Твоя личная война

- Ну что, дорогая моя, я могу тебя поздравить,- Цунаде сняла перчатки и присела на больничный стул. - Не уверена, что готова также радоваться, Цунаде-сама,- девушка закусила губу и поправила одежду. Она и в самом деле была абсолютно не уверена в своем нынешнем положении. - Арису, беременность не ставит крест на тебе, как шиноби, если ты об этом,- Пятая скрестила руки на груди и пыталась подбодрить девушку. Но та упорно не хотела признавать, что ребенок это не плохо. - Вы знаете, что мое детство трудно назвать счастливым, а уж про детей всех прошлых Хокаге и вовсе молчу,- она свесила ноги с кушетки и натянула сандали. Конечно, Какаши будет счастлив, но будет ли она? За свои тридцать лет она так и не пришла к единому мнению, хочет ли она стать матерью, готова ли заниматься домом и бытом в традиционном смысле. - Твой муж довольно редкое исключение из правил. Уверена, что повторить судьбу предыдущих Каге ему не грозит. А ты зря думаешь, что не справишься. У клана Учиха было много предрассудков, но то ведь было раньше,- Цунаде знала, что им с Какаши будет тяжело. Оба с раннего детства они были одни и даже одиноки, а теперь повязаны долгом и обязанностями перед деревней. Но она все же надеялась, что Арису оставит ребенка. - Мне надо подумать, Цунаде-сама. Надо подумать..- девушка вышла из кабинета не прощаясь. Она не планировала говорить Какаши о своем визите в больницу, точно не сейчас. Что она могла дать этому ребенку? Элементарно, она даже не умела с ними общаться, чего уж говорить об уходе за младенцем. А то что она сойдет с ума, оставшись дома на несколько лет, почему это было так не справедливо? Значит он испытает радости отцовства, а вся грязная работа достанется ей? У нее было как минимум еще восемь дней, пока Какаши не вернется в деревню. От него и так сложно что либо скрывать, беременность она точно скрыть не сможет, оставалось либо делать аборт либо свыкаться с этой мыслью.       Она сходила с ума все дни ожидания. Решиться на внутриутробное убийство было тяжело, хотя бы потому что был не только ее ребенок. Она знала, как он хотел, что он мечтал, пусть и никогда не говорил. Но сама она умом понимала, что не хочет, не видит необходимости, но если решит все сама, он никогда не простит. Этот поступок раздавит его, уничтожит морально, здесь даже не надо было гадать. Но когда время пришло, она все еще оказалась не готова: - Арису, ты дома?- голос Какаши раздался в гулкой тишине квартиры. Он вернулся на несколько дней раньше и Арису отчаянно закусила губу. Трусость не была ее пороком, поэтому она должна собраться с силами и хотя бы поговорить. - Какаши, нам надо поговорить,- она вышла из комнаты, сложила руки на груди и смотрела на него угрюмо и серьезно. Глаза наверно были опухшими, от слез и недосыпа. - Эй, дорогая, ты в порядке?- он скинул плащ у входа и стянул пыльную водолазку, оставаясь в одних брюках. Уж что-что, а тело Хатаке Какаши было прекрасным и любоваться им хотелось снова и снова. Он подошел ближе, внимательно вглядываясь в глаза жены, но кроме легкой красноты взгляд ее был нечитаем. - Слишком медленно,- она не двинулась с места. Она так устала за эту неделю от собственных мыслей, что сейчас, у нее были другие планы, по мимо разговоров. - Что?- он пытался понять, что изменилось в поведении его жены, за всего лишь неделю его отсутствия, но пока не понимал ничего, кроме того что она была чем-то обеспокоена. - Ты слишком медленный, Какаши,- Арису шагнула вперед, толкая Какаши спиной к соседней стене и жадно впиваясь поцелуем в губы. Она не растягивала ласки на долгую прелюдию, а сразу пробежалась ноготками по его торсу вниз, оставляя красные отметины. Пальцами одной руки впилась в его ягодицу, а второй сжимала шею, плавно спускаясь поцелуями ниже, по груди и еще ниже. - Похоже, ты чем-то особенно обеспокоена?