Твоя личная война

      Прошли целые сутки, с момента, как Итачи вырвал его с совещания. Целые сутки метаний по комнате, отрицания и непонимания. Когда солнце было уже высоко, он поднялся с кровати, после всего нескольких часов беспокойного сна. Шинсей в кроватке не было и судя по звуку она была с кем-то внизу. Скорее всего снова с Итачи и Какаши решил, что у него есть немного времени на холодный душ и горячий кофе. Ароматный напиток всегда помогал собраться с мыслями на весь день. И когда кружка уже заканчивалась, он наконец рискнул толкнуть дверь соседней комнаты, чтоб взглянуть на жену наедине.       Она не изменилась, со вчерашнего дня, словно статуя застыла подчиненная гендзютсу брата. Араши в комнате уже не было, только несколько белоснежных шерстинок на постельном белье. Он осторожно коснулся щеки, обвел пальцами тонкие скулы и контур губ, заправил волосы на ухо и наклонился ближе. Он безумно скучал, так сильно, что хотелось кричать. Она лежала совсем рядом, но была очень далеко, совсем одна, потеряна и напугана. За что им достались эти испытания, почему они должны бороться за свое счастье каждый день? Он не знал ответа на это вопрос и никто, наверно, не знал. Оставив мягкий поцелуй на прохладном лбу, Какаши покинул комнату не оглядываясь. Ему необходимо собраться с мыслями.       В гостиной на первом этаже дома раздался звонкий детский смех и Какаши быстрей сбежал вниз по лестнице. Араши лежала возле дивана, умываясь лапой и посмеивалась над тем, как Саске щекотал малышку Шинсей. Девочка лежала на одеялке в большом кресле, а бывший ученик стоял рядом и легкая улыбка играла на его руках. Шестой даже подумал, что ему показалось. Но нет, это на самом деле Саске играл со своей племянницей, заставляя малышку смеяться и морщить носик. - Привет, Какаши,- молодой человек повернул голову и Шинсей притихла. Саске все знал, это было видно по тревожному взгляду, мгновенно сменившему улыбку. - Итачи рассказал?- кивок в ответ и они оба зависли. Не имело смысла обсуждать то, в чем никто не виноват. Смысл имело найти причину, но Какаши уже отчаялся искать самостоятельно. - Надеюсь, у тебя получится,- своеобразная, но все же поддержка от Саске, была очень кстати. - Хорошо, что ты вернулся раньше. Кто-то должен быть рядом с Шинсей, пока мы будем заняты. Я не знаю сколько времени это может занять,- он присел рядом с волчицей, но та продолжала упорно игнорировать все вокруг, включая его. - Я не жду спокойной жизни, но я на самом деле жду, что однажды клан Учиха уже оставят в покое,- он говорил с Какаши, но не сводил взгляда с девочки. Удивительно, какой трепет она вызывала, казалось бы, в самом холодном и замкнутом шиноби. - Похоже, все вокруг возлагают на мою дочь очень много надежд, хоть она этого еще даже не понимает,- Какаши отстраненно смотрел в окно и думал, постоянно думал. Мозг отказывался воспринимать все случившееся накануне, но он продолжал терзать его. - Какаши, ты готов?- волчица подала голос и вырвала его из раздумий своим пронзительный взглядом. Конечно, чем быстрей они приступят, тем скорее это закончится, если конечно закончится. - Надо вызвать Итачи и Пятую,- он не был готов, совершенно. Он откровенно боялся. Боялся того, что может увидеть в подсознании Арису, боялся того, что у него может не получится, боялся навредить. Но еще больше он боялся потерять ее там, на просторах ее собственного разума. - Я буду ждать вас наверху,- она все видела. Чуяла запах его страха и неуверенности. Знала, что он не готов и его неуверенность может помешать ему быть сильным в нужный момент.       