Истории о снежных демонах

<center>

</center>Облака расплываются по ясному небу абстрактными пятнами и тот - час сносятся ветром, открывая ровную лазурную гладь. Ветер лениво гонит где-то над самой головой лепестки сакуры, которые с прежней неспешностью ускользают вверх, стоит только протянуть к ним руку. Лучи весеннего солнца скользят по склонам горы, поросшим едва пробившейся первой весенней травой, по соломенным крышам небольшой деревеньки, раскинувшейся у подножья, веселыми бликами тянутся вверх, в гору, но, так и не достигнув вершины, останавливаются на одном из склонов, где стоит, склонив ветки к самой земле, старая узловатая сакура. Это дерево разительно отличается от привычных стройных молоденьких деревьев: его ветки, торчащие под неестественными углами во все стороны не то от слишком сильных ветров, случающихся в горах, не то от проказ деревенских мальчишек, ломающих ветки в попытке взобраться на дерево, создают гнетущее впечатление. Толстый ствол, давно потерявший былую стройность, изогнут почти к самой земле и испещрен буграми и шишками с поросшей на них жесткой почти черной корой, ветки стелются по траве, но макушка дерева все равно стремится вверх, под прямым углом уходя к небу. Словно человек на закате своей жизни, мечтающий напоследок увидеть солнце, и выбравшийся, наконец, на террасу, щуря подслеповатые глаза, с жадностью вбирая лучи, тонкие зеленые веточки тянутся вверх. Несмотря на то, что сакуры у подножия горы еще только набирают цвет, это дерево уже покрыто ярко-белыми, похожими на снег цветами, разительно отличающимися от нежно-розового покрова остальных вишневых деревьев. Малейший ветерок - и лепестки разлетаются во все стороны, лениво проплывая над долиной, домами и уплывая вдаль к синеющей у самого горизонта полосе гор... Вот один солнечный блик отделился от всех и задорно заплясал по веткам, остановившись на лице юноши, сидящего на самой толстой ветке, устремив задумчивый немигающий взгляд к горизонту. Он только лениво прикрыл глаза и досадливо дернул кошачьим ухом с серебристо-белым мехом, заставив прикрепленный к нему на тонкой цепочке бубенчик зазвенеть. Тонкий серебристый звон тут же был подхвачен ветром и разнесен по округе или просто брошен где-то, когда ветер подхватил звонкий детский смех. Юноша приоткрыл один глаз, наблюдая за дорогой, обвивающей подножье горы, на которой показались двое - мужчина и ребенок лет шести, едущий у него на плечах и восторженно тыкающий пальчиком по сторонам, как только замечал что-нибудь интересное. - Смотри, смотри, пап, отсюда видно нашу деревню! - донеслось до юноши, и тот снова закрыл глаза, окончательно потеряв интерес к людям, отдавшись во власть ветерка, играющего со снежно-белыми прядями, обрамляющими лицо Юно, и заставляющего бубенчики, привязанные к волосам звенеть тонким серебряным звоном, навевая дремоту. - Пап, смотри какое дерево! - раздался восторженный голос мальчика уже гораздо ближе. - Тише, Акира, - остановил его отец, - неужели ты не слышал о Снежных Демонах, обитающих в горах? - Я не боюсь, - важно заявил мальчик, - они хорошие! - Акира, не веди себя так шумно. - Но я все равно не боюсь! Юно усмехнулся одними губами и развернулся в сторону голосов, расправив ярко-алое кимоно, украшенное черными журавлями. - А откуда взялись Снежные Демоны? - Они существа, порожденные человеческой тьмой, скрываемой где-то в глубинах сердец. И если ты вырастешь плохим, из твоего сердца тоже появится демон. - Я буду хорошим, честно-честно! И из моего сердца вырастет добрый демон! – Заявил мальчик, важно надувшись. - Не говори ерунды, Акира, - мужчина снисходительно улыбнулся