- дыхание его участилось и пульс подскочил. Руки мужчины беспорядочно двигались по телу девушки, облаченному лишь в майку и домашние шорты. - Ты даже не представляешь на сколько,- она оставила хлесткий поцелуй на его тазовой косточке и стянула его штаны вместе с бельем, сразу прихватывая яички одной рукой. Какаши смотрел завороженно, старался опираться на стену, но потом она лизнула его член от самого основания до головки, мягко обхватывая языком. Лизнула и взяла в рот целиком, насколько только могла. Его колени чуть подкосились и он был вынужден ухватиться за угол стены. Она поднялась по длине наверх, мягко обсасывая головку, пробежалась языком по уздечке и и вновь взяла член глубоко в рот, помогая себе рукой у его основания. Арису отсасывала ему стоя на коленях в коридоре, пока он закатывал глаза от удовольствия, до ярких пятен под веками. С губ Какаши слетали хриплые стоны и он понимал, что так он кончит очень быстро. Она вдруг выпустила его член и втянула в рот яички, лаская языком одно, затем второе. Выпустила их, оставляя следы вязкой слюны, вновь обхватила губами головку и теперь сосала только ее, заставляя его шипеть и вздрагивать, оттягивая удовольствие. В какой-то момент он не выдержал сладкой пытки, рывком поднял девушку на ноги и поменялся местами. Теперь уже она прижималась к стене, но лицом. Он вжал ее в стену, потирая членом об ягодицы и хрипло выдохнул. Обхватил руками полушария груди, безошибочно находя соски, сильно сжал их между пальцами, так что Арису громко взвизгнула и выгнулась назад, выпячивая попу ближе к нему, прижимаясь теснее. - Сегодня я хочу слышать тебя громче,- его горячий шепот над ухом и ее глаза закатываются от предвкушения. Какаши толкает колено у нее между ног и задирает ее майку, но не снимает, вжав ее грудью в холодную стену, он спускается рукой по пояснице, отлаживая каждый шрам и стягивает шорты с бельем, бросив их где-то под ногами. Звонкий шлепок по ягодице срывает первый стон, едва слышный и он шлепает еще раз, оставляя отпечаток ладони на молочной коже.       Она пахнет сумасшедше сладко, так что его нос буквально сходит с ума от аромата ее возбуждения. Какаши опускается на колени и приподняв одну ее ногу, собирает языком капли соков, обильно смазывающих половые губы. Ласкает языком по всей длине лона и чуть посасывает клитор, когда она начинает вздрагивать. - Все еще слишком медленно,- она дразнит, издевается и подначивает, тогда он резко встает и прижав ее сильнее к стене, входит резко во всю длину, не задерживаясь и на секунду, выходит и вновь на сживает ее глубоко, с влажным звуком, под ноющий стон. Он кусает ее в плечо и берет в коридоре жестко и сильно. Арису перестала сдерживать стоны, срывается на крики, когда его член особенно глубоко проникает в нее. Это ощущается так идеально, что она теряется в своих мыслях и кончает внезапно, даже для себя. Ее начинает мелко трясти, но Какаши не думает останавливаться.       Он достает член из нее, хлестко целует в скулу и поворачивает к себе лицом. Глаза Арису шальные, возбужденные мечутся по его телу, как много там ее отметин, следов от ее ногтей. Она тянется за поцелуем, но он перехватывает ее руки одной рукой, фиксирует надо головой, а второй поднимает ее ногу, обвивает вокруг своей талии и снова входит. Только теперь член внутри двигается очень медленно, смакуя каждый толчок. Влажные звуки сталкивающихся тел, приглушенные протяжными стонами. Какаши двигается под другим углом, но все также вкладывает силу в каждый толчок. Медленно и чувственно, пока наконец Арису не начинает вырываться. Как тяжело кончить в таком ритме, так хочется быстрей, а он мучит и не дает. Замирает внутри и массирует клитор большим пальцем, заставляя извиваться в руках. - Теперь, я действительно медленный,- черт, она хотела подразнить его, но у него это выходит лучше, очередной раз Какаши перехватил инициативу. - Ты бессовестный,- он двигается еще медленней, вынимая член по миллиметру, оставляя внутри только головку и она видит, как по нему стекает ее смазка. - Это ты набросилась на меня, едва я зашел домой,- Какаши наклоняется и прикусывает мочку уха, прижимаясь наконец с ноющим соскам. Но словно вспоминает про них и сжимает одной рукой по очереди, спускается рукой вниз и сжимает ягодицу. - Как будто, ты не доволен!