Стекла кривых зеркал

***

Даня такой чистый, наивный, верящий в лучшее в людях. До кончиков волос честный и искренний. Он до сих пор не познал той жестокости и алчности этого мира. Он верит. Во что? В любовь, в добро, в счастье, в деда мороза? Не так уж это и важно. Главное просто верить. Так? Если тебе не во что верить, то есть ли смысл дальше жить? Если ли смысл стремится к чему-то? Бороться ради чего-то? Ради кого-то...

***

— Терновой, блять! Дверь открой, или ты думаешь, что я тут буду вечность жить? Какого хера ты ещё и трубку не берёшь!? Честно говоря, он уже и сам был не рад, что начал этот разговор, но бежать, не оглядываясь, было уже поздно. Год назад серьёзный и сосредоточенный парень из Ташкента появился в жизни нашего героя этой, до боли знакомой многим, истории.

***

Сначала они оба всем говорили, что это была лишь дружба и что они не "такие". Но позже осознали, что это далеко не так. Разве друзья хотят касаться друг друга каждый гребанный миг? Хотят находится рядом постоянно, забивая на всё остальное? Хотят обнимать и прижимать к себе? Но ведь вопрос вполне очевиден: А какие это "такие" ? Кто из нас "такой"? Мы не выбираем, кем нам родиться, какой быть национальности, как разговаривать, что думать. Но ведь не стоит забывать, что каждый из нас постепенно, учась познавать новое, становится личностью. Тем, кто он есть, тем, кем он себя показывает. Вот только вопрос в том, кто какую личность показывает. Кто-то скрывает себя настоящего, надевая бесчисленное количество масок, а кто-то наоборот из всех сил пытается доказать, что в некоторых есть ещё то светлое чувство, что так бесценно. Но если бы всё было так просто, как хочется... Мир жесток. Жесток и несправедлив. Людям внушают, что если ты не такой как всех, то ты — изгой. Если ты не идёшь за толпой, то толпа идёт по тебе. Стоит лишь на мгновение, лишь на секунду сказать что-то не то, замешкаться, повернуть не туда, и сразу же от тебя уходят. Говоря, что ты не такой, что ты иной. Тупые софизмы. Если ты не "такой", то ты - изгой. Почему люди перестают думать и верить? Ответ прост, как теорема синусов и геометрической прогрессии. Им внушают, насильно заставляют поверить в то, что в действительности совсем другое, то, что рассуждая логически, можно опровергнуть тысячами, миллионами аргументов. Зачем тогда нам дан выбор? Ведь жизнь-это череда выборов. Есть то, что убрать уже нельзя, но можно изменить, перевернуть. Каждый день ты встаешь и делаешь выбор. С какой ноги встать? Какую рубашку надеть? Пить чай или кофе? И так каждый день, каждый час, каждую минуту, секунду. Мы вынуждены делать выборы. Иначе никак. Всегда. Постоянно.

***

— Олег, нам надо поговорить. Это важно. — словно раскат грома, эта фраза прозвучала из уст Бурцев, едва он попал в квартиру. Дверь ему открыл взъерошенный темноволосый парень в футболке и спортивных штанах, чешущий затылок и даже не взглянувший на Даню. Они стали жить вместе около полугода назад, вот только последние 2 месяца творилось что-то совершенно непредвиденное и угнетающее. Бурцев каждый божий день и утро шёл в универ, потом работа, возвращаясь домой он готовил еду и через несколько часов снова надо было на учёбу. Хронический Терновой недосып. В ответ на это, темноволосый лишь махнул рукой и скрылся в глубине квартиры. Через пару минут раздался жалобный крик струн потрепанной гитары, молящий о пощаде. Но ведь не только они молили пощады. Далеко не только они... Шумно выдохнув, Даня оперся на стенку и запрокинул голову. Ему хотелось кричать, рыдать, кричать, после снова избивать ни в чем не повинную стену, стараясь хоть как-то мало-мальски унять душевную боль, а после судорожно искать бинт, вату и сигареты. Да, раньше у него не было такой привычки, но сейчас сигареты являлись для него чуть ли не единственной спасительной вещью. Едкий дым, заполняя лёгкие такого юного парня, как бы это не звучало, давал ему вдохнуть. Смотря на тлеющий окурок, он часто думал, задавал сам себе вопросы, на которые, увы, ответов практически не было. Собрав все оставшиеся силы, он оторвался от стены и направился в комнату, откуда доносились звуки и огромное количество матов. Распахнув дверь, его взгляд упал на чудовищный хаос, творившийся в комнате. Занавески плотно задернуты, дабы солнечный свет не нарушал этот хаос, кровать, которую застилали уже очень давно. На полу, разлетевшись в разные стороны, кое-где валялись то смятые, то нет, листы бумаги. Куча грязных кружек уже не помещался на столе, поэтому половина из них стояла на полу. — О, ты пришёл. Послушай, что я написал сегодня. — Олег, по прежнему не глядя на Бурцева, начал играть. "Твою мать, Терновой! Ты издеваешься? Ты не то, что не удосужился посмотреть и поздороваться, ты даже не спрашиваешь, как у меня дела? Ты же знаешь, что я еле держусь на ногах и твои идиотские песни мне сейчас нахер не нужны! Ты можешь понять, что ты делаешь ещё хуже!? Куда исчезло всё то, что раньше было между нами? Где хоть капля, хоть малейшая часть этого?? " — хотел бы сказать Дэни, но он просто стоял и молчал, пока по щеке катилась одинокая соленая капля. — Ну, что скажешь? — Олег периодически показывал свои записи и идеи, и теперь ждал оценки, смотря куда-то в пол. " Я больше не люблю тебя " — отчётливо прозвучало в голове Бурцева. Но вместо этого он развернулся и направился к выходу из комнаты. — Стой! Ты почему ничего мне не ответил? Бурцев, твою мать! — Олег впервые поднял на него глаза и упрямо сверлил спину остановившегося Дани. Злость кипела в нём, затмевала разум.