Итачи пришел сразу после собрания АНБУ, пока в деревне все было спокойно, его бойцы в основном патрулировали окрестности, изредка выбираясь до границы и обратно. Их работу значительно облегчила пока еще тайная полиция Конохи, созданная Саске. В планах бы и полицейский участок и набор учеников академии на обучение и дальнейшую службу, но пока в штате их было около двадцати человек, это уже привносило значительный вклад в порядок и внутреннюю безопасность деревни. У многих действующих шиноби появилась работа, во время отсутствия большого количества миссий и запросов извне. Стремления Саске были единогласно поддержаны даже Советом Дайме. И старший брат активно размышлял, чем бы мог помочь младшему в развитии его дела. - Привет, Какаши-сан,- улыбка вышла натянутой, оба были напряжены, обоим не хватало уверенности в своих же силах. Пусть от Итачи требовалось лишь погрузить Хатаке в гендзютсу, переживал он не меньше. - Привет, Итачи. Ждём только Пятую, она обещала появиться сразу, после утренних приемов в госпитале,- он сидел возле кровати Арису, переодически окидывая ее взглядом. Девушка ровно дышала, словно безмятежно спала. - Ее помощь может и не понадобится, тем более она уже здесь,- Араши сидела с другой сторону от кровати и терпеливо ждала, когда все они наконец соберутся с мыслями. Чакра Пятой была уже где-то рядом, вместе с маленькой куноичи, что так нравилась сыну Араши. - Да, похоже на то и, она не одна,- Итачи подтвердил ее слова, ощущая рядом и чакру Сакуры. - Итачи, давай начнем,- он не собирался растягивать удовольствие от подготовки к погружению в Цукиеми. Лучше пусть это будет не очень приятно, зато быстрей пройдёт, как и головные боли после этого. - Не спеши, это не увеселительная прогулка,- голос Араши был холоднее стали, будто она наконец набралась сил снова и была готова к любому исходу событий. - Есть что-то, что мне стоит узнать прежде?- волчица судя по всему знала гораздо больше, чем мог поведать Итачи и, поэтому свой вопрос он задал именно ей. - Тебе надо будет смотреть, очень внимательно. Не отпускай свои мысли далеко, пока ты осознаешь кто ты и где, ты контролируешь ситуацию,- больше она вряд ли чем-то могла помочь. Ему будет сложно, это сложно каждый раз, потому что так устроено сознание не только человека, но и любого живого существа. - Я поняла, ты будешь рядом?- Какаши не знал, как это работает, но ведь она не просто так оставалась рядом все это время. - Я буду в твоей голове, направлять, поддерживать связь с твоим телом, но там меня не будет. Запомни, там, иногда то, что кажется самым очевидным и может оказаться верным. Подсознание живет своими правилами.       Какаши опустился на колени напротив кровати Арису и Араши подошла ближе. Волчица склонила голову, пристально глядя ему в глаза, осторожно кивнула и опустила морду. Шестой приложил ладонь к ее носу и едва заметно ощутил ее незримое присутствие в своей голове. Какаши поднял глаза на Итачи, надеясь на несколько секунд подготовки, проддержки, но он сам хотел сделать все быстрей. Кровавые глаза Учиха уже сверкнули и сознание покинуло реальный мир.       Сначала была только темнота, плотная, давящая, леденящая душу. Затем был ветер, пронизывающий до костей. Потом он увидел небо, черное как самая темная ночь. Но так и не слышал, совсем ничего, будто слуха не было. Шевельнув руками, он понял, что это не слуха не было, потому что шорох одежды был отчетливо различим. Это не было звука, ни одного. Даже в самом глухом месте на земле, есть незаметный звук жизни, здесь тишина давила на уши так, будто сверху опустилась бетонная плита.       