- она восклицает и начинает злиться на него. Он не дает ей кончить, держит прям на грани и каждый раз отводит, но не дает пошевелиться. - Я бы хотел взять тебя в каждом углу этой квартиры, где мы еще не были, хотел бы быть мягким и нежным или, жестким чтоб ты кричала от желания, чтоб истекала на мой член и не могла стоять,- он шептал ей на ухо бессвязные непристойные мысли, а она хотела только того, чтоб сейчас это было правдой. - Так давай же, заставь меня кричать, господин Шестой,- и она закричала, когда его член вновь возился в нее глубоко, задевая чувствительные точки, ударяя мошонкой по ягодицам, входя до предела. Наращивая темп, она задыхалась, а на его лбу давно выступила испарина. Какаши ускорился и накрыл ее клитор большим пальцем, крепко сжимая, она кричала и ее трясло, от крышесносного оргазма, когда тугая струя семени ударила ее изнутри, заставив дернутся в последний раз. Сейчас, когда у нее достаточно смелости, чтоб сказать это: - Я беременна, Какаши,- быстро и на выдохе, чтоб не успеть подумать. Пока он все еще держит ее, пока он все еще внутри, это будто придавало уверенности, пока они едины. - Эта новость определенно стоила такой подготовки,- он ответил не сразу, задумался, а может пытался осознать и поверить. Но она молчала, не зная что говорить дальше. - Арису, ты делаешь меня самым счастливым человеком в этом мире. И если у нас будет ребенок, то я хотел бы насладиться своей жизнью с вами обоими,- его голос еще хрипел и сбивался под тяжелым дыханием, но он улыбался куда-то ей в шею, прижимая к себе еще крепче.

Прошло семь месяцев..

- Мы могли бы вытащит его раньше, хирургическим путем,- Цунаде не в первый раз предлагала такой способ родов, но Арису на отрез отказывалась. - Нет, этого не будет. Все получится,- она не была уверена, но все же рассчитывала на свои силы. Подвергнуться хирургическому вмешательству значит потерять способность своего тела в дальнейшем вернуться к карьере шиноби. Она этого не хотела, даже если это будет стоить ей жизни, идеология шиноби была для нее всей жизнью. Когда на пятом месяце у нее появились проблемы с развитием беременности, она едва не потеряла ребенка дважды, когда ее тело отказывалось бороться дальше. Еще тогда Цунаде с трудом спасла плод и предупредила ее, что это чудо и что не стоит надеятся на него еще раз. Рождение ребенка станет одним из сильнейших испытаний для ее организма. К конце беременности, она была уже настолько ослаблена, что едва передвигалась самостоятельно. Кто-то из братьев либо иренинов был вынужден находится рядом постоянно. К концу седьмого месяца Какаши вместе с Пятой принудительно заставили ее лежать на сохранении плода в больнице. Но лучше ей не становилось, чем ближе был срок рождения, тем хуже она выглядела, угасала на глазах. Тело подверженное пыткам и сотням ранений, перелеченное со всех сторон, практически заново выращенные ткани и органы, по средством медицинских дзютсу, просто не выдерживали нагрузки.       На Какаши не было лица, но каждый день в резиденции он старался делать вид, будто в его жизни все хорошо. Будто его жена не находится на грани смерти уже несколько месяцев вместе с еще не рожденным ребенком. Единицы знали о реальной ситуации в семье Хатаке, но эта тема была табу. С таким же серым лицом он встречал Итачи, который все свободное время старался уделять семье. Сегодня новости были хорошими и анализы пошли в положительную сторону, что позволило ему выдохнуть хотя бы на один день. До родов оставалось около месяца и как пережить это время он не представлял, когда каждый день становился новым испытанием. - Какаши-сан, Саске возвращается, сказал с важными новостями,- Итачи передал ему очередную записку от младшего брата и задержал взгляд на серых тенях под глазами Хокаге. Он знал, Хатаке изводит себя бессонными ночами, проводя время у кровати жены, часами держа ее за руку, носил ей еду и воду, держал кислородные маски и капельницы. Он видел, как Какаши выходил из госпиталя под самое утро и по несколько часов дремал в резиденции. Сам старший Учиха чувствовал себя примерно также, если бы не Ино и Иноджин, встречающие его по вечерам, наверно, он был бы там же, возле кровати сестры. Саске спешил в деревню, лишь в общих чертах зная о том, что происходит с Арису, но он точно должен был быть в деревне, когда родиться их племянник или племянница.       