Не прошла таможню...у Смерти.

Поднялась я рано. В доме Барда, да что там в его доме, во всем городе, все еще спали. Я сделала зарядку, умылась и пошла готовить завтрак. Ну жаворонок я, что поделать. Первой на вкусный запах спустилась Тильда. Похлопала сонными глазами и пошла умываться. Потом спустились Сигрид и Бард, и самым последним проснулся Баин. Мы вместе позавтракали и разошлись кто куда. Бард повез вино, Сигрид и Тильда начали хозяйничать по дому, а я в сопровождении Баина пошла смотреть дома. Первые два я забраковала из-за близкого расположения к дому бургомистра. Третий был откровенной развалюхой. А вот четвертый был на окраине. И вроде ничего даже. Только балки, на которых он стоит прогнили и была вероятность его ухода под воду. Но если выбирать из этих четырех, то это самый лучший вариант. Я кивнула своим мыслям и отправилась составлять договоры, чтобы этот боров, притворяющийся бургомистром, ничего не смог мне потом сделать. Договор на дом - раз. Договор на поставку древесины (числа с какого по какое я специально не поставила, и количество древесины тоже не указала) - два. На бесплатный выход (вход) из города за травами - три. На торговлю лекарствами - четыре. На оказание медицинской помощи горожанам - пять. На установление на лекарства собственной цены - шесть. На ежемесячную плату за собственный бизнес размером в золотой - семь. На оказание медицинской помощи пришлым - восемь. В общем, сделала все так, чтобы у меня были развязаны руки, а бургомистр об этом не знал бы и даже не предполагал. А после обеда я пошла к свинье в человеческой одежде подписывать бумаги. Стоило ему только услышать с чем я пожаловала, и кто я вообще, он заметно оживился. И быстренько протараторил про то, что нужно будет отстегивать денежку каждый месяц в казну. Я ему сказала, что готова платить. И он подписал все бумаги не глядя и отдал свои экземпляры помощнику. Тот так же не глядя сунул их в ларец и убрал подальше. А я с довольной рожей покинула сие тошнотворное место. - Ну как все прошло? - поинтересовалась Сигрид, когда я вернулась к ним домой. - Отлично! Они их даже читать не стали. Как услышали о прибыли, так и согласились на все. Даже не дослушали. - Зато теперь ты сможешь свободно покидать и возвращаться в город, - вклинился в разговор Баин. - Ах ты жук! Ты все же прочитал их! - притворно возмутилась я. Дети рассмеялись. - Когда дом чинить будешь? - спросила Тильда. - А что, помочь хочешь? - подмигнула я ей. - Да! Про тот дом страшные истории рассказывают, вот и хочу посмотреть правда это или нет. - Ах истории... Ну, как сваи поменяем так и посмотрим. - Это тебе за деревьями плыть надо, - протянула Сигрид. - Да, дождусь вашего отца, и мы сплаваем. Может еще паучьих лапок вам насобираю. - Отец только завтра вернется, - напомнил Баин. - Я помню. А давайте сделаем генеральную уборку? - Какую? - Генеральную! Это значит прибраться хорошо-хорошо. И все везде вымыть и отшоркать до блеска! - А давайте! Все равно делать нечего! - согласились дети, и началась Вторая Мировая. Ребята носились по дому с щетками и старыми мыльными корнями, которые я стащила из Дэйла (я узнала как назывался тот разрушенный город) и веселились от души. Я сидела в засаде и чинила сломанные вещи. А эти нехорошие пытались меня выкурить. Я же успешно отстреливалась мыльной водой. В общем уборка прошла весело и плодотворно. К вечеру дом сиял и в кой-то веке не пах рыбой. Выстиранные до первоначального цвета вещи и постельное белье высохли достаточно быстро. Уставшие дети сидели на кухне на лавочке и попивали взвар, сваренный мною лично по рецепту моей бабушки. Сидели, пили и смотрели, как я готовлю ужин. - Зачем ты собираешь чешую? - вдруг спросила Сигрид. - А? Да это для мази от ревматизма. Я ее высушу, прожарю и перемолю. Там в составе еще и травы есть, но я забыла какие. Недавно рецепт этот нашла, - пояснила я детям. Больше они ничего не спрашивали, так ка уже клевали носами. Я быстро закончила с готовкой, накормила детей и уложила их спать. А сама принялась штудировать книги по медицине. *** - Рия, давайте поиграем, - теребила меня за рукав Тильда. После завтрака Сигрид пошла на