Сыграем в догонялки?

Наверное, каждый в детстве мечтал поскорее вырасти, чтобы как можно быстрее ощутить на себе все прелести студенческой жизни. «Это же так круто! Друзья, вечеринки, спишь на парах или вовсе не приходишь. Не жизнь, а сказка! Это не нудная школа с дурацкой класснухой и тупыми одноклассниками.» — так я думала в классе пятом, наверное. Эх, хотелось бы вернуться в то время и хорошенько себе врезать. Ни черта хорошего в этом университете нет, запомните это раз и навсегда! Дело в том, что я к выбору профессии относилась крайней наплевательски: — Машенька, может на бухгалтера? — Можно. — А может лучше на юриста? — Можно и на юриста… — Нет! Давай лучше на журналиста пойдём? — Ну, журналист так журналист. Так, я подписала себе смертный приговор и мучение в адском котле, который в наших узких кругах называют — Национальный Университет Современных Искусств. Заведение, не буду лукавить, довольно престижное. До такой степени, что моя мать, с гордостью подняв голову, в любом диалоге со своими знакомыми говорила, что её самая лучшая-любимая-обожаемая-умная-прекрасная-красивая дочь учится в этом замечательном месте. Хоть и само здание университет, и его небольшие корпусы были, действительно, историческими достопримечательностями, с высоченными колоннами, украшенных затейливым узором, и красивыми фресками на потолках изнутри, более чего-то сверхъестественного в этом учебном заведении мною не наблюдалось. Вот чем от обычного среднестатистического Вуза Захолустья это место и отличалась, так это невозможной сложностью учебной программы, из-за которой у меня на голове вскоре останутся лишь редкие пучки седых волос. Вообще, я думала, что это только поначалу всё так сложно кажется, мол не привыкла просто. Но, когда на смену тёплому сентябрьскому ветерку пришёл холодный декабрьский снег, я поняла, что дело тут совсем не в привыкании… «Ну ничего, дальше точно легче станет!» — попыталась утешить себя я. Но, как и ожидало моё подсознание, стало только хуже, и чем больше я погружалась в эту рутину, тем ярче становилось осознание того, что меня уже ничего не спасёт. Всё началось с того, что мой любимый преподаватель умер. Женщина достаточно солидного возраста схлопотала инсульт во время праздничного салюта. Досадно, но, ладно. На её место поставили совсем неприятную особу, что ужасно пахло дешёвыми духами, картавила и постоянно плевалась. Последняя её «особенность» меня скорее смешила, чем печалила, ведь я счастливчик, сидящий на предпоследней парте. Но, я искренне сочувствовала тем, кто сидит на первых. Я же не изверг какой-то. Плюс ко всему, эта дамочка, по имени Любовь Ивановна, всерьёз решила, что именно наша группа должна сдать сессию с её предмета на одни пятёрки. Поэтому крепко стиснув зубы, она начала нас пилить, пока мы издавали громкие вопли отчаяния. «Ну, ничего, прорвёмся» — подумала я и напоролась на новое препятствие к моей спокойной студенческой жизни. Спешу вас огорчить, новых преподавателей у меня, хвала Богам, не намечалось. Моим новым врагом в этом семестре стали комплексы. Получив от лучшего друга новогодний подарок в виде чая для похудения, который был подарен в шутку, я резко ушла в себя. Пролежав месяц дома, в хандре и поедая яблоки, я долго продумывала план своего «усовершенствования» и пришла к выводу — пора заниматься спортом. К сожалению моей матери и бабушки, что так хотели меня откормить, я была настроена серьёзно. Первый день в зале успехом не увенчался. Я, как самый неуклюжий человек на этой планете, упала с беговой дорожки, разбив себе нос. К тому же, компания бодибилдеров, что занимались со мной в зале, мотивации не прибавляли, а наоборот — вгоняли меня в тоску. Поэтому, собрав с пола остатки своего лица и гордо подняв голову, я покинула зал и больше туда не возвращалась. В первый день второго семестра моя лучшая подруга Сонька предложила мне пойти на одну из спортивных секций нашего университета, удивительно, но их выбор был достаточно велик, поэтому какой-то из представленных видов спорта нам бы точно подошёл. — На лёгкой атлетике, наверное, сложно… — пробормотала я, разглядывая скучный