В своих сообщениях он писал о группах мятежников по всей стране, выступающих за упразднение деятельности шиноби. Волнения вновь разгорались и Хокаге в своем состоянии едва ли был способен мыслить здраво и быстро. Объективно, они не справлялись. Шикамару передавал информацию Дайме, чтоб начать урегулировать конфликты из столицы, а Итачи задействовал всех АНБУ на подавление мятежей в соседних деревнях. Но им нужен был их Хокаге.       Саске прибыл в деревню еще спустя две недели, принеся с собой не радостные новости. Столица издавала указы, но порядка не было даже в ближайших поселениях. Люди открыто выражали свою неприязнь, осмеливались нападать и не стеснялись в оскорблениях. Еще немного и мир мог оказаться на пороге новой гражданской войны. Младший Учиха был измотан, одежда потрепана и под глазами залегли такие же тени. Весь путь обратно его сопровождал один из волков Арису, решивший что младший брат ему крайне интересен и Саске был ему безмерно благодарен. Порой он покидал свои ночные стоянки в спешке и буквально бегом, не желая сталкиваться с местными жителями в очередных стычках. Тогда скорость волка и устрашающий вид спасали его от гнева гражданского населения.       Арису временами становилось лучше и сегодня, она наконец была в состоянии выйти в больничный парк, подышать свежим воздухом не из окна. В сопровождении Сакуры они прошли лишь несколько тропинок, когда нещадная боль в пояснице и головокружение вынудили сесть на ближайшую лавочку. Но она упорно молчала, скрывая свое плохое самочувствие. - Арису-сан, к вам пришли,- девушка помогла ей опустится на скамейку и тронула за плечо, обращая внимание на посетителя. Чем дальше, тем хуже становилось ее внимание и реакция, словно падали слух и зрение, превращая ее в амебное существо. - Сестра,- это был Саске, уставший с дороги, но уже в чистой одежде и с неизменной Кусанаги за спиной. Фиалковая рубашка и серые брюки, так и не скажешь что он один из опаснейших шиноби современности. - Привет, Саске,- она едва заметно улыбнулась, так как сил шевелиться почти не было. Она осторожно сложила руки на внушительного размера животе и повернула к нему голову. - Итачи говорит, осталось недолго?- он не знал, как должна протекать беременность, не знал чем ей помочь, но безусловно видел, что сестре плохо, очень плохо и, так не должно быть. Она таяла на глазах, за последние несколько месяцев, худела и поникала все больше. - Да, я надеюсь, несколько недель. Может две или три, боже ты бы знал, как я хочу поспать на животе и очень хочу апельсинов,- она пыталась рассмеяться, но выходил только какой-то хрип и, девушка замолчала. Сакура тактично оставила их, отходя в сторону. Она понимала, что в таком состоянии, Арису как никогда была необходима поддержка и внимание семьи. - Что говорит Пятая?- он не называл вещей своими именами, но было понятно, он спрашивал о ребенке и родах. - Кровь Учиха и Хатаке конфликтует между собой. Вероятнее всего, ребенок унаследует наше додзютсу, но мое тело не справляется с нагрузкой и давлением изнутри. Старые травмы и ранения дают о себе знать,- он неосознанно гладила живот и смотрела куда-то на цветущий сад больницы. Она давно искренне мечтала, пройтись по улицам деревни своими ногами. Не боясь, что если она вдохнет по глубже, то снова набегут медики и помощники, приставленные к ней указаниями Пятой и Шестого. - Похоже наша племянница решила вымотать тебя в конец,- Саске слегка