Where do we draw the line?

— И что же было дальше? — спросил Вальмон, скрипя пером. — Все тебе расскажи, — отозвался Геллерт, лежа на софе и подбрасывая яблоко. — Но ведь что-то же было дальше? — настаивал Вальмон с хитрым выражением лица. — Дальше ничего не было, мы вернулись в Хогвартс и разошлись по кабинетам. — Давай уточним, — Вальмон отложил перо. — Слизерин теряет пять очков из-за неявки на урок защиты от темных искусств самого успешного ученика факультета, его преданный любовник вынужден помогать великому Грин-де-Вальду писать одно из пяти заданных в наказание эссе, пока тот играется с яблоком, а Дилан пообещал убить меня за то, что я с тобой общаюсь. И, несмотря на все это, ты отказываешься рассказать мне окончание истории. — Я уже все тебе рассказал, — с нажимом сказал Геллерт. — О Дилане не беспокойся, я поговорю с ним завтра. Скажу, что гнался за Альбусом, чтобы помочь банде его отмутузить. А, кидая яблоко, целился в Альбуса и в Джастина попал случайно. Очки я факультету верну, можешь не сомневаться. — А мой сон ты тоже вернешь? — приподнял бровь Вальмон. Геллерт подошел к французу и положил руку ему на плечо. — Иди спать. Я сам закончу эссе. — Но вы с ним договорились о встрече? — не унимался волшебник. Геллерт нежно поцеловал Вальмона в губы. — Завтрашнюю ночь мы проведем с тобой вместе, — прошептал Грин-де-Вальд. — Ну, иди же. — Оставляю тебя наедине со сладкими грезами, — закатил глаза Вальмон. После удачного побега от банды Дилана Геллерт и Альбус возвращались в лучах заката, болтая об учебе и любимых сладостях. Геллерт намеренно не поднимал тему отношений с женщинами, он хотел сперва втереться Дамблдору в доверие, а это необходимо было делать постепенно. Геллерт поймал себя на мысли, что получает искреннее удовольствие от общения с Альбусом и испытывал сожаление, когда настал момент расставаться. — Когда мы увидимся? — спросил он. — Я полагаю, послезавтра на трансфигурации, — пожал плечами Альбус. — Я имею в виду, когда мы увидимся, чтобы вместе провести время? Мне понравилось общаться с тобой, я бы хотел делать это чаще. Альбус вдруг смутился. — Мне надо идти, — сказал он. — Встретимся послезавтра, — и он быстрым шагом пошел по коридору. Но Геллерту удалось увидеться с Альбусом раньше. На следующий день после купания в озере Геллерт прогуливался вдоль леса, как вдруг увидел двух людей, стоящих около дерева и негромко разговаривающих. Геллерт подошел ближе и мгновенно узнал медный отлив прядей Дамблдора, который его так привлекал. Альбус беседовал со стройной девушкой, чьи волосы серебряными змеями спадали на сине-голубой шарф. — Альбус, правда, приезжай к нам на Хэллоуин, родители будут рады с тобой познакомиться, — говорила девушка таким ласковым голосом, что Геллерт почувствовал подступающую тошноту. — Мне тоже будет очень приятно познакомиться с твоими родителями, — отвечал Альбус, краснея и рассматривая свои ботинки. — Но, понимаешь, моя семья… мне надо навестить родных… я бы очень хотел провести Хэллоуин с тобой… — Альбус, ты самый милый человек из всех, кого я встречала, — улыбнулась девушка и потянулась губами к щеке волшебника. Геллерт вышел из тени и приблизился к парочке. Увидев его, девушка отступила назад. — Прошу прощения, не хотел прерывать вашу беседу, — вежливо, но с холодком сказал Геллерт, буравя девушку взглядом, который, как он надеялся, давал ей все понять без слов. Альбус засуетился. — Геллерт, познакомься, это Сюзанна Бейкер. Сюзанна, это Геллерт Грин-де-Вальд. Вчера он спас меня от Дилана и его банды. — Очарован, — Геллерт кивнул Сюзанне, которой явно было не по себе. — Слизеринец спасает гриффиндорца от своих же друзей, — сказала она. — Я поражена. — Не стоит думать, что всех слизеринцев связывают прочные узы дружбы, — заявив это, Геллерт встретился взглядом с Дамблдором. — Сюзанна, я похищу Альбуса. Вчера он