Точка Пространства

Красной лентой собрана жизнь. Встать за кем-то? Лучше встать перед ним! Откажешься от роли такой — героем не быть, Отмажешься от жизни такой — вором быть! Красной лентой связан и сам. Тянет к верху нас, к небесам. Кукрыниксы — Герой

— Ну, — сурово спросил Тони у какого-то чересчур спокойного Стрэнджа. — Хорошо ты присмотрел за Морган, а, чудила колдовской? — Это Сэм, в смысле Плащ, — легко переложил ответственность доктор. — И вообще, Старк… Это твоя дочь надыбала себе спящего красавца и разрушила мои гениальные чары! — Гениальные? — бровь Железного человека описала крайнюю степень изумления. Вообще-то он привык, что гением называли исключительно его, а этот треклятый чернокнижник, не справившийся с простейшей функцией няньки, явно нарывался отхватить люлей… Но от выяснения, что круче магия или пистолет технологии его пока отделяло только то, что Морган всё ещё была в здании. — Знаешь, копировать со сказок надо с умом! Наш олень — далеко не урод, мало ли кто к тебе б забрёл в гости, польстившись на мистера Холодность! Пока он не открывает свой поганый рот, то Локи вполне ничего! — неожиданно признал Старк, сам себе удивившись. — Знаешь, у меня не бывало в гостях до этого дурочек или дураков, готовых облобызать нашего коматозника! — рассердился Стрэндж и дёрнул было плечом, но из-за отсутствия плаща вышло совершенно не эффектно и не грозно. — Моя дочь — вундеркинд, а вот ты… Погоди, а где пылесборник? — тоже заметил отсутствие Сэма Тони. — Они с Морган резвились и расколотили сервиз бабушки Кристины… Плащу хватило мозгов залечь на дно, пока та не успокоится, а вот у меня шансов не осталось. А во всем виноваты твои неугомонные гены, чёртов ты эксплуататор, Старк! — игра во взаимные обвинения продолжалась. Сейчас от Стрейнджа повеяло марксизмом… Иначе откуда такие словечки и ненависть к успешному предпринимателю?! — Знаешь, — пожевав усы, наконец произнес Тони, отчасти признавая, что любимая женщина в гневе — это страшно. — Давай отставим наши разногласия на потом. У нас сейчас общая проблема — размороженный полуфабрикат, что вот-вот готов взорваться… Ведь я уверен, что Локи нам такого самоуправства не простит, а значит будет мстить! — Конечно, ты же оплошал и принял его во мстители! — закатил глаза Стивен, усмехаясь. Но после сдался и примирительно поднял руки: — Я почувствовал, как он использовал Тессеракт, но сейчас не вижу, в какой именно мир Локи отправился, — принял условия Стрейндж со страшным скрипом зубов. — Ах да, твоя дочь сказала, чтобы мы не переживали и жили спокойно. — Ты веришь этому обманщику? — Железный человек фыркнул. — И всё-таки шанс отомстить, у него уже был, и он им не воспользовался, — спокойно отметил Стивен. — Он ведь не тронул Морган, хотя мог. — Ещё бы он посме… — Старк не закончил, признавая правоту. В самом деле, если уж они начинали малевать из Локи черта, то чего ему гнушаться похищением его дочери. Морган — его слабое место, захвати олень её, и Железный человек был бы его с потрохами. — Хорошо, значит наш спящий красавец не осволочился в край — уже легче, но тебе не кажется, что нам надо предупредить Тора? И заметь, говоря нам, я имею в виду тебя, это ты у нас можешь мотаться в Асгард, когда вздумается, с помощью своей доисторической магии вуду. — Вуду тут ни при чем, — раздраженно прикрыл глаза доктор. — И я не могу мотаться туда без особого приглашения. Да и энергии это жрет много. Но я оставил Тору послание с помощью своей астральной проекции. Тот обещал прибыть… — Стрэндж глянул на часы. — Вот сейчас, — только он это сказал, как в потолке разверзся радужный мост и с треском гром-секиры на пол приземлился Одинсон. — Ты испачкал мне палас, — закатил глаза маг. — Вот вечно ты не можешь обойтись без позёрства. — А сам-то?! — справедливо отметил Всеотец, затем обвёл собравшихся цепким взглядом. — О, и тебе не хворать, сын Говарда, — кратко поздоровался тот, затем, предупреждающе подняв палец, провозгласил: — Не буду спрашивать, как так вышло, что ко мне заявился мой брат, а перейду к делу. — Локи у тебя? — едва заметно выдохнул Старк, который, признаться, чуточку, но переживал за этого горемыку-полудохлого. Затем, вглядевшись в лицо громовержца, он покачал головой. — Судя по твоему виду, уже нет. — Верно, — печально кивнул тот. — Локи — он такой… Как там ваши говорят? Фигаро там, Фигаро тут. — Да, итальянцы что-то такое отмечали. Но как он сумел? — блеснули глаза Стрэнджа. — Я бы не