усмехнулся, он старался поддержать сестру как умел и почему-то был уверен, что это была именно девочка. - Саске, если что-то пойдет не так, я должна знать, что смогу положиться на вас с Итачи,- она сжала руки в замок и закусила губу. Эта беременность сделала ее сентиментальной, но не забрала способность думать. Умом она прекрасно понимала, если сейчас ее тело работает на пределе, то получив перегрузку при родах, оно может не выдержать. И если это произойдет.. - Арису, это не то, о чем тебе стоит думать,- он накрыл ее ладони своей рукой, ощутив лед ее пальцев, в жаркий летний день. Сестра не только была слаба физически, она еще и изводила себя морально. - Саске, обещай мне, что вы с братом позаботитесь о малыше и Какаши. Он не сможет один, это раздавит его,- она мотала головой, быстро-быстро, когда в уголках глаз скапливались соленые капельки. Как бы они ни отрицала этого, но за время беременности она полюбила малыша внутри и теперь понимала, что будет до последнего его оберегать. Он был королем, был будущим.. - Арису, все в порядке, с тобой ничего не случится,- он крепче сжал ее руки и девушка задрожала. Он заметил, как внушительных размеров живот, резко опустился вниз и лицо Арису исказила гримаса боли. - Сакура!- крикнул Учиха, его сильно напрягало психологическое состояние сестры, но ее физические муки приводили его в ужас. Девушка уже бежала к ним с другой стороны сада, когда где-то вдалеке прогремел шум. Или это был взрыв, но Саске среагировал быстрей Сакуры, он подхватил сестру на руки и в несколько прыжков оказался у дверей больницы. - Саске, палата на втором этаже,- Сакура запыхалась, когда залетела по ступенькам и схватилась за ручку двери, в этот момент Арису сжала зубы и изогнулась в руках брата. - Сакура, что с ней?- паника на лице младшего Учихи читалась так явно, что Сакура схватила его за рукав и потащила по коридору, пока сестра на его руках истошно вопила в его плечо, тяжело дышала и жмурила глаза. - Готовьте третью палату, Саске быстрее, наверх!- Сакура попутно раздавала указания, пока они бежали по лестнице и коридору. Она дернула напарника в сторону, указывая нужную палату и только внутри Саске осознал, что это была предоперационная комната. Сестра на руках часто дышала, ее лоб покрылся испариной и она судорожно сжимала рубашку Саске. - Саске ставь ее на ноги, быстро!- он не понимал зачем, видел что ей больно, но в такой ситуации он мог только выполнять указания иренина. Когда ноги Арису коснулись пола, она перехватилась руками за кушетку и Сакура вытолкала Саске из палаты, потому что ее уже заполняли иренины. - Арису-сан, дышите, вам надо дышать,- с ней уже говорила какая-то медсестра, но в голове был только белый шум. Где-то в далеко вновь раздался взрыв и Арису на автомате повернула голову к окну, на секунду забывая но тянущей боли в животе.       Она не понимала, что происходило вокруг, не замечала лиц иренинов, не слышала их криков, в голове были только белые вспышки боли перед глазами и звуки взрывов в ушах. Деревня, это было нападение на деревню и сознание Арису разрывало. Инстинкт и желание защитить самое дорогое душили, частые схватки мешали протолкнуть хоть глоток воздуха в легкие, но она боролась сама с собой, внутри своей головы. Пока Сакура очередной раз пыталась достучаться до нее словами..       Какаши поднялся на крышу резиденции ожидая отчета от АНБУ о происходящем в деревне. Он слышал взрывы, видел и дым с высоты башни, но пока не торопился срываться в эпицентр. Взгляд то и дело срывался на госпиталь, что-то было не так, словно шестое чувство вновь шептало ему поспешить. - Какаши,- Саске влетел на крышу резиденции, едва не сбивая его с ног. - Саске, ты видел что происходит?- Итачи перехватил его раньше, но он оттолкнул руку брата, вновь поворачиваюсь к Хатаке. - Арису рожает, сейчас,- это было то, чего они боялись все втроем. Не вовремя, не в тот момент, не когда на деревню совершается нападение, когда все они оказываются в опасности. - Что происходит у ворот, ты видел?