потолок женской раздевалки, пока Соня и Яна, которую мне с большим трудом давалось назвать подругой, переодевались после очередной пары физкультуры. — Почему сложно, она же «лёгкая», — произнесла Яна, глядя на меня своими большущими глазёнками, что были ярко подведены чёрным карандашом. Отвечать я ей не стала, думаю, было достаточно и моего взгляда, ярко говорящего: «Ты тупая». Потому Яночка, что-то раздосадовано буркнув себе под нос и попутно закатив глазёнки, развернулась к стенке, больше ничего мне не говоря. В нашей с Сонькой компании Яна оказалась абсолютно случайно. Мы не дружили на протяжении прошлого семестра, и я часто позволяла себе опустить в её сторону пару колких фразочек, на что она отвечала мне вселенской обидой. Но любая обида забывается, когда от тебя отворачиваются все друзья. Потому, в один прекрасный день, услышав от нас пару утешительных фраз, Яна решила, что мы теперь друзья, и я больше никогда не буду над ней шутить. Ага, конечно. — Давай тогда на баскетбол? — спросила София, попутно завязывая бант на своём любимом розовом платьице в белый горошек. Вообще, Софа моя — личность своеобразная и очень непостоянная, в том смысле, что она никогда не сидит на месте и никогда не задерживается на чем-то одном. Сегодня она в розовом платье, а завтра — резко перескочит на готические наряды восемнадцатого века — такого конечно никогда не было, но не факт, что это никогда не произойдёт —, а так она у меня очень хорошая, хоть и со своими причудами. Познакомились мы с ней ещё в пятом классе, по абсолютной случайности. Мы были в разных классах, и однажды, на большой перемене, я, не заметив тело позади себя, стукнула её книгой по голове, из-за чего у нас начался большущий скандал. Тогда она даже обещала, цитирую: «Выдрать твои маленькие серые глазки и засунуть туда, куда они даже не поместятся». В этот момент я поняла, что эта девочка не такая простенькая, как мне казалось, и из неё выйдет отличная подруга. И я не ошиблась, с того самого момента и по сегодняшний день, мы с ней всегда вместе. Правда судьба нас немного разделила, отправив на разные факультеты, но у нас иногда бывают совместные пары, например, такие, как физкультура. — Какой баскетбол, Соф? Ты помнишь, как закончилась моя последняя игра? — Как? Коленку разбила? — Нет, дорогуша, я руку сломала! — после моих слов незамедлительно послышался её громкий, звонкий смех, смешанный с тихим подавленным смешком Яны. — Что смешного, дуры? Я тогда месяц школы пропустила, мне потом столько учить пришлось! — Ну извини-извини, я просто уже и забыла, какая ты неумёха, — с тёплой улыбкой на губах произнесла Софа, собирая свою одежду в пакет. — Тогда подумай хорошенько сама, а я пойду туда, куда ты захочешь. Соня, с большим усилием запихав кроссовки в пакет, махнула рукой к выходу, и я, едва встав со скамейки, направилась за ней. В коридоре было полно студентов, кто-то обсуждал новую тему с лекций, кто-то обменивался сплетнями, а кто-то и вовсе тихо стоял и слушал музыку где-то в углу. Шум, так или иначе, заполнил весь коридор и делал здание больше похожим на гудящий улей. — Машка, а чего это ты, с Бухты-Барахты, решила в спортсменки податься? — неожиданно послышался голос Яны. — Физрука нашего охмурить надумала? — Чего? — удивлённо спросила я. — Я конечно знала, что ты не самый проницательный человек для своей профессии, но не настолько же. — Вот не можешь ты ничего нормального сказать, сразу нужно кого-то оскорбить! Может из меня психолог не очень, но я всё равно вижу, как вы друг к другу тянетесь! — скрестив руки на груди, продолжала Яна. — Ага, конечно. Тянусь как подсолнух к солнышку. Так же, как и твои мозги тянутся к интеллекту, да что-то никак не дотянуться, — закатив глаза, продолжила я. Яна всегда всякие глупости говорила, но сегодня она превзошла себя. Всё же какая-то часть её мозга развивается… — Никого я охмурить не пытаюсь, да и физрук мне ваш не нравится! Он же физрук, они обычно умом не блещут. А мне больше нравится мужчины умные и, желательно, по младше! Тут наш диалог влезла Соня — Может тебе он не нравится, а ему ты точно по душе! — её догадкам