и потрепал сына по голове. - Пап, а Снежные Демоны страшные? - голос еще ближе и вот на склоне появился мужчина, облаченный в хакаму и легкую юкату из хлопка, с соломенной шляпой на голове, несущий в руке топор. На плечах у него сидел черноволосый мальчик в белом кимоно, болтая босыми ногами и распахнутыми от восторга глазами разглядывая все вокруг. Мужчина, заметив демона, сбавил шаг и стал медленно отступать назад. Акира непонимающе стал озираться по сторонам, пытаясь понять, что случилось. Наконец мальчик заметил Юно и, восторженно захлопав в ладоши, ткнул в него пальцем: - Это демон? - Тихо! - прикрикнул мужчина, настороженно наблюдая за юношей, все так же безмятежно сидящим на дереве, болтая ногами в окобо . Мальчик обиженно замолк, надувшись, словно от обиды, но при этом, не сводя глаз с демона. Юно лениво, но грациозно, словно кошка, спрыгнул с дерева, так, что алые рукава кимоно на секунду взметнулись вверх, будто крылья диковинной птицы. - Ты хочешь срубить это дерево, не так ли? - Да, - хрипло ответил мужчина, склонив голову в знак уважения. Раздался мелодичный перезвон, и демон одним быстрым движением пересек разделявшее их расстояние и оказался напротив, мужчины, холодно глядя сверху вниз белыми глазами. Мужчина застыл в поклоне, боясь поднять голову, но Акира безо всякого испуга протянул руку и почесал демона за ухом, словно кота. Юно оскалился, обнажив ряд ровных зубов с чуть выступающими клыками, и прижал уши к голове. - Акира, не смей так делать! - отец опустил сына на землю, смерив суровым взглядом, и сильно сжал его руку так, что мальчик ойкнул от боли. – Простите его. Позвольте мне срубить это дерево? - А если нет? – последовал ответ. Демон смотрел с любопытством, но по-прежнему неспешно. Как кошка, наблюдающая за мышью, прекрасно понимая, кто в данный момент хозяин ситуации. – Скажи мне, человек, кто я? Акира молча наблюдал, часто моргая и не сводя глаз с демона, чья облаченная в алый шелк фигура казалась чем-то неземным по сравнению со старым узловатым деревом за его спиной. Юно от острых точеных черт лица до стелящихся по земле пол кимоно напоминал ледяное изваяние во всей своей красоте и совершенстве линий, в том ледяном великолепии, которое казалось по-настоящему мертвым, и вызывало лишь трепет у тех, кто привык ценить красоту живого. На миг Акире показалось, что пространство вокруг демона начинает меняться ему под стать. Даже сакура, вид которой вначале испугал мальчика, теперь предстала в совершенно ином свете. Дерево, будто искало путь к свету отчаянно протягивая к солнцу тонкие зеленые веточки, жаждая вырваться из плены тьмы. - Ты ошибся, человек, - грустно ответил демон, будто предвидя еще не последовавший ответ. - Скорее я подобен этой сакуре. Впрочем, так же как и недостоин этого дерева... Оно тянется к свету, я же лишь глубже падаю во тьму. Скажи, чем люди отличаются от демонов? - неожиданно спросил он, провожая долгим взглядом одинокий лепесток, пока тот не скрылся из виду. - Я... Я не совсем понимаю чего вы хотите, демон-сан , - на лбу мужчины выступили капли пота, а сам он нервно переступал с ноги на ногу, уже не зная чего ожидать от встречи с Юно. - Не в моих правилах повторять дважды, впрочем, в этот раз я отвечу сам. Находящийся во тьме несет в себе гораздо больше света, чем тот, кто постоянно на свету. Мужчина сжал в руке топор и сделал решительный шаг в сторону сакуры. Только побелевшие от напряжения костяшки пальцев выдавали то, насколько нелегко дался ему этот шаг. -А знаешь в чем твоя тьма, человек? - колокольчики в волосах Юно тонко зазвенели от сильного ветра и тут же резко замолкли, хотя ветер, играя