- Какаши старался запихать внутрь, как можно глубже все свои переживания, он старался верить словам жены, он хотел верить в то, что она со всем справиться. С ней были лучшие в мире иренины, она обязана справиться.       АНБУ появились на крыше одновременно с разных сторон, стягиваясь к Хокаге они вставали спиной к нему обнажив мечи. - Хокаге-сама, они идут сюда,- проговорил один из бойцов, припадая ниже к земле. По маске кота и длинным волосам он узнавал в бойце Неджи Хьюга. - Саске, в сторону главных ворот. Итачи, отправляйся к госпиталю, обеспечь безопасность сестры и иренинов. Оповестите всех, кого встретите по пути, обезвредить, но никого не убивать. Шикамару,- Шестой запнулся и посмотрел на Советника. - Я отправлюсь у академии, возможно там потребуется помощь,- Нара все понимал, он точно знал, что сейчас испытывал Какаши, потому что сам прошел через страх родов Темари. Пусть у нее все и прошло хорошо, в отличие от супруги Хатаке, но он целые сутки сходил с ума, пока не родился Шикадай.       Какаши остался на крыше резиденции, если мятежники шли за ним, он будет ждать здесь, не смея подвергнуть опасности кого-либо еще. Арису обещала выжить, она обещала родить ему ребенка и выжить, и он ей верил. Запрещал себе думать о чем-то другом, никаких больше вариантов быть не должно. Сейчас, в критический момент он смог собраться, быть Хокаге своей деревни. Он настраивал себя на предстоящую стычку, но не на серьезный бой, когда на крышу резиденции залетели несколько бомб и все что успел Хатаке, это отшагнуть назад, когда вихрь Хьюга накрыл его, спасая от взрыва..       Итачи сидел на крыше госпиталя и перекручивал в руках кунай. Он ждал, когда они придут, а они точно придут. Совершать набег с целью свержения власти и не захватить больницу, не могло быть такого, на своем опыте он точно знал. Больница отличный способ манипуляции правителем. А значит лишь вопрос времени, когда мятежники доберутся сюда. Он слышал крик Арису, он кожей ощущал ее боль до дрожи в коленях. Он был единственным, кому Пятая на самом деле рассказывала все. И как предупреждала Арису о том, что она может не доносить, а потом и не родить. Что кровь Учихи и Хатаке едва ли совместимы между собой. Каких сил им с Сакурой стоило сохранение этой беременности, потому что ребенок похоже решил унаследовать лучшие гены своих родителей. Они держали это в тайне от Хокаге, потому что Хатаке и так ходил как не живой. Скажи ему о том, что оба они могут погибнуть и они могли потерять и его. Это было жестоко и неправильно, но кому-то надо было делать этот выбор. Хокаге ответственен за всю деревню, одна жизнь не должна стоять выше всего населения.       Когда мятежники добрались до госпиталя, волна взрывов разбилась об алый скелет его Сусанно. И этого было достаточно, чтоб люди шокировано замерли. Не будучи шиноби они не знали о способностях Учиха, не знали о кровавом шарингане и никогда не видели бога Ветров. Невероятных размеров красный войн пугал их и пятеро мужчин замерли не подходя ближе.       А внутри палаты раздался истошный крик сестры. Итачи едва сдерживал себя на месте, когда голос Арису выкручивал ему внутренности. Воин держал оборону, когда еще несколько взрывов разбились об его доспехи. Идеальная защита, все еще была непробиваема, когда на другом конце деревни у главных ворот вырос второй воин в фиолетовых доспехах. Похоже младший брат тоже решил, что напугать и остановить мятежников будет эффективней всего. Итачи оглядывался в сторону резиденции, где с крыши валил густой дым. Он явно чувствовал чакру Хьюга и даже видел знаменитый вихрь, но теперь там была лишь непроглядная мгла.       