оценил его состояние, как организма, способного на столько перебросок между мирами за неполные двое суток. Так что у вас произошло, Тор? — Это очень долгая история, на которую у нас нет времени… — тут Одинсон как-то весь вмиг помрачнел, словно вспоминая, для чего прибыл. — Тут моя сестрица объявилась… Эй, вы не подумайте! — поспешил он разгладить их враз покислевшие лица. — Не Хела сейчас наша проблема. Там одна херь похлеще засобиралась к нам на огонёк, — «обрадовал» их Тор. — Дормамму? — Стрэнджа аж перекосило. — Но… он ведь ушёл! — А разве не обещал вернуться? — хмыкнул громовержец. — Хотя ему нет нужды сотрясать миры словами, сам знаешь. — Простите? Может просветите, — Тони Старк ненавидел недогонять. — Что это за рыба покрупнее такая? — Мой старый знакомец, властитель Тёмного измерения, Разрушитель миров и так далее — крайне могущественный демон, — тихо ответил доктор. — В прошлый раз мы остановили его с Локи и Вандой, а на сей раз… Тор, отчего он снова зашевелился? — Асгард ему поперёк горла уже давно, ещё после сделки с отцом отца моего отца и отцом его… короче вы поняли, — между бровей слегка запутавшегося Одинсона залегла глубокая морщинка. — Демон почувствовал, когда сменилась власть… И уже навострил на меня зубы, но чего-то выжидал. Сейчас я понял, чего именно. Дормамму ждал, когда вся наша семейка будет в сборе, чтоб прихлопнуть разом. А сейчас он почувствовал пробуждение Локи и возвращение в мир Хелы и выдвинулся. К Земле, — пригвоздил их он. — Эй, а какого хрена именно к нам? — у Железного человека аж слюна брызнула от праведного возмущения. — Мы что вам, шутка что ли? Магнит для всей межгалактической хренотени?! Поле битвы, которое не жалко? — Эй, — примирительно вытянул ладонь Тор. — Тони, хватит… Асгард тут ни при чем… Просто у этого демона зуб вот на этого, — он кивнул на старавшегося слиться со стеной Стрэнджа. — Ах ты колдунская морда! Не мог, что ли, язык свой в узде придержать? — мигом перекинулся Старк. — Будто ты у нас образец сдержанности! — парировал доктор вяло, повернувшись с надеждой к громовержцу. — Сколько у нас времени? И я верно понял… Хела на нашей стороне? — Как это ни странно, но да… Её эти пять лет сильно изменили, ну или мне так показалось, — с искренним восторгом выдал Тор. — Просто её угораздило попасть на необитаемую планету со сносными условиями для жизни вместе со Стражами! Вот куда те пропали… Ну и те на неё как-то повлияли… — Социализировали что ли? — с трудом подобрал слово Тони, что с ним вообще редко бывало. Но от событий, что вываливал на них их инопланетный друг, его котелок закипал. — То есть твоя милая сестричка больше не хочет во что бы то ни стало стать владычицей Галактики, пусть если даже править придется пепелищем?! Может, ещё скажешь, что она нашла мужика и вся стервозность с неё спала, как не бывало?! — хохотнул Старк. — Э! — у Тора вытянулось лицо, а затем кончики его ушей едва заметно покраснели. — Я не думаю, что Хела могла спутаться с Квиллом или Драксом… Это слишком даже для неё! Но в остальном… Как это не дико признавать, но да. Она хочет разделаться с этим демоном. У них там какие-то старые счеты, а уже после она хочет отправиться искать себе какой-нибудь мир, которым сможет править по справедливости. Хела даже от претензий на Асгард отказалась, представляете! — одурело поведал Тор, который, кажется, сам до конца в это не верил. — Чудеса какие-то, — пробормотал недоверчиво Стрэндж. — Ещё скажи, что та исцелила Локи и решила стать хорошей матерью. — Э-э, — Одинсон помялся. — Вот тут неувязочка. Но в остальном я переговорил и с Мантис, и Драксом, и Небулой — и те в один голос говорят, что та, вроде как, сносной стала. Да я это и сам заметил, хоть и недолго говорили. Но она, правда, уже не производит впечатление шизанутой маньячки, только вот… — Тор снова замялся, что было для него настолько нетипично, что Старк со Стрэнджем насторожились. И не зря, ведь громовержец продолжил: — Та их изначально купила обещанием вызволить душу Гаморы из Камня Души. Так вот, нашедшие их Грут с Ракетой приволокли им тело без души, клонированное чье-то, вы не подумайте! — прибавил поспешно Тор. — Но та не смогла её извлечь. Там, короче, драма произошла, — он понизил голос. — Потому что после этого Квилл разнервничался и упал ей в ноги, чтоб та ну хотя бы его к любимой сплавила… А Хела взяла и исполнила волю этого придурка. В общем, там поднялся ор и крик, но сестрица моя искренне не понимает, чего