я уделять время тоже не хотела, но так просто от них двоих я точно не отделаюсь. Ну ничего, Маш, потерпи, до конца перемены всего-то пятнадцать минут, ты сможешь! Настроив свои уши на полное игнорирование лишних звуков, я спокойно продолжила идти, абсолютно игнорировав своих подруг. Краем глаза я наблюдала, как Яна и Соня энергично мне что-то доказывали, с таким энтузиазмом, что мне самой становилось интересно их послушать. -… а как он на тебя смотрит! Взгляда отвести не может! Да ещё и так трепетно, с любовью! А когда ты ногу подвернула, помнишь? Он тебя чуть-ли не на руках в медпункт тащил! — тараторила Соня. — Или как он постоянно тебя к себе подзывает! Вечно возле тебя становится, видно же, что хочет всегда рядом с тобою быть, — продолжала тараторить мне на другое ухо Яна. — Ой, а как он… — начала говорить Софа, но мне пришлось резко её перебить. — Хватит чушь нести! У вас двоих мозги не в ту сторону работают. Если вы не заметили, то он и на вас тоже смотрит! А ещё на девочек с параллели, и, о Боги, на мальчиков. А знаете почему? Потому что он не слепой, блин, видеть может, представляете? — нервишки бушевали только так. Постоянный трёп Яны всегда меня раздражал, а попытки безуспешно меня с кем-то сосватать бесили ещё больше. Одно дело, когда это какой-то Вася Пупкин со второго курса, который на меня когда-то в коридоре посмотрел, а уже совсем другое — говорить за моего преподавателя, да ещё и не за какого-нибудь философа Александра Сергеевича, а за Соловьёва — без манерного, туповатого физрука! — Говори, что хочешь, Машка, но вы точно друг по другу сохнете. Не сейчас так в ближайшем будущем! У меня в роду ведьма была, я это своей ведьмовской душой чувствую, — проговорила София, грациозно откинув свои рыжие волосы за спину. — Ага, а его жену твоя ведьмовская душа, случайно, не почувствовала? — на моём лице сверкнула победоносная улыбка. — Нет, не почувствовала, потому что они в разводе, — и тут же эта самая улыбка померкла. Я лишь тяжело вздохнула, отмахнулась от них рукой, ясно понимая, что вести с ними диалог — биться головой об стену. Последняя пара тянулась будто целую вечность. Воображение уже рисовало тёплую домашнюю постельку и меня, лежащую на ней. Ванька, котик мой, уютненько уткнулся бы в мою шею и тихо посапывал возле меня. С экрана ноутбука на меня смотрели бы мои любимые герои, и я осторожно попиваю из своей любимой кружки горячий шоколад. Но пара всё никак не хотела заканчиваться. — Эй, Маш, у меня есть к тебе одна просьба, — ближе подсев ко мне, обратилась моя одногруппница, не самая приятная личность. О таких обычно говорят «В тихом омуте черти водятся», и мне уже даже удалось с этим чертями познакомиться. Не напрямую конечно, а так, наблюдая из далека, но я уже точно знаю, что знакомиться с ними ближе мне не хочется. — Слушаю, — без особого энтузиазма отвечаю я. Заметив мою незаинтересованность, Алиночка — именно так звали это чудо — слегка нахмурилась. — Мне нужна твоя помощь, не могу оформить презентацию для проекта — компьютер сломался, а мне уже завтра утром его защищать! Сорока мне на хвостике принесла, что ты нашим одногруппникам пару раз помогала в таком деле, может и мне поможешь? Я в долгу не останусь, — её глазки ехидно блестели, что выдавало в ней не самые добрые намерения, даже какую-то насмешку. С одногруппниками я всегда стараюсь общаться спокойно, часто пытаюсь им помочь, стараюсь не огрызаться и даже не обращаю внимание на их оплошности. Но обращение этой особы мне не нравится, как и она сама. — Конечно не останешься, Алиночка, потому что помогать я тебе не буду. У меня свободного времени не больше, чем у тебя, — складывая свои тетради в рюкзак, ответила я. — Сейчас только три часа дня, у тебя ещё есть возможность сделать свой проект в компьютерном клубе, и я желаю тебе удачи в этом не простом деле, до свидания, — когда молния на моём рюкзачке была до конца застегнута, прозвучал звонок, и я, поднявшись со своего места, поспешила покинуть аудиторию, попутно помахав Алине ручкой. Ох, чувствую выйдет мне это боком. Потому что взгляд, которым она на меня посмотрела, был поистине