Вокруг царила выжженная земля и бесконечная белая пустыня. Ни единого намека, что здесь мог кто-то быть. Словно бог создал это место и не смог передумать существо, способное здесь выжить. Он ожидал боли, о которой говорил Итачи и, поэтому опасаясь сделала осторожный первый шаг. Но не почувствовал абсолютно ничего, как будто и земли не было под ногами. Араши говорила, здесь не было чувств, но он ожидал, что не будет эфемерных чувств, оказывается нет и физических ощущений. Но ведь был ветер, или это тоже была игра подсознания? Какаши сделал еще шаг, понятия не имея что искать и куда идти. Он помнил, что должен искать свет, огонек души, но на тысячи метров вокруг него простиралась лишь засушливая пустыня. Подсознание бесконечно, он помнил, пока не увидел, что это значит на самом деле.        В его глазах горел шаринган и Какаши старался смотреть сквозь пространство. Напрягал глаза, прикладывал усилия, хоть и не чувствовал течения чакры или своих же собственных усилий. Смотрел снова и снова, но вокруг будто некуда было смотреть, не было той завесы, что он должен увидеть. Обман зрения? Мысль пришла в голову мимолетно, если реальность не настоящая, то ему не нужны глаза, чтоб увидеть. Зрение обманывало восприятие мозгом настоящей информации. Если он не мог увидеть и услышать, значит должен заставить себя почувствовать. Эта реальность создана подсознанием, все это придумано в голове. Если этот выдуманный мир один на двоих, значит и управлять им тоже могли двое. Шестой опустился на колени и закрыл глаза. Ему необходимо было сосредоточится и он представил, как его колени стоят на твердой земле. Вспоминая это чувство в реальности, он ощутил опору под ногами. Вкус воздуха, теплого и сухого воздуха, и резко его обдало жаром пустыни. Он двигался в верном направлении. Управлять физическим пространством оказалось не сложно, нужно было лишь притупить слух и зрение.       Какаши поднялся на ноги и не открывая глаз представил тропу. Длинную извилистую дорогу, уходящую вперед за горизонт. Где заканчивалась тропа, в конце он найдет то что ищет? Он побежал вперед. Какова вероятность, что раз он может управлять физическим пространством, ему удастся также материализовать образ жены? Но пока у него не было других идей. Какаши представил скамейку, простую деревянную, как в саду его резиденции и, образ Арису, ждущей его.       Он не думал о времени, проведенном в этом пространстве, оно просто шло, а сколько его прошло? Текло ли оно также, как в реальном мире, он не знал. Но когда в голове раздался голос Араши, он затормозил: «Смотри Какаши, внимательно. Смотри! У тебя глаза дьявола, но ты слеп!»       Что это значило? Ноги словно бы обдало жидким пламенем, когда он остановился. Судя по всему пробежка затянулась, раз он даже не осознавал, как сильно устал бежать в неизвестность. Глаза дьявола, вероятно речь шла о шарингане. Одной из его особенностей была возможность видеть сквозь гендютсу, оставаться неподвластным к любым иллюзиям и искажениям. Он слеп, значит ли это, что не было здесь никакой иллюзии? Все это было игрой его разума? Нет, не могло, ведь он контролировал каждый свой шаг, он мог влиять на окружающий мир, значит был здесь хозяином.

«Смотри, черт возьми, Какаши! Смотри!»

      Араши рычала в его голове и дрожь пробежала по спине. Куда же ему смотреть? Закрыв глаза, Хатаке вновь опустился на колени. Он вспоминал все с самого начала, как появился здесь в кромешной ледяной темноте. Нет, надо раньше. Он перебирал рассказы волчицы, но все не то, ничего не было сказано, про то куда он должен смотреть. И вдруг, вот оно!

«- Она все кричала мне посмотреть, посмотреть куда я не понимал, и она сказала, посмотреть в нее.» «.. самое очевидное и может оказаться верным.»

