Заспиртованные мальчишки

Ларри и Салли после их неожиданной близости решили накидаться травой через неделю, то есть в следующие выходные. Их родители как раз отсутствовали в Апартаментах, поэтому попасться им на глаза было не страшно. Хотя, если бы они попались в таком прекрасном расположении духа, им бы было откровенно все равно на это. Но все же лучше перестраховаться. Родители вряд ли были бы счастливы видеть их в состоянии нестояния. Это опять же подвал, комната Ларри, все такая же украшенная его творчеством — картинами. Но на стенах висели теперь не только его картины, а совместные картины с Салли и просто полноценные рисунки Фишера, которые Джонсон считал настоящим произведением искусства. Для храбрости двое выпили по стаканчику крепкого пивка (пивка — для рывка, угу). И теперь они сидели на кровати и между ними лежал пакетик с запрещенным веществом, на которое подростки обратили все свое внимание. — Слушай… страхово и стремотно это… — Салли скривил губу, после прикусывая ее. — Не боись, я же не откинулся, — Ларри поднял карие глаза на Фишера и, улыбнувшись, добавил, — пока что. Салли натянуто улыбнулся в ответ и покачал головой, опуская ее вниз, этими действиями давая понять Ларри, что он волнуется и шутки его совсем сейчас неуместны. С той самой близости прошла неделя. Эти семь дней были напряженными, но оба парня договорились никому пока не говорить о том, что у них зародились не дружеские отношения. Между подростками было много неловких моментов, когда оба заливались красной пудрой как девчонки. Взять, например то, как они ложились спать в одну кровать. Не вальтом! Ларри ощущал на своей шее горячее дыхание Салли, что ужасно смущало его, но это было так приятно… Теперь у Фишера была привычка прибегать в комнату Ларри, когда отец ночью отсутствовал дома. Для парней такие отношения были в новинку. Но оба прикладывали все усилия, чтобы убрать напряжение, неловкость подальше друг от друга. — Да ладно, не ссы, бро, все будет чётко! После этих слов начался грандиозный пиздец. *** — Ты что-нибудь видишь? — с надеждой спросил Салли. — Неа… а ты, бро? — Вроде тоже нет… но я уверен, что тут кто-то есть. Двое лежали на полу, животом прижавшись к паркету. В вытянутых руках Салли, которые наполовину уходили под кровать, находился работающий GearBoy. Лица парней были уткнуты в пол, а глаза их были полуоткрыты. — Не сомневаюсь, здесь кто-то есть. Неожиданно на всю комнату заорала «Смысловая Фальсификация», заставляя двух парней поднять головы и стукнуться лбами. — Ты — призрак! — пытаясь перекричать рок, крикнул Салли, показывая пальцем куда-то в потолок. — Я — человек! — ответил Ларри, потирая место удара. Правда, вскоре Джонсон получил еще один удар в лицо чем-то тяжелым… GearBoy! *** В груди сердце билось бешено быстро, а в глазах мутнело и мутнело. Салли не было страшно, хотя, будь он в своем нормальном состоянии явно бы давно запаниковал. Это было похоже на то, когда Салли оставался один дома. Еще в прошлой квартире ему было не по себе быть наедине с самим собой и стенами. У него зачастую кружилась голова, а все мысли были навязчивыми. Сейчас в его теле творилась примерно такая же херня, но эта херня совсем не пугала Фишера. — Почему ты меня засосал?! — вдруг выкрикнул Салли недовольно, сильно толкая в плечо Ларри. Ларри отшатнулся и устоять на ногах смог — ему помог мольберт, который, кстати, с грохотом упал. — Я? Никому не сосал! — Ларри нахмурил темные брови, сложив руки на груди. Перед глазами плыло все. Салли троился, и Джонсону было как-то не по себе: с чего это вдруг у него три прекрасных Салли? Салли хмурился и поджимал губы. Разве он произносил, что Ларри кому-то отсасывал? Эта тема быстро отлетела в сторону, а