рынок, а Баин бродить по городу. Тильда осталась дома со мной. - Хочешь я научу тебя делать бусинки? - хитро прищурила я глаза. - Бусинки? Но из чего? - вылупилась на меня девочка. - Ну бусы бывают разные, - протянула я. - Из дерева, из камня причем как из самого обычного так и из драгоценного, из ниток, из шерсти, из стекла и из костей. - Из костей? - Да. И именно из костей мы с тобой их и сделаем. - Но из каких? - Из рыбных, - фыркнула я, и мы приступили к делу. Распотрошили рыбу. И не одну. Вытащили позвоночники. Обрезали ребра и разделили позвонки. Хорошенько промыли и прокалили в сковороде. Получились белые косточки с черными крапинками. Пока наши импровизированные бусины остывали мы замариновали рыбное мясо. Как только мы сели делать дырочки, пришла Сигрид. Она естественно заинтересовалась нашим занятием, и дальше мы уже втроем сидели и корпели над косточками. Когда во всех костяшках были дырочки, я оставила девочек собирать себе украшения, а сама стала заворачивать рыбу в листья то ли лопуха, то ли еще чего. Ну и засунула их потом в горячие угли. Будет на ужин печеная рыба. К вечеру вернулся Бард. Да не один, а в компании двух эльфов. Я вежливо с ними поздоровалась и накормила всех рыбой. Весь ужин эльфы на меня подозрительно косились. Я им отвечала взаимностью. Только в моем взгляде скорее читалось любопытство, нежели подозрение в чем-либо. - Папа, смотри, это мы с Рией сделали! - потрясла Тильда после ужина перед отцом бусами. - Сделали? Из чего? - удивился Бард. - Из костей! А еще вчера мы весь дом убрали. Даже Баин помогал. Было весело! - сказала девочка и потерла глаза. - Ладно дети, идите ка вы спать. Поздно уже. - Хорошо, - дети без возражений покинули кухню. - Рия, как все сложилось? - отвлек меня лодочник от созерцания блондина. - А? А, даже лучше, чем предполагала. Надо будет только смотаться за деревьями. Сваи менять надо. - То есть ты хочешь сказать, что приобрела тот дом на окраине? - Да. Он самый нормальный оказался. Нет, ну по что ты такой красивый? - все-таки не выдержала я и покрутила голову блондина в разные стороны. - Что ты себе позволяешь, человек! - вскинулся второй. - А что такого? - удивилась я. - Перед тобой принц Лесного Королевства, а ты так фамильярно с ним себя ведешь! - Да? Ну, я не знала, - покаялась я. - И вообще, вы не представлялись, чтобы я об этом знала! - я возмущенно фыркнула и удалилась. Правда пробыла я одна недолго. Через двадцать минут в комнату зашли эльфы. Поглазели на спокойно читающую книгу меня, и стали готовиться ко сну. Но я все же не удержалась и спросила ехидным голосом, - а как тебя зовут, блондинчик? - Опять ты за свое?! - возмутился шепотом второй. Шепотом, потому что дети спят. - Маэдрос, успокойся. Что с человечки взять? Таких уже не исправишь, - произнес принц на певучем языке. То что это был другой язык, я поняла сразу. Но вот почему я поняла то, что сказали, я не поняла. - Твою мать! - прошипела я, хватаясь за голову. - Ну сколько можно? Сволочь! А ведь сказала же, что писать больше не будет, - бурчала я, разворачивая очередное послание от Смерти, под офигевшими взглядами эльфов. "Извиняюсь, мой косяк. Я что-то хотела сделать, но что не помню. Но это у меня не получилось. В итоге ты теперь можешь понимать речь всех разумных Средиземья, но вот говорить, писать и читать ты можешь только на всеобщем. Вот." У меня наверное задергался глаз. Она что-то хотела сделать. Со мной любимой! Экспериментировала! И ладно на переход в другой мир я была согласна, и к последствиям морально подготовилась. Но это... У меня просто нет слов. Цензурных! Так Рия, успокойся. Подумаешь провели эксперимент. Скажи спасибо, что жива осталась после этого. -Мисс, вы в порядке? - поинтересовался принц. - Да, все нормально, - меланхолично отозвалась я. - А от кого эта записка? - попытался засунуть в послание нос Маэдрос. - Да так, есть одни высшие силы, чтоб им икалось тысячу лет. (Где-то во Вселенной, во дворце у Смерти, все стали икать. И сама хозяйка этого места исключением не стала). - Высшие силы? - вылупились остроухие на меня. - Забудьте, давайте лучше спать, - буркнула я, отвернулась к стенке, и засопела.