      В нее. Итачи тогда заглянул в ее сознание, поддавшись видениям Арису. Он понял, наконец понял, что имела ввиду Араши. Смотреть он должен бы не сквозь гендзютсу, а в его глубину. Когда Какаши снова открыл глаза, мир вокруг него изменился. Небо окрасилось кровавым красным, воздух потяжелел и в нос ударил смрад смерти и гнили. Он огляделся вокруг, в поисках источника этой страшной вони. Здесь все было, как в рассказе Итачи. Разрушенный дом, гнилые деревья и сотни трупов, разлагающихся под ногами. Его перевернуло, от нахлынувшего отвращения. В висках запульсировало, жуткая мигрень до звона в ушах и звездочек перед глазами. Это был уже не его мир, похоже это и было подсознанием Арису. Он совершенно забыл об ощущениях, что описывал Учиха и смело шагнул вперед. Внутренности будто кто-то сжал в кулак и свернул в сторону, Какаши зажмурился. У него не было выбора, он должен идти. Эта боль не была настоящей, он все повторял себе, что это были игры разума и он не должен поддаваться.       Она лежала в самом конце, едва заметная, почти прозрачная, едва дышала. С трудом переставляя ноги, он двинулся вперед и эти несколько десятков метров дались с неимоверным трудом. Когда он упал на колени перед ее телом, с головой накрыло ощущение, как силы покидают его, но здесь он наконец-то полноценно чувствовал свое тело, биение сердца и течение чакры. - Арису! Просыпайся!- он тормошил девушку за плечи и, она лениво открыла глаза. Казалось, что ее совсем не смущала окружающая обстановка. - Арису, пойдем домой,- глаза застилала дымка от головной боли, но он крепче стискивал зубы и терпел. - Что это?- что это значит? Что такое дом? Какаши ужаснулся, оценив что самом деле значило отсутствие любых чувств. - Дом это там, где мы, твоя семья. Где тебя любят и ждут,- он был не готов к таким разговорам. Араши предупреждала, что он должен будет убедить ее вернутся, но как объяснить душе, которая не имеет чувств, что он ее любит? - Любят и ждут, это как?- ее взгляд стал осмысленным, заинтересованным, но она все также лежала неподвижно. - Это когда тебе готовят завтрак и набирают ванну, обнимают, согревая объятиями в холодные вечера, говорят с тобой на любые темы и поддерживают не смотря ни на что. Когда вы делите на двоих одно дыхание, потому что так легче переживать трудности, когда ты возвращаешься домой и там не один,- он не знал, как выразить слова любви другими словами. Ведь любят не за что-то, любят во предки всему. - Кто они, моя семья?- она повернула голову к нему и поймала взгляд. В этот момент в голове Какаши утихла боль, словно обволакивая изнутри холодным коконом. - Твои братья, которых ты спасла от смерти, потому что любила. Наша маленькая дочь, которой очень сильно нужна ее мама. И я наконец, твой муж,- Какаши тяжело дышал, когда пропала необходимость терпеть жуткий гул и давление внутри головы, но не сводил глаз с лица Арису. - А муж любит меня?- это почти заставило его рассмеяться. Он кивнул ей, не находя сил ответить. - И он готовит завтрак, набирает мне ванну и обнимает, когда мне холодно?- эмоции на ее лице, вот что он так жаждал увидеть, но не было ни одной, даже намека. - Я невозможно люблю тебя Арису Хатаке. И готов сделать все, только чтоб ты была счастлива и рядом с нами..- отчаяние этого мира постепенно захватывало его сознание. Он ощущал теперь липкие щупальца, что медленно пробирались внутрь его собственного сознания. Пока ему еще хватало сил отбиваться, он должен увести ее отсюда. - Значит, с тобой я была счастлива, раз ты любишь меня?- но как он должен был ответить на этот вопрос? Он сам не был уверен, что она действительно была с ним счастлива. Его сутками не бывало дома, с его легкой руки она покинула пост капитана АНБУ, должность, которая была вершиной ее карьеры много лет. С ним она забеременела, когда никогда этого не хотела и ни чуть, а погибла при родах, оказавшись в итоге запертой в своем травмированном подсознании. Было ли это счастьем? Те редкие моменты, когда наслаждались своим счастьем вдвоем, те откровенные минуты, что они порой крали наедине? Что для них было счастьем? Быть может любить на расстоянии было правильно, ведь так было куда приятней. - Ну что же ты молчишь?