливать. Видимо, в крови все еще играли остатки не выветрившегося до конца алкоголя. Она просто тихо наблюдала за руками Чонгука, что потянулись к пуговицам на блузке Кан.  — Что это ты делаешь? — все же проговорила она, останавливая за запястья руки парня в сантиметре от верхней застегнутой пуговицы.  — А как ты себе представляешь, я должен нанести мазь на ушибленное место? Сквозь рукав? — негромко выдал Чон, подняв лукавый взгляд и заглядывая в глаза Юджин.  — Я… сама справлюсь, спасибо, — чуть запинаясь, произнесла девушка. Она была очень смущена этим парнем. Он вел себя дружелюбно и, вроде бы, не представлял опасности, но по какой-то причине заставлял гостью нервно сжимать края лёгкой, слегка прозрачной ткани. Он вел себя так, словно они были уже сто лет знакомы. Будто такие ночные инциденты — вполне обычное дело для них.  — Да брось, я же не сделаю тебе больно. Наоборот — хочу помочь, но ты выглядишь так, словно я собираюсь тебя препарировать или типа того, — рассмеялся Гук, — тебе нечего бояться, — девушка неуверенно расслабила хватку и выпустила мужские руки, что сразу же продолжили свой путь, обхватывая пальцами пуговицу и расстёгивая. Юджин растерянно сглотнула. В голове не было ни одной здравой мысли. Она сидит в чужой квартире с незнакомым парнем и позволяет ему расстёгивать пуговицы на её блузке. Когда все успело приобрести такой оборот? С другой стороны, он же просто хочет обработать ушиб. В этом нет ничего плохого. Девушка, правда, пыталась внушить себе эту мысль.       Чонгук, тем временем, продолжал не спеша расстёгивать пуговицы. Нарочито медленно, не отрывая взгляда от светлой нежной кожи, что открывалась ему сантиметр за сантиметром. Втянув побольше воздуха в лёгкие, парень, не удержавшись, коснулся впадинки на шее девушки, медленно и еле ощутимо, ведя кончиком пальца вниз. Юджин слегка вздрогнула и перевела взгляд на парня, заглядывая в глаза. Она попыталась отыскать там ответ на немой вопрос. Ответ и правда там был, но совсем не тот, что она ожидала там найти. Темные глаза были расфокусированы и смотрели в глаза напротив затуманенным взглядом, в котором четко читалось с трудом сдерживаемое желание. У Юджин перехватило дыхание. На нее ещё никогда не смотрели так. Она не была невинна, но то, что происходило сейчас, полностью ее обезоруживало. На нее был устремлён взгляд хищника, что долго выслеживал свою жертву и, сейчас старается сдержаться, чтобы не спугнуть ее раньше времени. Это желание обладать ей, ощущалось каждым миллиметром кожи, и читалось в каждом движении, в каждом судорожном выдохе, в этом томном взгляде. Чонгук понял, что полностью выдал себя, и с трудом отвёл взгляд, сжимая в руке ткань полурастегнутой блузки, чтобы хоть как-то прийти в себя.       Слишком долго он наблюдал за девушкой со стороны. Слишком долго смотрел на ее очередного ухажёра, каждый из которых, в конце концов, заставлял Юджин плакать по ночам, кричать от бессилия и крушить собственную квартиру. Они, конечно, этого не знали, но Чонгук слышал абсолютно всё. И каждый раз, вместе с сердцем девушки, горело и его собственное, чтобы спустя время снова восстать из пепла и, снова иметь возможность любить. Он — ее, а она — кого-то другого. Сколько раз Чон собирался заговорить с ней, признаться ей, столько же шел на попятную. Быть отвергнутым этой уверенной в себе, но такой хрупкой внешне девушкой — было самым страшным для него. Чонгук был не из робкого десятка, умел постоять за себя, имел спортивное тело и за словом в карман не лез. Но на этой девчонке система, видимо, дала сбой. Он не смог связать и пары слов при первой встрече в лифте, когда Юджин заселялась в квартиру над ним. Девушка представилась ему, сказав, что они будут соседями, на что Чонгук глупо что-то промычал и, буркнув тихое «пока», выбежал из лифта, как только открылись двери. Это был даже не его этаж. Потом он долго пытался найти причину такого поведения, но так и не смог понять, что на него нашло.       Юджин оказалась хрупкой только внешне. Она уважала и ценила себя ровно настолько, чтобы это не переходило в самовлюбленность. Умела не давать себя в обиду, но в отношениях ей катастрофически не везло. Чонгук больше всего на свете хотел иметь возможность защитить ту, что так прочно засела в его сердце, но лишь наблюдал со стороны, будучи чужим для нее. Хотел оградить ее от всех неприятностей, от всех обидных слов и взглядов. Такую сильную и, одновременно, такую слабую.       Когда Юджин позвонила в его дверь, Чон сначала слегка опешил. Ступор снова завладел на секунду его телом, но увидев, что девушка пьяна (Гук догадывался, что тот недавний ублюдок напрямую связан с нынешним ее состоянием) почему-то расслабился и почувствовал, как скованность уходит, уступая место…смеху. Девушка выглядела ужасно комично в сложившейся ситуации, и Чон стал с любопытством наблюдать за развитием событий. Но долго мучать Юджин парень не смог. Вернувшись в свое нормальное состояние, он решил, что это его шанс заговорить с ней. Он лишь мысленно молился, чтобы девушка не была пьяна до такой степени, чтобы на утро ничего не помнить.  — Что с тобой? Тебе нехорошо? — Юджин прекрасно понимала, в чём именно дело, но не решилась говорить об этом вслух, предпочитая дать Чонгуку шанс уладить всё самому. — Нет, всё в порядке, — прочистив горло, произнес он, — просто ты очень красивая, ты это знаешь? — Мм, спасибо? — это прозвучало скорее как вопрос, ибо девушка откровенно не знала, как правильно реагировать на комплимент в данной ситуации. Надо сворачивать это недоразумение и сваливать домой. Определенно. — Знаешь, времени уже очень много, так что мне пора. Я и так доставила тебе неудобства. Еще раз прошу прощения за этот цирк.       Девушка встала со стула, застегивая блузку, и двинулась в сторону коридора. Все это напоминало ей малобюджетную комедию, поставленную никудышным режиссером.       Чонгук смотрел на спину девушки, медленно соображая и пребывая в некой прострации. Прямо сейчас он облажался. По всем фронтам. Спугнул Юджин и сейчас она в спешке уходит, напрягшись из-за его внезапного порыва и несдержанности. Нужно все исправить, хотя бы попытаться. Она, наверное, сочла его извращенцем. Конечно, со стороны это так и выглядит. Кто в адекватном состоянии позовет на чай, вламывающуюся в его квартиру пьяную незнакомку, да еще и поведет себя так, будто хочет ее изнасиловать? Только тупица Чон Чонгук. Она же не знает, что он сохнет по ней с самого ее переезда. Да и вообще, судя по всему, не запомнила, что он ее сосед. Обидно. — Постой! — Гук, резко опомнившись, побежал в коридор, — теперь моя очередь.       Кан уже надела пальто и собиралась открывать дверь, но услышав Чона, остановила руку на середине пути. Повернуться почему-то было страшновато, однако стоять к нему спиной не зная чего ожидать — еще хуже. Почувствовав прикосновение к плечу, Юджин, вздрогнув, повернулась. Ее растерянные глаза встретились с такими же напротив и девушке по какой-то причине стало немного спокойней. «Он тоже в замешательстве?» — Твоя очередь что? — с нотками настороженности в голосе спросила Кан, склонив голову слегка в бок. — Извиняться, — парень заставил себя расслабиться, дабы не напугать гостью еще больше, — Прошу прощения за свое поведение, не знаю, что на меня нашло. Я повел себя непозволительно по отношению к моей ночной гостье, — легкая улыбка коснулась его губ, — Я больше так не буду, — парень опустил глаза в пол.       Кан Юджин со всей серьезностью и настороженностью слушала извинения, и, правда, не собиралась смеяться в такой момент, но последние слова были настолько невинно детскими, а взгляд нашкодившего котенка и надутые губы никак не хотели вязаться с внешне мужественным и сильным парнем, что она не удержалась. Девушка рассмеялась, громко и заливисто, не сдерживаясь и оседая по двери на корточки. Чонгук непонимающе смотрел на нее, силясь понять, что в его словах вызвало такую реакцию. Безуспешно. — Ты что, ненормальная? — жалобно произнес Чон, — я пытаюсь извиниться, хочу загладить свою вину за то, что напугал тебя. Не понимаю, что я сказал не так? — Ты бы себя сейчас видел, — хрюкнула от смеха девушка, пытаясь успокоиться, — о, Мерлин, ты само очарование Чон Чонгук, ты знаешь? — на его манер произнесла Юджин.       Парень растерянно улыбнулся и решил уточнить: — Значит ли это, что я прощен и могу рассчитывать на еще одну встречу? — Ты что, приглашаешь меня на свидание? — приподняв бровь, уточнила Юджин. — Давай узнаем, друг друга получше, прежде чем продолжить то, что началось на кухне? Дашь мне шанс? — Ну как можно быть таким милым и наглым одновременно? Чон игриво смотрел в глаза девушки, открыто улыбаясь. — Не слишком ли ты самоуверен, Чон Чонгук? С чего ты взял, что будет какое-то продолжение? — То есть дать мне шанс ты согласна, я правильно понимаю? — Улыбка сменилась умоляющим взглядом, — ну же, просто свидание. Обещаю, тебе понравится.  — И все-таки ты слишком самоуверен, — хмыкнула девушка, понимая, что согласится на эту авантюру, — одно свидание. И если мне не понравится, то на этом все. Договорились?  — Договорились, — Чон активно закивал, в голове, уже рисуя их предстоящую встречу. Главное не облажаться в этот раз, — Только… — Что, только? — Будь трезвой, пожалуйста, — парень заулыбался во все тридцать два, и озорные огоньки заплясали в глазах, — боюсь, не смогу оплатить новую дверь в ресторане, в случае чего.       Юджин медленно подняла взгляд на довольного парня. В ее зрачках чертята явно устроили танцы с бубном у костра. Адского костра. — Молилась ли ты на ночь, Дездемонна? — произнес загробный голос, отдаленно напоминающий голос Кан, — беги блять сейчас так быстро, как только сможешь…