обещал мне прогулку. — Да, верно, — у Альбуса почти получилось скрыть облегчение. — Сюзанна, если ты не возражаешь, встретимся завтра. Глаза девушки метали молнии, и Геллерту это доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие. — Геллерт, — окликнула Сюзанна, когда волшебники уже поворачивались к ней спиной. — А как себя чувствует твой друг, Вальмон? Надеюсь, с ним все в порядке? «Дьявол, так она знает». Грин-де-Вальд выдавил улыбку. — У него все хорошо, спасибо, что спросила. — Кто такой Вальмон? — поинтересовался Альбус, когда они отошли от Сюзанны на приличное расстояние. — Так, знакомый, — отмахнулся Геллерт, проклиная себя за неосторожность. Разумеется, о нем и Вальмоне знали все на факультете, но волшебник и предположить не мог, что информация успела выйти за пределы Слизерина. С другой стороны, чего тут удивляться, слизеринцы поддерживают отношения с пуффендуйцами и когтевранцами, легко могли и сболтнуть лишнего. Теперь у Сюзанны есть козырная карта, но туз ли это? Еще посмотрим, решил Грин-де-Вальд. — Я заметил, у вас с ней напряженные отношения, — сказал Геллерт. — Да не то чтобы, — Альбус оторвал тонкую ветку и принялся ее ощипывать, избавляя от листьев. — Понимаешь, она хочет серьезной любви. Поцелуев и… в общем, всего остального. Уже везет меня с родителями знакомить. А я не готов к этому. Меня по-другому воспитывали, но мои провинциальные взгляды смешны для нее. — Она тебе нравится? — Да, конечно. Но мы с ней общаемся всего месяц. Мне нужно знать человека дольше, чтобы довериться ему. — А мне ты доверяешь? — тихо спросил Геллерт. Альбус оторвал взгляд от изувеченной ветки и внимательно посмотрел на Грин-де-Вальда. Молчание затягивалось. Геллерт рассмеялся и положил руку на плечо Альбуса. Юноша слегка напрягся, но не отстранился. — Ладно, у тебя есть время подумать, пока мы дойдем до одного места в лесу. Я хочу тебе кое-что показать. — Но, Геллерт, уже темнеет, нам надо успеть вернуться в школу прежде, чем… — Ты за семь лет ни разу не выходил из Хогвартса после отбоя? — Геллерт с наслаждением вслушался в эхо после буквы «ч». — Мне не нужны неприятности, — твердо сказал Альбус. — И моему факультету тоже. — Лишаешь себя возможности увидеть нечто прекрасное из-за каких-то очков? — Геллерт вскинул подбородок, мысленно отмечая, что у него не получается выговаривать букву «ч» с такими звуковыми эффектами. — Или просто трусишь? Альбус упрямо поджал губы. Его искреннее лицо не могло спрятать ни одной эмоции, и Геллерт с интересом наблюдал изображенную на лбу волшебника борьбу желания и рассудка. — Хорошо, — наконец, сказал он. — Только, пожалуйста, быстрее. — Тогда догоняй, — усмехнулся Геллерт и помчался в чащу. Геллерт бежал не очень быстро и краем глаза смотрел назад, проверяя, не отстал ли Альбус. По лицу Дамблдора было видно, какое «удовольствие» он получает от бега, но волшебник молчал, очевидно, не желая проявлять слабость перед слизеринцем. Приехав в Хогвартс, Геллерт в первые дни обшарил каждый уголок замка в поисках чего-нибудь полезного для осуществления своих планов, и, не найдя ничего достойного внимания, переключался на окрестности школы, в частности, лес, в чаще которого он как-то раз провел с Вальмоном ночь. Геллерт не смог обнаружить что-то полезное, но сумел отыскать прекрасное, скрытое от посторонних глаз в глубине Запретного леса, явление, о котором не рассказывал никому, даже Вальмону. Последний луч солнца окрасил стволы обступивших волшебников деревьев в багровые тона. Геллерт сделал Альбусу знак остановиться и вошел в центр небольшой круглой поляны. В воздухе около деревьев вокруг поляны стали формироваться маленькие синие, зеленые и сиреневые огоньки. Их становилось все больше с каждой секундой, а когда солнце опустилось за горизонт, из чащи леса начали прибывать сотни новых огоньков. — Иди сюда, — Геллерт махнул рукой