испепеляющим. Выйдя из дверей кампуса, я почувствовала холодный февральский ветер и снежинки, которые с огромной скоростью врезались в моё лицо, частенько попадая в глаза. — М-да, зашибись погодка, — послышался где-то рядом мужской голос. Голоса я различаю хорошо, и сомневаться, что это голос Соловьёва, мне не приходилось. И что ему от меня нужно? А может он вообще не ко мне обращался? Я повернулась и сразу же наткнулась на взгляд изумрудных глаз, пристально смотрящих на меня. На его лице, как обычно, сияла идиотская улыбка, из-за которой порой, в особо хреновые дни, хотелось застрелиться. И на кой-чёрт ему надо на меня смотреть? — Да не очень, — максимально показываю ему свою независимость в дальнейшем продолжении диалога. — Далеко живёшь? — продолжает Роман Витальевич. Вообще, от университета я живу не так уж далеко. При желании, можно за двадцать минут спокойно дойти пешком, но сегодня дорога будет гораздо длиннее. С учётом этого снегопада я дойду, в лучшем случае, за час, но стоять и ждать, пока погода соизволил перестать бушевать, тоже не вариант. А ждать в компании Соловьева ещё лучше. Не дай, Господь, это ещё увидят мои девочки и всё — пиши пропало, они от меня теперь точно не отстанут. — Нет, недалеко, до свидания, Роман Витальевич, — быстро протараторила я и метнулась прямиком в эту снежную бурю. Признаю, что эта идея была тоже «не очень», ещё даже не приблизившись к дому, я была вся мокрая, щёки покраснели от снега, макияж потёк, а пальцы и вовсе отказывались двигаться. Ещё чуть-чуть и у меня откажут ноги, но со стихией нужно бороться, хотя бы до ближайшего супермаркета. К моему великому сожалению, стихия своё действие прекращать не собиралась, а наоборот — с каждой секундой становилась всё сильнее и сильнее. Холодный ветер, в прямом смысле, уже сбивал с ног. Едва добравшись до супермаркета, я уже тысячу раз пожалела о том, что решила сразу метнуться домой, а не немного переждать в стенах университета. И даже компания Соловьёва меня бы не напрягала. Ну, может немного. В супермаркет заходить не стала, вспомнив, что я благополучно забыла кошелёк дома, плюс ко всему хотелось, как можно скорее прийти домой и лечь отдохнуть, поэтому, немного переждав непогоду, я с новыми силами побрела к дому. Конечно, по пути я ещё долго корила себя за забывчивость, ведь дома меня ждёт мой сладенький-ненаглядненький-лучший-любимый котейкин Ванька, который сожрёт меня вместо кошачьего корма, что на сегодняшний день в его миске отсутствовал. Эх, верните мне те годы, когда самой большой проблемой был выбор вкуса жвачки. В моменты, когда ты из последних сил тащишься в дом и понимаешь, что ты и твоё ненаглядное сокровище обречены на голодную смерть, понимаешь, что жить отдельно от родителей не так уж и хорошо. И ладно мне эта голодовка только на пользу, но котика то жалко! Бедный Ваня, сидит голодный, страдает, с самого утра! Я уже представляю с какой ненавистью он на меня взглянет, когда я войду в дом, и тогда мой единственный мужчина отвернётся от меня! С самыми грустными мыслями, готовя исповедь перед своим котом, я поднялась на нужный этаж. Как и ожидалось, войдя в дом на меня сразу обрушился Ванькин недовольный «мяу» и злобный взгляд. — Извини, Ванёк, сегодня будем есть макароны. Ну честно, сил не было ещё и в магазин идти! Котяра недовольно мяукнул и медленно поплёлся на кухню, видимо дожидаясь тех самых макарон. Отдав коту остатки приготовленной пищи, я начала думать, чего бы поесть самой. И вот, глядя в полупустой холодильник, я чувствую холодную каплю, что падает мне за шиворот. Отлично, ещё и затопили. Лучше уже не придумаешь! Разрываясь между: пойти поругаться сейчас, пока настроения нет, или сидеть дома, отложив всё на завтра — я выбрала первый вариант. Всё же моё настроение больше подходит для ругани. Хотя, признаюсь честно, такое настроение у меня было почти всегда. Медленно поднимаясь по ступенькам, я уже представляла, как буду кричать на бабулю в старых круглых очках с огромными линзами, которая в ответ на все мои крики будет отвечать: «Чего-чего? Повтори, я не расслышала». Но, дверь мне открыла совсем не бабуля…