такого — она ж всё сделала, как он хотел, а Стражи недовольны. Короче, в чём-то ей ещё учиться и учиться, — закончил Тор почти философски. — Значит, Звёздного Понта мы не увидим, — с легким сожалением резюмировал Старк. — Ну, а с Локи-то у них что? — А вот тут главная наша проблема, помимо самого грядущего Дормамму. Этот скользкий гад… — громовержец прикрыл глаза. — Короче, так вышло, что Хела-то с нами сейчас в одной команде. И учитывая, каков этот демон, я лишаться её мощи не собираюсь. Враг моего врага — мой друг, а после победы посмотрим, — вновь удивил их Одинсон. — Но, к сожалению, я не нашёл пока Локи, чтобы сообщить ему эту восхитительную новость. И это может существенно осложнить дело, потому как он исцелен… И полон решительности поквитаться с маманькой. — Прости? — вновь использовал непривычную для него лексику Тони Старк, лицо его недоверчиво дёрнулось. Стрэндж молчал, вопросительно глядя на тяжко вздохнувшего Тора. — Если кратко, то он напоил меня, мы душевно посидели… Точнее, я так думал! Локи в это время выведал творящуюся обстановку, после чего свалил в Йотунхейм один, дождавшись, когда я отрублюсь, — Всеотец говорил сжато, но чувствовалось, как воздух в комнате изменился, пропах озоном… Громовержец злился, он возмущался: — Ему в самом деле было хреново! Ведь перед встречей он уничтожил всю армию мертвецов Хелы под тронным залом… Но нет, этот скользкий гад… Обманул меня, усыпил бдительность своей полудохлостью и пошёл исполнять намеченный нами план один! И ведь этому ублюдку повезло! А могло и нет! Он благополучно передал им Ларец зим и отказался от притязаний на трон, и те взяли и сдержали слово, подлатав его, правда, неоднозначно намекнули, что если Локи ещё раз сунется к ним, то его приморозят в настоящую сосульку. — А у нашей Эльзы были притязания? — удивился Старк. вспоминая, как они впервые увидели истинную природу Локи. Доктор Стрэндж всё так же молчал, задумчиво покручивая свою бороденку. С одной стороны он чувствовал облегчение, а с другой его медицинско-магическую загадку решил кто-то другой. Это был плевок в его сторону. Хотя в том, что исцелили его скользкого друга не где-то, а в Йотунхейме, была железная логика. Если взять за разворот то, что проклятие было смертельным, но благословение от Всеотца поправило всё в его асгардской половине; то становится очевидным, что полное излечение могло быть возможно, лишь с оглядкой на вторую часть сущности. — Да, — подтвердил между тем Тор. — Хоть он и убил своего биологического папочку… — Одинсон вздохнул, а затем, увидев их вытянувшиеся лица, поспешил прибавить. — Эй, вообще-то Лафей его бросил умирать! Точнее, Локи так думал… — почесав в затылке, зачем-то прибавил тот. — Держу пари, ему об этом Один Всеотец сообщил? — поинтересовался Железный человек, припоминая об этих асгардский тёрках. — Да, — с легким рыком ответил Тор. — Я, конечно, не отрицаю того, что как там было на самом деле знает одна Хела, но подозревать своего отца во лжи… — Серьезно не позволишь? — печально спросил доктор. — Мы думали, ты повзрослел, Тор, — с легкой укоризной сообщил тот. — Да я… Да вы… Да Один… А, проехали! — попыхтев изрядно, всё же махнул рукой и не стал зарубаться громовержец. И Старк, и Стрэндж сочли это прогрессом. А он между тем прибавил. — Да, Локи мог после всего это претендовать на их трон. Потому что в мире, где ценят силу, такое только в актив резюме можно заносить. Другое дело, что он полукровка… — Одинсон вздохнул. — Такое нигде не приветствуют, увы. — Тор погипнотизировал взглядом выступ на камине, а затем продолжил: — А вообще обидно! Я ведь и сам планировал отдать ларец и договориться с йотунами, но этот гад… Не доверился, — с тяжким вздохом резюмировал тот и с досады было стукнул секирой по полу, как остановился, и приветливо замахал куда-то в сторону: — Привет, Морган! — громогласно поздоровался тот. Тони же был вынужден констатировать, что дочь отбилась от рук, начисто проигнорировав его наказ ждать в холле и ничего не трогать. Но та его удивила, вместо ответа на бурное приветствие любимого дядюшки Тора; Морган юркнула к нему и несколько взволновано проговорила: — Там дядя Чарльз приехал, говорит что-то срочное. Стрэндж со Старком переглянулись и помчались вниз, Одинсон же с легкой обидой поинтересовался: — Ты не рада меня видеть, Железная принцесса? Уже почти скрывшийся за поворотом, Тони улыбнулся, заслышав полный восторга визг дочурки… Той прозвище пришло по вкусу.