сорванными с сакуры цветами и сухими ветками, сорвал с мужчины соломенную шляпу, прежде чем улететь дальше в поисках новой забавы. Вопрос, заданный будничным тоном, и не подразумевавший собой совершенно никакой угрозы заставил мужчину остановиться. - Посмотри на белоснежное траурное одеяние этой сакуры, - снова заговорил демон и его тихий ровный голос, казалось, зазвучал со всех сторон. - Она умрет следующей весной. Мужчина лишь удобнее перехватил в руке топор и сделал еще один шаг к дереву, прежде чем совсем тихие слова демона оглушили его: "Или мне стоит убить тебя, человек, взявший в руки оружие?". - Не руби сакуру, пожалуйста!!! - Акира, не слышавший последних слов демона, бросился к отцу, на бегу размазывая по лицу выступившие слезы. Но мужчина с криком "Акира, отойди!" уже бросился на Юно, широко размахнувшись топором, который демон играючи остановил обычным складным веером, быстрым движением извлеченным из-за оби . - Оружие в руках человека лишь иллюзия силы, которая в свою очередь порождает мнимое всевластие, - заметил Юно, улыбнувшись уголками губ. - Смотри же, человек... Мужчина снова размахнулся, но топор, описав дугу, лишь разрезал воздух там, где долю секунды назад стоял демон. Звон колокольчиков раздался за спиной, но топор снова разрезал пустоту. Колокольчики звенели отовсюду, то едва различимо, то нестерпимо громко, несмотря на то, что воцарилось полное безветрие. Мужчина тяжело разворачивался, но раз за разом топор не находил цели. Демон был везде, но вместе с тем человеческий глаз не мог обнаружить его. - Я здесь, - и смех похожий на перезвон колокольчика возле правого уха. - А теперь здесь, - шепот в левое. И снова никого за спиной. - Прекращай свои выходки! - Хорошо, - просто согласился Юно, стукнув по топорищу сложенным веером. Сталь начала покрываться льдом, после чего со звоном разлетелась осколками. А демон, взмахнув широкими рукавами, оказался за спиной мужчины, приставив к его горлу вакидзаси . - Теперь-то ты признаешь собственно тщеславие, человек? Мужчина лишь смог утвердительно промычать, отчаянно борясь дрожью в коленях. Его лицо покрылось испариной, а сам он часто дышал в страхе быть убитым. - Пппощади, демон-сан, - заикаясь, едва выдавил он. - Папа! - Акира бросился на демона, в исступлении колотя того кулачками. - Отпусти! Отпусти папу, слышишь, отпусти! - Что предпримешь, человек? - с насмешкой поинтересовался Юно, отступив на шаг, убирая вакидзаси в ножны. - Пощади меня, пощади! - мужчина упал на колени в низком поклоне и, так же резко вскочив, вытолкнул Акиру вперед. - Убей его, но пощади меня! Демон лишь хмыкнул, провожая долгим взглядом в страхе улепетывающего мужчину, который спотыкаясь и, потеряв по дороге одну плетеную сандалию, бежал в деревню. - Демоны всегда выполняют свои обещания... Смотри, Акира, это и есть его тьма. Он променял твою жизнь на спасение своей. - Ты дурак!!! Ты не понимаешь! - мальчик посмотрел на демона, вымещая во взгляде всю наивную детскую злобу, хотя губы предательски дрожали. - Папа любит меня! Он меня не бросил! - Акира бросился вслед за отцом, падая, но снова поднимаясь и упрямо продолжая бежать, не обращая внимания ни на содранные коленки, ни на пыльные ладони, вытирая хлынувшие из глаз слезы и еще больше размазывая пыль по лицу. - К сожалению, мне никогда не постичь человеческих чувств, - не то с грустью, не то с облегчением сказал демон самому себе, задумчиво водя пальцем по шершавому стволу сакуры. А ветер все также играл с падающими лепестками, ласково касался бубенчиков в волосах, развевал рукава кимоно и трепал соломенные крыши небольшой деревеньки у подножия...