Это была последняя капля.

Последние слова.

Последний момент.

Последнее чувство.

— А что я должен сказать, а? Что ты хочешь от меня услышать? Что? —развернувшись, он встретился взглядом с сидящим напротив, медленно делая шаги, его тон становился всё громче и всё холоднее. В глазах плясали искры, в своем, не предвещающем ничего хорошего, танце. Казалось, что огромный айсберг из "Титаника" сейчас между ними только увеличивается в размерах. — Ты - эгоист, Терновой. Совершенно невыносим. Ты зациклен на себе. Только на себе! Ты променял меня, работу, лейбл на то, что у тебя сейчас вокруг. Посмотри! Ты один! У тебя не осталось никого, а всё потому, что тебе похуй! Тебе стало похуй на всех, на меня, на других. Когда в последний раз ты спрашивал, как у меня дела?! Когда последний раз вообще разговаривал со мной нормально?! Когда в конце концов ты последний раз говорил, что любишь меня!? Не знаешь? — Даня наигранно усмехнулся. — А я знаю. Я знаю и вижу гораздо больше! Ты внушил себе, что ты особенный, что ты одинокий волк! Но вот что-то я не вижу, что ты счастлив!? Где? А? Что-то не вижу, как и того, что я действительно тебе дорог! Скажи мне, зачем было это всё? Зачем были эти слова? Эти обещания? Я ведь на секунду действительно поверил тебе. Но как оказалось, зря. Всё было зря! Собирай свои вещи и вали! Я не хочу больше тебя ни видеть, ни слышать! Понял? Ты мне больше не нужен. Тут уж точно. М-да, выражение лица Тернового оставляло желать лучшего. Шок, злость, разочарование ... Больше ничего.... К сожалению... Эмоции смешались, слова будто заставили его на секунду задуматься, но лишь на секунду. Лишь на ту короткую секунду, что сразу же исчезла. Растворилась. Открыв было рот, чтобы что-то сказать, Олег осекся и уронил голову на руки. Через буквально секунду он поднял на Бурцева взгляд, полный зла, холода и ненависти. — Какая же ты мразь, Бурцев. —единственное, что он смог прошипеть сквозь плотно сжатые зубы. Быстро покидав все вещи в чёрную сумку, что валялась недалеко, Олег выбежал в коридор. Спустя пару мгновений Даня услышал как хлопнула дверь и открылись двери лифта на лестничной клетке. Подойдя к двери, он прислонился к ней спиной и, сев, поджал к себе колени. Теперь можно было уже не сдерживаться. Невероятной силы поток слез, словно водопад, хлынул из его глаз. Резкая боль пронзила парня где-то внутри. Пустота, равнодушие и лишь нескончаемая боль. Для парня это было ново и просто до дикости неприятно. Словно внутри всё рухнуло с громким эхом. Истошный крик раздался по квартире, оглушаю самого парня. А ведь ничего уже не вернуть. Была ли это точка или ещё нет?

***

***

***

В сердце ножом, в душу кинжалом Боли хотела, её было мало Бьют утешая с каждым разом сильней В мире живем, а как будто в войне Люди лишь делают вид, а на деле, день ото дня, неделю в неделю Нервы их все на последнем пределе В душу слова как осколки летели Утром встаем, надеваем мы маски Тусклее в разы стали яркие краски Эмоции, чувства, отходят на ноль Вниз, с этажа, ощущая ту боль. Руки за помощью тянешь ты вновь, В крике немом утопая. По капле на венах капает кровь, Фантомы твои обгоняя. Если сегодня не станет последним, то я не вернусь никогда. Забудутся мысли, минуты, года Из жизни твоей я уйду навсегда.

***

***

***