***

Что ж, когда первый шок схлынул, Наташа начала хоть как-то соображать. Точнее то была не вполне она, а какая-то её более рациональная часть, которая попросту временно отключила тот факт, что у неё за спиной теперь болтается красный дурацкий плащ (проще было на грудь табличку повесить: «Стрельни в меня!»); что в руке у неё зажат любимый молот Тора, и более того, часть сил этого самого скандинавского бога, а по нынешним меркам — инопланетянина, тоже теперь в ней. А жизнь продолжалась… Клинт и этот мальчишка Нед смотрели на неё, разинув рты. Но Локи требовал идти дальше, говорил, что чувствует, что время на исходе. А сам тоже посматривал очень уж красноречиво, словно она предвосхитила его желания… Ну вот откуда такая фраза у неё в голове взялась? Что эта сволочь сказала?! Блондинка, ха! Ну и плевать… Наташа и сама обесветилась не столь давно, хотя рыжей ей нравилось больше. — Ты можешь деактивировать этот режим, Ры… — Локи подавился и поправился, — Романофф. И в самом деле она может — убедилась Наташа; вновь принимая привычное обличье без шуршащего пафосного плаща за спиной и ощущения будто она реально может выбить почти всё (всё-то невозможно) дерьмо из этого заносчивого ублюдка. А ведь он не сказал «смертная». Любопытно. Хотя нихрена не так, как будоражащий душу факт, что ей теперь под силу совершить. Какого кипиша навести, и дров наломать. Только вот идет всё это в совокупности со всеобщим вниманием и ролью героя теперь уже не второго плана. Вот тебе и бабушка Юрьев день. Наташа жмурится… От немедленной расправы над Локи её удерживало лишь слабенькое осознание, что тот совсем недавно ещё активно помирал… Однако сейчас, глядя на его ухмыляющуюся самодовольную рожу, её гнели страшные сомнения. Но Романофф пока оставила их при себе. Так они всей дружной гоп-компанией отправились в студенческую общагу за Питером. Локи не решился заявиться в Ваканду, все-таки с Шури его связывали не такие доверительные отношения, как с собравшимися. Паркер же уже должен был немного поспать. По крайней мере, Наташе показалось, что они провозились достаточно долго, чтобы… Ну вот! И у неё поменялось мироощущение. В реальности же… Она глянула на часы. Прошло всего полтора часа, что ж и это лучше, чем ничего. Общага за время их отсутствия не поменялась. Локи, приложив палец к губам, прокрался к самому уху паучка и рявкнул: «Бугашенька», — а затем резво отскочил, и правильно — там, где секунду назад была башка заносчивого утырка уже красовалась паутина, но не греха и обмана! Наташа не успела удивиться тараканам, что оккупировали эту буйную голову; как осоловело моргающий ото сна Питер, наконец, заметил довольно улыбающегося (и с чего бы то, а?!) Локи. Затем уже настали совсем уж странные дела, потому что моментом сориентировавшийся паучок повис на их вяло сопротивляющемся чисто для виду (А Романофф такие вещи чуяла!) инопланетном полудохлике. Последнее стало ещё сомнительнее… И, по счастью, не только для неё, потому что Паркер спросил дрожащим голосом: — Локи, ты вернулся! Значит, тебя исцелили?! Закономерный вопрос, ведь повис тот, чёрт возьми, аккурат там, где раньше были сплошные нарывы от проклятия. И Локи сейчас не улыбку старательно скрывать должен был бы, а боль… Потому Наташа ответила за этого скользкого гада: — Очевидно, да! Только вот мне непонятно, зачем он нас тогда согнал и корчит комедию. Не хочешь объяснить, а, змий?! — развернулась та к Локи, активируя режим женщины-Тора, и аккуратно касаясь груди наглого обманщика Мъёльниром. Боковым зрением Романофф отметила, как вылупил глаза на её новый прикид паучок, молнией метнувшийся за объяснениями к своему другу; основное же её внимание было приковано к Локи, который как-то странно скосил глаза на прижатый к его груди молоток… А затем тот произнес, коротко усмехнувшись: — Мъёльнир — глупым рыжим таракашкам не игрушка, — назидательно выдал тот. — Отпусти оружие, чьей мощи ты пока не понимаешь, Наташа… А то… — в глазах у Локи мелькнули черти. — Щёкотно! — и он дернул, порвав начисто рубаху, в которую упирался молот. И все они имели «счастье» лицезреть подкаченный пресс трикстера безо всякого намека на проклятие. — Ублюдок! — прошипела Романофф, глядя на это безобразие. — Придумай что поновее, — довольно хмыкнул тот. — Да, я ублюдок, причем с самого