Когда ушей коснулся очередной уже охрипший крик сестры, в стороне резиденции вырос третий воин, ярко синего цвета. Похоже мятеж был отбит, потому что люди бежали в страхе, оказавшись не готовы к таким сюрпризам от шиноби. Они несли с собой взрывные заряды и холодное оружие, едва ли умело с ним обращаясь, они шли в Коноху с требованиями и целью захвата власти, а вынуждены были бежать в страхе. Итачи размышлял, каким будет следующий ход, удастся ли им мирно урегулировать конфликт? С крыши госпиталя было прекрасно видно, как шиноби скручивали мятежников, заламывали руки и вели в сторону резиденции. Он насчитал с полсотни клонов Наруто, державших мужчин в гражданской одежде. Наверно, все же хорошо, что Узумаки научился сдерживаться, не являя силу Курамы сразу в лоб. Образ демонического лиса вероятно напугал бы людей до смерти.       Он закрыл глаза, опуская защиту, когда территория у больницы опустела. Но вдруг понял, что не может сдвинутся с места. Он был заперт золотым щитом бога Ветра, но не своим. Арису, это мог быть только ее воин. Бесконтрольный выброс силы, о котором рассказывала Пятая, случается у шиноби обладающих слишком сильными способностями, вроде джинчурики или мощного додзютсу. Сестра неосознанно применяла самую сильную защитную технику в порыве уберечь самое дорогое, жизнь ребенка. И тем самым заперла всех внутри своего щита, включая Итачи. Помочь внутри он не мог ничем, поэтому просто опустился обратно на крышу, присел на парапет и решил что будет ждать. В какой-то момент выброс чакры погаснет и щит попадет, выпустив его.       Саске стоял у главных ворот и Кусанаги мерцала всполохами молний, в глазу горел кровавый шаринган и он был достаточно зол, чтоб пустить его в ход. Их Сусанно буквально обратили противника в бегство, но это не значило, что они не вернутся с тайной диверсией или другим подготовленным нападением. Множество шиноби высыпали на улицу, осматривая каждый закоулок и он наблюдал как клоны Наруто задерживают всех, кого успевали догнать. Он успокоил чакру, закрыл глаза стараясь потушить пожар внутри себя и обернулся в сторону госпиталя. Но там теперь вместо красного война Итачи мерцал золотой, которого он до этого не видел. Саске нахмурился, но двинулся в сторону резиденции, намереваясь разыскать Хатаке.       Какаши обессилено упал на одно колено и упирался руками в землю. Один шаринган, когда-то был способен уложить его в госпиталь на неделю, теперь их было два. Он старался никогда не обращаться к этой силе, но братья Учиха похоже нашли самый действенный способ остановить вторжение гражданских мятежников. По мимо идеальной защиты, войны Сусанно обладали крайне устрашающим внешним видом. А его войн владел еще и крыльями. - Какаши-сама, Вы в порядке?- Неджи приземлился рядом, спрыгивая с крыши. Ему удивительно шла форма АНБУ, а с его незаурядным умом и способностями Хьюга, парень отлично вписался в ряды спецподразделения, быстро заработав себе уважение. - Жить буду, не переживай. Доложите обстановку,- он все еще старался держать взгляд на главных воротах. Он видел, как слева погас красный Сусанно, за ним фиолетовый, а теперь клоны Узумаки шныряли мимо резиденции, заполоняя деревню. - С помощью клонов Наруто, удалось задержать несколько десятков человек, всех их доставляют к Ибики Морино в камеры. Пострадавших не много, мы уже прочесываем улицы, всех доставим в госпиталь. Погибших по нашим данным нет,- Неджи отчитался и Какаши вздохнув по глубже, все же решился повернуть голову влево. - Какаши-сама, чей это?- задал вопрос Неджи, вместе с ним глядя на сияющего золотого война. - Госпиталь, Арису!- он резко сорвался с места, едва не падая, потому что после собственного Сусанно сил не было совсем, но старался перебирать ногами быстрей. Быстрей добраться, быть рядом, ведь он обещал.       