- голос Арису был серым, лишенным эмоций, словно не живой. Она говорила, но не была заинтересована в разговоре, наверно, он просто разбавляли ее скуку одиночества. - Быть счастливым для каждого значит свое. Твои счастьем было видеть свою семью, живыми. Успешно завершать сложную миссию и часами лежать в горячей ванной, а потом выходить на балкон нашей квартиры и на холодном ветру наблюдать за звездами,- эти мелкие моменты вызывали у него улыбку, но совсем ничего не сказал о себе. - Какие, эти звезды?- искорка интереса мелькнула у нее в глазах и Какаши зацепился за нее. - Далекие, прекрасные, завораживающие своим светом,- он закрыл глаза воскрешая в памяти последний раз, когда застал ее уже почти под утро. На их балконе, она сидела в одном халате на деревянном стуле и просто смотрела в глубину ночного неба. - Я хочу увидеть их, эти звезды,- он думал, что ему показалось. Но она на самом деле поднялась с земли и протянула к нему руки. - Ты пойдешь со мной, чтоб увидеть звезды?- он нежно обхватил две хрупкие кисти, отмечая что руки покрыты синяками и ссадинами, которых он не видел в настоящем. - Покажи их мне. А еще покажи, что такое быть счастливой,- Арису уверенно кивнула и он готов был поклясться, что на него наконец смотрела его подруга детства, девушка из его снов, его любимая жена. - Идем,- он закрыл глаза и собрал остатки своей чакры. Пропустить большой заряд чакры, чтоб подать сигнал Итачи, все что от него требовалось. Но эта задача оказалась настолько не простой, что он готов был завыть, ведь на борьбу с ее иллюзиями у него ушло так много сил. - Возьми мою,- потом мощной энергии хлынул по его венам, опаляя их теплом и обволакивая нежным облаком, прямо как настоящей чакрой девушки. Будто второе дыхание, Какаши собрал все воедино и резко отпустил, создавая выброс чакры достаточный, для того чтоб в следующий миг открыть глаза в своей же спальне.       Итачи отменил Цукиеми почувствовав мощный выброс чакры. Но все еще сосредоточенно смотрел на Хатаке, стоящего на коленях. Мужчина тяжело дышал, упираясь руками в колени. Сестра на кровати также тяжело задышала и Пятая поспешила к ней. Но убедившись, что все в порядке, она вернулась ближе к Шестому. Какаши не поднимал голову, продолжая сидеть на коленях, только сжимал и разжимал кулаки. - То, что он мог там увидеть или услышать, должно было произвести неизгладимое впечатление. Я предупреждала, что путешествие в чужое подсознание, это не увеселительная прогулка,- волчица отошла от шиноби и ткнулась носом в щеку Арису. Та никак не реагировала, но нахмурила брови. Араши повторила тычок в щеку и девушка резко вскинула руку, поймав ее за нос. - С добрым утром, подруга,- волчица тихо рассмеялась, почувствовав, что Арису пришла в себя. - Что это было?- девушка тяжело приподнялась на локтях и села на кровати. Взгляды Пятой и Итачи были сосредоточены на Какаши, не меняющем своего положения. Ей ответила Араши: - Твой муж только что был в твоей голове, заполненной просто отвратительными картинами!- волчица недовольно рыкнула,- Смотри, до чего ты его довела. - Какаши,- она позвала его еще хриплым от сна голосом, но мужчина и бровью не повел. - Как же меня утомила ваша парочка,- Цунаде закатила глаза. - Арису, в нашей жизни когда-нибудь уже будет покой?- Итачи тоже повернулся к сестре, ожидая хоть какого-то ответа. - Что последнее ты помнишь?- Цунаде уже снова приняла серьезным вид, ее крайне интересовало психическое состояние девушки. - Все, Цунаде-сама, до последней секунды,- ее лицо помрачнело. Она действительно помнила все, как будто наблюдала за происходящим со стороны. Помнила, как боролась со своими ужасающими видениями, как показала их Итачи и, как пытала ими Какаши. Точно помнила, как ее собственное подсознание говорило с ним, задавая вопросы, от которых Какаши терялся. - Как ты себя чувствуешь сейчас?