рождения, но зато ныне совершенно здоровый. Как, ты не рада?! — сделал тот вид, что оскорбился. — Мы рады, Локи! — ответили ему Нед с Питером наперебой. — Надо закатить вечеринку… Точно! И новые силы Наташи обмыть! А у меня и спирту осталось, — Паркер выудил из портфеля здоровенный бутыль медицинского. — Убойная вещь… Нам это… — глазки его виновато забегали. — На практике выдали, списанный! — Да в тебе Петька умер, — пробормотала тихо-тихо Черная Вдова, что-то вспоминая. — То есть побоища с Хелой не будет? — отчасти довольно, отчасти зло отозвался Бартон. — Нет, Локи, определенно, если ты зря меня вытянул и даже не проставишься, то, клянусь, я попаду стрелой тебе в задницу! — Не знал, что ты такой извращенец, Плохой, плохой Робин, — хмыкнул трикстер. — Ну, конечно же, я вас не просто так всех собрал. А за Хелой, тут я не лгал… Да, я больше не разваливаюсь, но, как это ни прискорбно, одному мне мою дражайшую маменьку не одолеть. Или ты думаешь, та оставит меня в покое? — Локи так грустно улыбнулся, что Наташа невольно опустила молот, но обличье не сняла. — Нет, когда она узнает, что план провалился, то снова явится за мной. Я для неё любимая игрушка, и ей надо во чтобы то ни стало меня доломать. Но, если тебе плевать на меня и мою шкурку… — он сделал драматичную паузу. — Что ж, знай, Хела придёт и за всеми вами! Потому как вы, жалкие букашки, посмели нарушить её план стать властительницей Вселенной. После такой жаркой речи сказать им было решительно нечего. Наташа тупо пялилась на выглядевшего вполне серьезным и даже, о ужас, говорившего разумные вещи Локи. — Звучит убедительно, — тихо сказал Бартон, первым нарушая молчание. — Я не против расчехлить стрелы. И чего ты, олень, вот так просто можешь её найти? — Осторожнее на поворотах, — почти мило улыбнулся трикстер. — У моего терпения есть пределы, как и хорошего к тебе отношения, Клинт, — а затем терпеливо пояснил. — Да, я легко могу отыскать Хелу. Потому что мы повязаны, раньше она совалась ко мне в сны, как к себе домой; а сейчас я смогу найти её, дернув за нить с другого конца, — тут Локи вновь сделал паузу, ну совершенно не может тот без них, и вкрадчиво поинтересовался: — Ну что ж, кто-то хочет соскочить?! — Нет, Локи, и мы рады, что ты больше не помираешь, — вновь активно закивали Лидс с Паркером. Первый же ещё умудрился провесить портал и проверить ребра и заодно и нервы трикстера на прочность. Наташа фыркнула. — Ну, это ненадолго, вот сейчас встретится с маманькой… Там и посмотрим, как долго Локи кузнечиком зеленьким скакал, — и явно нарывающийся Клинт сделал такое лицо, будто дразнит. Только вот словив тяжелый взгляд трикстера, посерьезнел, заявив: — Да, в деле я, в деле… Прищучить психопатку — это завсегда пожалуйста. Наташа же смотрела прямо на Локи. Что ж ей, определённо, этот гад куда как больше нравился живым и деятельным скотом… Хоть не страшно было в порыве гнева ненароком прибить сего умирающего лебедя. Ха! — Романофф, — тот никак не желал от неё отцепляться. Нарывался что ли?! Однако заданный им вопрос стал для неё неожиданностью: — Ты мою кошку не угробила? — Если под кошкой ты имеешь ввиду флёркина, которого в славянской мифологии прозвали Кот-Баюн, то вопрос должен быть другой… Как твоя «кошка» меня не сожрала?! — Наташа, сама фырча едва ли не как представительница сего семейства, гневно посмотрела на Локи. Ну да, глупо было ожидать, что оказавшаяся у неё на передержке кошка психнутого гада окажется нормальной. Но не бросать же было животину?! Это потом Фьюри при встрече пояснил ей, куда на самом деле пропадают обоймы от её пистолетов и шокеры… — Ну так как? — терпеливо склонил голову тот. — Мы поладили, — уклончиво ответила Чёрная Вдова, умолчав о ряде мелких неурядиц. — Я и не сомневался, Рыжие оторвы должны держаться вместе! — нет, Локи, определенно, нарывался. — Ну, а с чего ты взял, что та именно у меня?! — вместо этого спросила Романофф. — А больше кто? — закатил глаза трикстер. — Давай зайдем за ней, Гуся нам пригодится… Хоть насытится бестия! Пришлось возвращаться в школу к Ксавье. Нет, вы не подумайте, Наташа не сошла с ума, захватив в заведение полное недоразвитых супергероев с неустоявшейся психикой. Просто сначала она не знала, а как узнала, профессор Икс уверил её в том, что с «кошкой» они поладили.