парней накрыло новой волной удовольствия. *** Холодно. Морозно. Темно. Бедра и ягодицы Салли отчего-то тянуще и жгуче болят, будто бы он вчера пробежал целый марафон. Пальцы на руках и ногах Ларри совсем не чувствует от холода. Салли поднял свое обмороженное лицо из снега и открыл глаза. В тумане, вдалеке Салли отличил очертания домика на дереве. Но почему он вместе с Ларри спит в снегу, и почему вокруг них валялись огромные обгрызенные кости? Ларри громко сопел, лежа на бедре Фишера. Его руки и нос были красными, обветренными. — Лар… Ларри? В голубых глазах Фишера играл страх, вперемешку с надвигающимся ужасом. Голубоглазый вообще не помнил то, что было вчера после того, как он вместе с Джонсоном закинулись травой. Отчего же у Салли болели и бедра, и ягодицы? Да и все тело немного ломило. Действительно, будто бы он вчера упорно упражнялся. Кости? Неужели они кого-то убили? Человека? Ну… кости у человека будут побольше, хотя, если это кости пальцев, то… — Ларри! — испуганный хриплый голос Салли раздался эхом в округе. Ларри резко поднял голову и сел, быстро оглядывая все и что-то мыча себе под нос. Он посмотрел на свои пальцы, которые скорее походили на сосульки, чем на его части тела. — Б-блять… к-к-как х-холодно… — Ларри дрожал как осиновый лист, осматривая все вокруг себя. — И что… бл-лять… п-почему мы в-в костях?! Салли обернулся. Разного размера кости были и сзади. — Бро… мы… же… никого не убили? *** Добравшись до комнаты Ларри, чуть обогревшись, двое начали ожидать полицию, которая должна вскоре приехать за ними. Пока они просто дрожали от холода и страха, сидя на кровати в двух одеялах, но прижавшись плечом к плечу. — Сал, прости, бро, я не хотел, чтобы так все получилось, — Ларри смотрел на Фишера мокрыми глазами. — М-мы оба виноваты… — Салли поправил свой протез, который только надел, и закусил губу. — Меня больше пугает тот факт, что мы ели сырую человечину… мы подсознательно любим человечину? — Блять, меня сейчас вырвет, — Ларри приложил руку ко рту. — Фу… Салли укутался в одеяло еще сильнее, согревая свое тело, которое болело до неимоверности. В особенности, болели ягодицы и бедра. Может, упал? — Ни черта не помню… — отчаянно выдохнул Салли, беспокоясь о том, что полиция задерживается. — Я тоже… бро… я так не хочу сидеть… — Может, не мы убили? Скажем, что просто нашли, — Салли встретился со взглядом Ларри, который точно говорил: «ты дурак?» Действительно, кто мог убить и сожрать человека, как ни школьники старшей школы? В дверь неожиданно постучали. Парни округлили глаза от страха и затаили дыхание. Вот и настало их время. Время тюрьмы, подъема в раннее утро и каши на завтрак. Не такую они хотели жизнь. — Я тебя люблю, чувак, — тихо проговорил Ларри, смотря в голубые глаза, цвета дневного чистого неба. — Я тебя тоже люблю, — прошептал Салли, смотря в карие глаза, цвета расплавленного темного шоколада. Дверь отворилась. Наделали дел, так сумейте отвечать за их последствия, ребята. Что скажут ваши родители? Как вы посмотрите в их разочарованные глаза? А что будет с вами? У вас же только началась жизнь, ваши отношения только зародились, и неужели всему это придет такой конец? Безусловно, двоим было грустно, но было больше страшно, поэтому слез на их щеках не было. Парни, как зачарованные глядели на дверь, надеясь, что это гребаный ветер или пришли их друзья, но… — Ребята, вы проснулись! Я как раз думала приготовить для вас завтрак, пока не ушла на работу! — Лиза вошла в комнату и приветливо улыбалась двум перепуганным подросткам. — Что с вашими лицами, парни? — она улыбнулась еще шире. — Ох! Боже… я думал… фу-у-ух, — Ларри облегченно выдохнул. Так напугала! У Салли с плеч свалилась, наверное, тонна