- Итачи присел на колени, перед Какаши и тронул его за плечо, но не сводил глаз с сестры. - Я в порядке, наверно. Будто, кто-то разбил стеклянную стену в моей голове, убрав завесу между мной и реальностью,- она задумалась, так ли это было, действительно ли ее покинули те страшные видения или это лишь новый момент передышки? - Ты ведь знаешь, что умерла при родах?- Араши не церемонилась с чувствами подруги, ее интересовала целостность разума девушки. Больной волк - мертвый волк, а Арису была частью стаи. - Знаю,- уверенный кивок подтвердил, что она готова слушать выводи Араши дальше. - Твои глаза тоже претерпели изменения. Солнечных глаз больше нет, об этом ты знаешь?- Араши резко повернула голову к ней. Арису на автомате подняла руки к лицу и вопросительно уставилась на брата. Итачи только кивнул, подтвердив слова Араши. - У меня не было возможности проверить, но возможно я чувствовала некоторые изменения,- потеря своего уникального кеккей генкай расстроила ее больше, чем она показала внешне. Но похоже теперь, она была настоящей Учиха. - Мы не знаем, на что теперь способны твои глаза, но факт в том, что теперь они как наши,- Итачи все еще сидел рядом с Шестым, который уже успокоил дыхание и теперь спокойно сидели опираясь на колени. - Какаши, ты слышишь меня?- ее глаза сейчас не имели значения. Неужели она запытала мужа до такого состояния, что он все еще не мог придти в сознание? - Слышу, Арису,- он ответил шепотом. Усталым и тихим голосом, но ответил. Он оперся на руку Итачи и встал на ноги. - Какаши,- она снова позвала его, но не знала, как выразить насколько ей было жаль. Она протащила его по своим видениям, израненной души. Показала ему то, чего никто и никогда не должен был видеть, то с чем она должна была справиться сама. - Не говори, что тебе жаль. Не извиняйся за то, что с тобой сделал этот мир,- он не смотрел на нее, ему было больно. Но теперь эта была иная боль, не физическая. Теперь он понимал, как ощущается душевная боль, во что превращается внутренний мир, когда за спиной две войны и тысячи жертв, когда ты по горло утопаешь в крови мертвы людей. Она не была виновата в том, как с раннего детства была сломана ее жизнь, удивительным образом сохранив рассудок. - Могу я увидеть ее?- она говорила о дочке. О девочке, что даже сквозь пелену страшной завесы сознания, она видела как маленькую искорку. Какаши переглянулся с Итачи и Пятой, но не встретив возражений ответил: - Я позову их,- он тихо вышел из комнаты, даже не оглянувшись. Арису понимала, ему тяжело. Она также помнила, какими напряженными и натянутыми были их отношения последние месяцы. Она буквально пропустила это время в жизни дочери, в их с Какаши жизни, пока была заперта в своей голове. - Я не знаю, вернутся ли это. Но вы должны быть готовы, Итачи. Я вынуждена просить,- о смерти. То о чем она не имела права его просить, так это о том, чтоб вновь пережить убийство родственников. Но выбора не было, она опасна, когда невменяема. - Ты понимаешь, что по живому режешь без ножа?- ему все еще иногда снились кошмары. Но просьба сестры.. Он понимал, почему она просит, как и то почему она просит именно его, а не Саске или Какаши. Но ответить согласием просто не мог. Быть может с годами стал мягче, а может потому что хорошо усвоил урок о цене жизни. - Я не смогу сама. Но если это будет единственной возможностью, уберечь вас и малышку от моих демонов..