***

Чарльз Ксавье был в этой истории случайным элементом, чей собственный мир рухнул. Точнее рухнул тот не в прямом смысле того слова, что произошёл апокалипсис, и он остался единственным выжившим мутантом. Нет, по счастью, нет. Просто события повернулись так, что он оказался не нужен собственной же школе. Хэнк заграбастал кресло директора, сестричка Рейвен гнила в могиле, а Джин гордым Фениксом парила высоко в небесах… А мир стоял. Вопреки всему. И здравому смыслу в частности. Это было странно, столько лет биться, пытаясь изменить тот к лучшему, а затем придти к выводу, что всё работает и без него. А Чарльз всё это время только и делал, что прошибал лбом стены, грыз едва ли не асфальт, а зачем? Зачем он жертвовал собственным счастьем? Отчего отпустил Мойру?! Ради чего? Чтоб быть выкинутым на обочину истории?! Замечательно! Чарльз думал, что теперь хоть с Эриком им ничего мешать не будет… Но тот, нет, не поддался очередному приступу злодейства, нет, по счастью. Тот всё-таки прознал, что Пьетро его сын и теперь активно носился с почти тридцатилетнем мужиком, восполняя того, чего у них не было. И вы не подумайте, Ксавье был за них только рад… так, рад, что аж зубы от улыбки сводило. Но, когда он помог случайному путнику отыскать путь домой в своей душе (У этого доктора Стрэнджа в душе был такой клубок из хитросплетений комплексов и чувства вины, что даже он еле распутал!); и тот позвал его за собой в новый, дивный мир, то Ксавье был только рад согласиться. В этом мире не было мутантов. И это на удивление ободряло. Зато была куча покалеченных ментально людей, которым он был нужен… И это было то, что Чарльзу и нужно было. Без всего это он чах. И думал о собственной, слитой судьбе. Потому как верна притча о сапожнике без сапог. Ксавье помогал другим, но сам был глубоко несчастен, и исцелить собственную душу ему было не под силу. Оставалось лишь работать, и чувствовать удовлетворение, от того, что он ещё нужен. Сегодня Чарльз наблюдал за тем, как на территории его школы появился новый разум. Так как тот не мыслил зла, то Ксавье его не тронул. Однако отложил закладкой то, что тому пришельцу явно нужна помощь. Но так как тот явно спешил, и они с Наташей быстро отбыли, то он решил невежливо пока вклиниваться в их разговор да и вообще… Профессор понял, кто это был. Рано или поздно Локи сам к нему придет. Инопланетный разум его не особо пугал. Тараканы были почти те же, что и у прочих… Да и не он первый, не он последний. К сожалению, Чарльз очень скоро понял, что несколько ошибся… И инопланетный разум может быть весьма пугаюшим. Только вот то был совсем не Локи. Он прикоснулся, случайно к чему-то крайне могущественному, древнему и гнетущему, чьи мысли были полны жажды реванша… И это что-то ползло к Земле. Ксавье очень быстро вызвал одного из доверенных подмастерьев Стрэнджа, чтоб его перебросили в Камар-Тадж. Колдуна надо было предупредить, как и мстителей. На всякий случай он отдал распоряжение в школе, чтоб подготовили к переброске наиболее готовых к битве учеников.

***

Что ж, предупреждение Профессора пришлось кстати. Теперь самым сложным для Старка было договориться с новой правительницей Ваканды — Шури, чтоб та пустила их на пустынное поле… Потому очевидным было, что этот демон придёт по души колдуна и Тора, а Тони не горел желанием вновь отдавать Нью-Йорк, как и вообще любой город, под побоище. Сейчас же у них был шанс сработать на опережение и заманить демона туда, где не будет лишних жертв и разрушений. Недаром Железный человек был мастером переговором, с трудом, но ему удалось добиться желаемого. Как ни странно, но уговорить Шури, теперь уже королеву, ему помог Барнс. Так постепенно на поле, что входило в часть владений Ваканды стягивались: маги Земли, воины-асы, силы Ваканды, самые способные и стабильные эмоционально ученики школы «Юный мститель», не было только «престарелых» мстителей. Чарльз сказал, что Наташа отправилась вслед за Локи, как оказалась за ним же последовали и паучок со своим дружком-магом и даже Соколиный глаз. Но они особо не переживали по этому поводу. Ведь Хела, на которую все, кроме Стражей, поглядывали с опаской, была тут как тут… Дамочка, в очередной раз доказывая, что боялись её не зря, уже вся горела предвкушением славной битвы. С её легкой руки и всполыха зелёного пламени, которое привёз за собой Одинсон, та поднял всех лежавших с прошлого побоища мертвяков. Особенно худо стало Старку да и не только ему, когда он увидал зомбо-Халка, капитана и Ванду… Что тут говорить про Барнса и Вижена?! Хелу сейчас спасало только то, что Стрэндж так расписал этого демона, что ему поверили, проникшись, и не стали гнушаться и такой «подмоги» с того света. Даже Фьюри соизволил заявиться, прихватив своих дружков-скруллов. Да и капитан Марвел заглянула на огонёк — всех, кого могли они собрали. Дормамму ожидал воистину пламенный прием… Чего ни Тор, Всеотец, ни Тони Старк, просто Железный человек, ни Стивен Стрэндж, Верховный маг Земли, предсказать не смогли так это того… что демон прибудет, глянет на то, как его активно поджидает вся супергеройская рать, да и… развернётся и уйдет. Ну, а что?! Существо такого уровня… Умеет оценить силы, а ещё Дормамму терпелив, он подождёт… Век большинства из собравшихся недолог. Он вполне может заглянуть попозже. В то время, как все собравшиеся так и остались стоять с отвисшими челюстями… Капитан Марвел попробовала было догнать демона, но куда там. Старк не успел скомандовать: «Расходитесь, товарищи!», а Хела разочарованно сплюнуть, как в поле материзовался Локи и собранная им команда. Богиня Смерти радостно взвизгнула, что страшно не вязалось с представлениями о ней, но Стражи, как-то интересно на неё подействовали… и бросилась в бой. Тони Старк же устало подумал, что этот спектакль пробил дно абсурда, и они все скопом отправились утихомиривать сестричку Тора, который, вроде как, пытался оправдаться. Стражи стояли явно не зная, куда им деваться, но Хела прекрасно орудовала своими мертвяками… Тут взгляд Старка упал на Наташу, что рассекала в алом плаще… Тора что ли косплеила, чтоб Локи понравиться?! Что ж, Железный человек был готов расписаться в полном безумии происходящего… Зато рожи у Одинсона и Стрэнджа какие-то уж больно понимающие были. Но вот, как всегда в чем-то его не просветили. Вот уж спелись, что удивительно!