булыжников. Не полиция! Да, они еще и успеют последний раз тут позавтракать перед отъездом в участок! Какое счастье!! — Д-доброе утро… — проговорил Фишер, чувствуя, как волнение все больше и больше напирало. Лиза совсем не знала о том, что они натворили, и она так улыбалась парням, что последним было даже грустно говорить, что они убили человека во дворе и сожрали его как псины, оставив от него лишь кости… и то мелкие… — Мам… — Вы вчера так повеселились! Все Апартаменты стояли на ушах! Вы ходили вчера по гостям и выпрашивали запеченную курицу! Вам даже отдали огромного гуся! — Джонсон улыбалась и даже хихикала местами во время рассказа. А подростки лишь шокировано слушали ее слова, осознавая все. — Правда, говорили, чтобы в следующий раз вы были чуть потише, а то ваши стоны были слышны даже… кхм… в общем, я пойду завтрак приготовлю! — женщина сама закраснелась и поспешила на кухню, прикрывая за собой дверь. Ларри хлопнул себя по лицу, заливаясь яркой красной краской. Вот же ж… Салли вообще ничего не делал. Как же стыдно. Получается, что во дворе они ели не человечину, а курицу и гуся? Кто бы мог отдать им такую вкуснятину? Ох, да, дело даже не в этом! Они вчера опять переспали? И насколько далеко они зашли? — Блять… — прошептал Ларри. — Прости… меня. — Мы… — Салли смущен до невозможности. — Ты… — Я правда не знал… то есть…я не помню… — В-вот именно… Ларри. — Прости… я не хотел, чтобы твой… первый раз был… — Ларри опустил голову вниз, ощущая разрастающееся чувство вины. — Я… ох… ничего… просто… только попробуй засунуть эту дрянь себе еще раз, и ты больше никогда не сделаешь подобного, что было вчера, — Салли говорил серьезно, всю его неловкость будто бы рукой сняло. Ларри опешил. — Тебе не понравилось? — Я не помню, Лар-рри, — каждое слово Салли выплюнул с печалью. — Все помнят, а мы не помним! Даже моя задница помнит, а я ничего не помню! Тишина. О их первом разе узнали все, кроме их. И разве это хорошо? Молчание. Оба провинились. Оба чувствовали вину. Оба хотели бы вернуть вчера и сделать все по-другому. Но, жизнь построена так, что прошлое не вернуть, а завтра не узнать. Остается лишь учиться на собственных ошибках и не совершать их завтра. — Я покончу с травой, Сал, — уверенно проговорил Ларри, поднимая взгляд на голубоволосого. — Обещаешь? — Обещаю. *** — Завтрак двух друзей готов! — Ну мам. — Двух парней? — Лиза ехидно и приветливо улыбалась. — Ма-а-ам. — Ларри и Салли? — Сойдет. *** — Слушай, Сал. Мы же не помним, что мы делали в первый раз, верно? — Да. — Тогда мы можем повторить, и это будет, как в первый раз? — Хм… ну… да. — Так получается, что у нас не было первого раза? Логически… — На что ты намекаешь? — Да так… ни на что, просто держу тебя в курсе: у нас не было первого раза. — Ларри… я точно не буду это делать здесь. Нас было слышно даже отсюда. — Это ты слишком громкий. — Не понял. Ты ведь ничего не помнишь. — Мне мама рассказала… — Ты врешь. — Прости. — Ларри… — Ну… мы как бы… переспали… во дворе… а собственно, там камера висела… — Лар…ри — Я не удержался… я попросил Тодда… — … — Он не смотрел… — … — Салли, ты достаточно тихий, чтобы говорить. — … — Сал, прости? — У нас не будет второго раза, ЛАРРИ. — Брось… если ты из-за своих стонов, то ты был прекрасен и твой голос… ну, Тодду и мне он очень понравил… — ЛАРРИ!!! ТЫ НЕ ЖИЛЕЦ, ПОНЯЛ!? Последнюю фразу услышали все в Апартаментах Эдиссона. За их личной жизнью тихонько все наблюдали, и через пару недель они все же помирились. Правда, в подвале сделали ремонт, и возможности наблюдать за парой больше не было. А с травой действительно было покончено, также и с сигаретами. Парни лишь иногда выпивали, но немного, чтобы на следующий день обязательно все вспомнить.