- Итачи закрыл глаза. Все его естество противилось ее словам. Хотелось сжать кулак и закричать от бессилия. - Давайте остановимся на том, что сейчас все в порядке. Мы продолжим наблюдать за тобой какое-то время, чтоб убедиться, что недуг не вернется,- Цунаде видела борьбу Итачи и понимала смысл слов Арису. Объективно, она была права. Если она вновь поддастся наплыву ужасов подсознания и попытается навредить кому-то, они должны будут действовать по-другому. - Не говори ему,- она прервала рассуждения Пятой, когда почувствовала приближение чужой чакры по коридору. - Не говорит чего?- Какаши стоял в дверях нахмурив брови, а за его спиной был Саске на руках малышкой и Сакура, с заметно округлившимся животом. - Того, что я хотела назвать ее Хитоми,- она выкрутилась так, что Какаши почти поверил. Возможно, такой вариант и правда был, но девочку уже звали новой звездой - Шинсей. - У нее и правда невероятно красивые глаза,- подтвердила Араши, которая до этого сидела очень тихо. Она старательно изучала чакру Арису, но видимо не найдя очевидных изъянов, успокоилась. - Ты в порядке?- уточнил Саске, прежде, чем передать девочку. - На сколько это возможно,- зато это было честно. Арису не была уверена, что действительно в порядке. Но сейчас чувствовала в достаточной мере себя собой, без лишних мыслей. - Оставим их одних,- шепнула Пятая братьям и кивнула на дверь. На пару секунд задержала взгляд на животе Сакуры и едва заметно улыбнувшись, потянула бывшую ученицу за руку на выход.       Им было сложно. Остаться одним спустя два месяца непрерывных ссор и недопониманий. Оба были вымотаны эмоционально и физически, после гендзютсу Итачи, но необходимость поговорить висела в воздухе мертвым грузом. - Она так выросла, а я и не замечала,- грустно пробормотала девушка. Она и правда за прошедшее время почти не обращала внимания, на то как растет ее дочь, будучи увлеченной своими проблемами. - Не удивительно, ты ведь ее не хотела,- это была грубость, но это тоже была правда. Она не говорила, а он с самого начала знал, все видел, как и всегда. - Это не меняет того, что я люблю ее сейчас,- Арису держала комок негативных эмоций, крепко сжав его в кулак в своей голове. - Возможно, этого ей будет достаточно,- он согласно кивнул, но не спешил подходить к ним ближе. - Какаши, спасибо,- Арису подняла взгляд и натолкнулась на уставшие глаза Шестого. Они наверно всегда были такими, изредка выражая чуть больше других эмоций. Может в день их свадьбы или когда она сказала о беременности, в моменты неистовой страсти или страшного горя они горели эмоциями, но в остальное время, он будто бы устал от жизни целиком. - Ты знаешь, я бы сделал это вновь. Но то, что там произошло..- она помнила. Значит, с тобой я была счастлива, раз ты меня любишь? Этот единственный вопрос, над которым он будет теперь размышлять очень долго, потому что счастье действительно для каждого обозначено по своему. Арису всегда была счастлива одна.. - Я не была счастлива с тобой,- она вновь смотрела на малышку, осторожно обводя ее лицо указательным пальцем. И Какаши отвернулся, он не мог выдержать таких слов от нее, глядя в глаза. Желание провалиться сквозь землю было таким же сильным, как сделать шаг впереди и обнять их обеих, но.. - Я стала счастлива с тобой и теперь тоже, навсегда Какаши,- она снова посмотрела на него, заметила конечно, как он отвернулся. Но сейчас он смотрел широко раскрытыми глазами и там разразилась настоящая буря. От одолевающих чувств, от всепоглощающего тепла ее слов, от облегчения, которое они принесли. Страх, от которого сжималось сердце мужчины, был страхом неминуемого одиночества, который она развеяла, одной лишь фразой. - Эти два месяца, и последние полгода, все это время, я был уверен, ты меня ненавидишь. Когда ты лежала на том столе, я чуть с ума не сошел от горя, но когда Итачи позвал меня вчера утром, это было едва ли не хуже. Твоя смерть, уничтожила бы меня, но твое безмолвное безумие убивало бы постепенно,- слова лились из него потоком, не давая передышки. Он не контролировал себя в этот момент и Арису жадно слушала, упиваясь наконец яркими эмоциями мужа. - Какаши, обними меня. Хотя бы посиди с нами..