***

Пока Локи с Хелой вовсю устраивали представление из разряда «Ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой»; Тор отчаянно думал, как бы примирить родственничков, чтоб Дормамму ненароком не усилился за счет кого-то из них… Да и терять недавно обретенного брата, даже при условии, что тот форменная скотина, Одинсон не хотел. С другой стороны сестричка была сильнее — и её смерть рождала больше негативных последствий — это он, как Всеотец видел. Получается, убивать богиню Смерти нельзя было из-за далеко идущих последствий с Дормамму, а Локи ему попросту был нужен. Тор устал терять близких. Мать, отца, друзей, Сиф… Нет, хватит! К тому же брат, оказал ему услугу — в этом мире Джейн не убьёт сила Мьёльнира, он подвесил ту на Наташу, модифицированную и более выносливую… Что до Фостер, то после таких видений он её подлечит, если надо, то и у сестёр Эйр! Потому — да, при виде Романофф в алом плаще он испытал облегчение, а ещё легкую печаль по Мъёльниру… Но Наташа — достойный войн, громовержец не станет сожалеть. Его верный друг в хороших руках. В результате получалось, что единственный выход — это изолировать Хелу. Те пять лет со Стражами показали, что та не совсем пропащая. Значит надо было найти той мир, где та сможет развернуться и исправиться… А самое главное, чтоб уровень развития этого мира не позволял ей вернуться в игру ближайшие пару тысяч лет точно! В результате Одинсон, используя способности Всеотца как телепата, кое-как объяснил свой план Стрэнджу, Мантис, Ксавье и Локи… Держать консилиум у себя в голове — оказалось новым волнующим и дико энергозатратным опытом. Зато им удалось выработать план и привести его в исполнение. Хелу оглушили совместными усилиями Мантис и профессора Икс, Стрэндж немного помухлевал с глазом Агамотто, Тор с Камнем реальности, а Локи с Тессерактом. В результате Хела приобрела золотистый оттенок волос, её уши стали заостренной формы, а Локи со Стрэндж зашвырнули её в тот вариант Мультивселенной, где та родилась под именем Артанис… Да, некий Толкиен увидел в своих снах отголоски того «варианта». Однако здесь юная воительница не пережила перехода через Льды и умерла… Удивительно похожей (немудрено, ведь это был её вариант!) Хеле надлежало занять её место и пройти свой долгий путь к Вершине или же в Бездну. Чтоб той было легче, Ксавье на время заблокировал той воспоминания… Амнезию же эльфы должны были объяснить тем, что та чуть не погибла. Ох, сказать по правде, не завидовал тому Средиземью Тор! Зато узнавшие потом об изящном решении проблемы паучок с его другом пришли почти в экстаз. Мантис как-то грустно улыбалась и всё приговаривала, что и ей пора на поиски себя… Старк дулся, что его в план не посвятили, отведя роль отвлекающего маневра. Локи же печально упокаивал зомбо-Халка, капитана и Ванду… Удивительно, но, видимо, какая-то часть матушкиных способностей ему передалась. Тор избегал смотреть на Вижена… Хоть та Алая Ведьма ни черта и не соображала, но вид андроид имел дущераздирающий. Немногим лучше выглядел и Зимний Солдат. Одна Наташа хоть и казалась бледнее обычного, но кажется та уже Брюса отпустила. Одинсон вздохнул. Этот раунд был за ними, но, увы, радости ему это не доставляло. На его восставшего из мёртвых брата и на разгуливающую с молотом Романофф странно косились асы — это было естественно, но лучше от этого Всеотцу не стало. Как бы он хотел, чтобы все как-нибудь само образовалось… Но куда там. Ему было пора, дома накопилась куча дел. Однако перед отбытием он нашёл Локи, легонько дотронулся до его плеча и в самое ухо прошептал: — Я всегда буду ждать тебя, — и исчез в персональном сиянии Радужного моста. Тор слишком уж много раз обжегся, чтобы наступать на те же грабли. Его брат был неисправим. Да и не было нужды его править… Локи — такой, какой есть. В конце концов он любил его и таким. Особенно таким… Не было нужды сотрясать воздух и звать его занять место тени за его спиной. Для этого тот слишком горд. У Локи свой путь к счастью, но тот должен был знать, что если не Асгард, то сам Одинсон всегда будет ждать его… Тор готов стать для него той точкой пространства, той координатой, в которую тот сможет переместится, если тому будет совсем невмоготу ну или… Локи просто захочется поболтать. И громовержец будет ждать его визитов. Всегда. Порой лучше отпустить, чем неволить столь дивную птицу… Асгард громовержец отстроит как-нибудь и сам.