Ей казалось, что мир вокруг перестал существовать, когда разрывающая боль достигла пика, она потерялась в своем сознании. Белый шум в ушах перекрывал звуки, пелена перед глазами и бьющий свет лампы мешали сосредоточить взгляд, а боль в каждой клеточке тела не давала дышать и шевелиться, когда крик застревал в горле, она только давилась своей же слюной. Сколько времени прошло, с момента начала родов, она не знала, глотал ощущениям это была вечность. Вечность до того, как голос Пятой достиг ее ушей: - Сакура, залечи, иначе кровопотеря будет колоссальной,- тогда она почувствовала обжигающее тепло медицинского дзютсу и была готова поверить, что все наконец закончилось. - Цунаде-сама, девочка не дышит,- крик медсестры на задворках сознания и Арису поворачивает голову туда, где предположительно была Пятая. Ее лицо опухло от крика и слез, одежда была мокрой от пота и кровь, что покрывала кушетку и почти все ее тело, так много крови, везде. Но она смотрела на Пятую, которая оглядывалась через плечо, закрывая собой иренина с ее малышкой. Несколько долгих секунд, прежде чем она прошептала: - Дайте мне,- голос был осипшим, сил пошевелить и пальцем не было, но взгляд был уверенным, живым. Цунаде смотрела ей в глаза и четко видела, что в Арису сейчас говорила истинная Учиха, войн до мозга костей, сила с которой даже смерть должна была считаться. Они поняли друг друга и забирая ребенка у иренина, Пятая давала свое безмолвное благословение.       Ей на грудь положили маленькую девочку, совсем крохотную, темноволосую, но она молчала, не плакала и не кричала, не дышала. Синюшние губы и окоченевшие пальцы, говорили о том, что она не смогла, не сдержала обещания, малышка умерла при родах, так и не сделав своего первого вздоха. Стук в дверь операционной палаты отвлек ее.       Какаши стоял за дверью, заглядывая в маленькое круглое окно. Весь в пыли и грязи, он смотрел на Арису, всю в крови, изможденную и едва живую. Костлявая рука сжимала сердце в груди, когда он ударил ладонями о дверь палаты. На груди его жены лежал маленький комочек, такой же окровавленный и все что он сейчас видел, это мокрые дорожки на ее щеках и то, как тих неподвижен был этот комочек. Осознание ужаса произошедшего дошло до него спустя еще несколько мгновений. Он видел Сакуру и ее медицинскую чакру, видел еще иренинов, что убирали кровь и инструменты и, видел Пятую, что смотрела на него также через это окошко, не осмеливаясь сказать и слова. Они не смогли, не справились, не уберегли, даже будучи лучшими в своем деле им обеим не хватило сил спасти всего одного малыша. Арису что-то шептала, они видел слабые движения ее губ, но не мог разобрать слов, когда пелена слез застилала его глаза. Он только наблюдал, как закрылись ее, как блеснул свет солнечных глаз и она коснулась губами лба малышки.       Это был Тенгоку но Хитеи, Отрицание небесных сил, она хотела вернуть жизнь малышу, единственным возможным способом, отрицать смерть. Какаши сжимал кулаки, потому что уже видел, что из себя представляла эта сила, как видел и последствия. Сейчас в Арису едва ли была десятая часть сил, которые уходили на эту технику, но она все равно пошла на это, ради их ребенка. Не имея в запасе ни чакры, ни силы, она отдавала последнее, что у нее осталось, свою жизнь. - Цунаде-сама, она уходит!- Сакура продолжала лечить девушку, но эффекта не было. Какаши слышал ее крик через стекло операционной, но все что он мог, только быть безмолвным наблюдателем. Сил Сакуры было недостаточно, когда на воскрешение Итачи ушли запасы не только Арису, но и вся сила сотни Пятой. Он видел, как Цунаде кидается вперед к операционному столу, старясь помочь ученице. Словно в замедленных кадрах, самая страшная в его жизни картина разворачивалась перед глазами. Когда короткие волосы малыша из угольно черных постепенно окрасились в серебро, подобно его волосам и маленькие пальчики робко дернулись. Всего несколько секунда в палате стояла тишина, прежде чем ее прорезал звонкий детский крик.       Какаши казалось, будто он сам потерял сознание, находясь словно под водой. Когда Итачи в третий раз дернул его за плечо. Лицо Учихи было сосредоточенным, он не видел происходящего в палате, но отчетливо чувствовал, как истаяла чакра сестры и видел сумасшедший взгляд Какаши. Хатаке был в таком потрясении, что едва ли от него можно было услышать хоть слово. Приборы жизнеобеспечения за дверью пронзительно пищали и это был единственный звук, в полной тишине..