***

Во время грандиозной попойки в честь победы, где лился рекой алкоголь из погребов королевского дома Ваканды и пары-тройки пожертвованных Старком ящиков, где в ход пошел даже притащенный Питером бутыль с медицинским спиртом… Среди всего такого форменного безобразия, кое явили не успевшие толком разогреться герои на Локи мало кто обращал внимание. Удивительно даже, как спокойно к нему отнеслись смертные… Те же, что обратили внимание, жали руку и поздравляли с избавлением от «психички». Какую бы там компанию по его обелению не развернул Старк, Фриггсон был ему почти благодарен, но вслух, разумеется, не сообщил. Зато сам Тони ненавязчиво намекнул, что личина Лаки Льюиса ждёт его… Странно, но ему оказалось важным это услышать. Как и вообще снять напряжение, влив в себя пару-тройку галлонов спиртного… В результате Локи, туго соображающий, как там очутился, с трудом выполз от обхватившей его паучихой Романофф. Над Вакандой застыла ночь, судя по звуком попойка ещё продолжалась. Они же с Рыжей, судя по всему, где-то уединились… Фриггсон очень сильно надеялся, что не в каком-то местном святилище… Объясняться с Шури за осквернение тот не хотел. В любом случае он тихонько, стараясь не разбудить Наташу, выскользнул в ночь. Сейчас ему нестерпимо захотелось увидеть брата, но тот увалил в Асгард, сославшись на срочные дела, почти сразу, как Хелу спровадили в далекое-далекое Средиземье. Притом тот произнес, пусть и короткую, но оказавшуюся очень важную для Локи фразу. Оттого-то тот сейчас и активировал Тессеракт, думая усиленно о Торе… Место, куда его выбросил злосчастный Камень, точно Асгардом не являлось. Какая-то странная хижина… И братец, что самозабвенно играл в мяч с какой-то мелкой, незнакомой Локи девчонкой, от которой прямо-таки фонило древними Силами. А ещё Тор казался каким-то уж слишком побитым жизнью, постаревший, помрачневший и столько всего потерявшим, что от такого зрелища в душе у Фриггсона что-то отрывается. … Это, определенно, был не тот громовержец, что какие-то жалкие часы назад ободряюще коснулся его плеча. — Какого хрена?! — спросил Локи Тессеракт. Точнее он высказался более изыскано, но смысл именно тот. — Ну ты же хотел увидеть брата, — издевательски молвил артефакт. Ну так вот твой брат, тот самый что тебя похоронил со сломанной шеей. Локи молчал, не зная, что и сказать. Фортуна в очередной раз выбросила для него зеро и теперь гаденько посмеивалась. А он… вернулся. Туда, откуда пришёл изначально. И кажется та девчонка, чьи глаза налились фиолетовым, его заметила… Спасло его лишь своевременное вмешательства братца, но зато теперь уже тот сцапал его за шиворот… и сначала смотрел неверяще, а потом взял и обнял с такой силой, что у Фриггсона затрещали рёбра. Но он не стал тому мешать, потому как чувствовал, что этому богу грома нелегко здесь пришлось… После того, как Танос его придушил. Против воли Локи ощутил, как внутри что-то сжимается. В самом деле, чего он взъелся на артефакт, если это в самом деле его Тор? Но ведь и тот другой тоже! Дилемма. Но, как смел надеяться Фриггсон, разрешима, если грамотно надавить на Тессеракт. — Надейся больше! — хмыкнул артефакт. — Я тебе не верный дворецкий. Да и ты не Бэтмен, — нет, определенно, приобщение силы первозданного Космоса к массовой культуре даром не прошло. Локи тяжко вздохнул. Что ж, камешек ещё приручать и приручать. Впрочем… Фриггсон медленно перевёл взгляд на уцепившегося за него клещом Тора, из груди которого слышались звуки подозрительно похожие на рыдания… пока он намеревался задержаться тут.

***

Позже Пока Локи возвращался к истокам, Наташа билась башкой о дверцу огромного холодильника, куда полезла за солёными огурцами… Причем ей пришлось потрудиться, чтоб отыскать те! Увы, единственный магазин в городе, где они оказались, не был круглосуточным, потому Мстительнице и всемирно известной шпионке пришлось совершить кражу со взломом. В свое оправдание Романофф могла заявить, что оставила наличку, значительно превышавшую стоимость проклятой банки, у кассы. И, конечно же, она почистила записи с камер. Меньше всего Наташе сейчас нужные были заголовки: «Мстительница крадёт солёные огурцы среди ночи. Что это: русские корни или в банке притаилась угроза мирового масштаба?!» А вообще — да, притаилась! Кто ж знал, что сила проклятого Мъёльнира восстановит её много лет назад перерезанные трубы. А ещё Локи — ублюдок! Ещё и куда-то смывшийся… Наташа от души пнула несчастную дверцу. Конечно, тот куда-то провалился, оставив её разгребать последствия, а ещё кошку. которая на самом деле — флёркин! Замечательно, ещё и есть хотелось так, словно у неё внутри не ребёнок рос, а, согласно той же скандинавской мифологии, жеребёнок. Так, нет! Узи было нормальным, Слейпнир отменялся. Спасибо и на том, и Романофф дико рассмеялась. А после взгляд её зацепился за лоток с мороженным. Уже не рыжая, а на постоянной, пока не разрешится, блондинка с силой Тора, облизнулась.