Альбусу. — Встань в центр. — Что это такое? — Альбус приблизился к Геллерту, завороженно наблюдая за вереницами огоньков, звездами сверкающих на фоне стремительно темнеющих небес. — Еще не выяснил. Каждый вечер после заката блуждающие огоньки поднимаются и горят над этой поляной. — Никогда не видел ничего подобного, — голос Альбуса дрожал от восторга. — А ты не хотел идти, — усмехнулся Геллерт. Волшебники стояли, наблюдая за кружащими над ними огоньками, начинающими рассредоточиваться по лесу, создавая уютную интимную атмосферу, ту, которая и нужна была Грин-де-Вальду. — Хочешь, открою тебе тайну? — тихо спросил Геллерт, когда темнота стала ощутимой. Альбус, казалось, ее не замечал, во всяком случае, о возвращении в школу он не заговаривал. — По-моему, ты уже открыл одну, — Альбус с улыбкой до ушей повернулся к сокурснику. Он весь горел задором и жизнью, свет огоньков отражался в его блестящих глазах. Альбус доверчиво и нетерпеливо смотрел на Грин-де-Вальда, как ребенок, глядящий на родителей в рождественское утро, ожидая позволения бежать распаковывать подарки. На секунду, всего на секунду пролетело в голове злого гения облако сомнения, но пролетело столь мимолетно, что Геллерт не обратил на него никакого внимания. Он был полон решимости довести начатое до конца. — Я хочу помочь тебе решить проблему с Сюзанной. Видишь ли, у меня есть опыт в делах любовных, и, будучи еще в Дурмстранге, я усвоил, что путь к обретению мужчиной уверенности в себе лежит, кто бы мог подумать, через танец, — Геллерт надеялся, что в этот момент его глаза не полыхают сладострастным огнем. — Ты когда-нибудь танцевал с Сюзанной? Альбус потупился. — Нет? — Геллерт приподнял бровь. — Тогда все ясно. Ну, а танцевать-то ты умеешь? — Меня учили в детстве, еще до поступления в Хогвартс. Но многое забылось… — Ясно, не переживай, суть ведь даже не в самом танце, Альбус, — Геллерт приблизился к волшебнику и понизил голос. — А в прикосновениях… взглядах… единении душ… Альбус переминался с ноги на ногу, ему явно было неловко. При этом он не отрывал глаз от Геллерта, смотрел ему прямо в лицо, не моргая и затаив дыхание. — Тебе необходимо привыкнуть к прикосновениям, к самому ощущению танца, — с этими словами Геллерт положил ладони на плечи Альбуса. Тот вздрогнул, но не отступил. — Можешь потренироваться со мной, если хочешь. Лицо Альбуса вдруг стало строгим, совсем как на уроке трансфигурации. — Не думаю, что это хорошая идея, — сказал он и сделал шаг назад с намерением вырваться из хватки Геллерта, но слизеринец держал крепко. — Брось, нас ведь никто не увидит. — Геллерт, отпусти. — Чего ты боишься? — Геллерт… — Выходит, ты такой же трус в общении с мужчинами, как и с женщинами? Геллерт постарался не переборщить с презрительным тоном, но не был уверен, что у него получилось. Он был рад, что быстро нашел слабое место Дамблдора — его гордость — и теперь уверенно манипулировал гриффиндорцем. — Я хочу тебе помочь, — настаивал Геллерт, видя, как упрямо сжались губы Альбуса. — Ну же. Доверься. Геллерт вновь обхватил руками плечи Альбуса и принялся покачиваться из стороны в сторону. — Это несколько странно, — Альбус нервно улыбнулся. — Положи руки мне на плечи. Ну, смелее. Вот так. Теперь расслабься и получай удовольствие от танца. — Сложно получать удовольствие от танца с мужчиной, — заметил Альбус. Его ладони слегка касались плеч Геллерта. Грин-де-Вальд положил руку на талию волшебника и притянул его к себе. — А ты попробуй. Это всего лишь тренировка. Не научишься получать удовольствие сейчас, не сможешь получать его с Сюзанной. Альбус, очевидно, смущаясь под настойчивым взором партнера, перевел взгляд на огоньки и принялся следить за их неспешными перемещениями. Весь лес заполнился горящими точками, одни кружили над поляной, другие улетали от нее прочь, третьи приближались к волшебникам. Зеленая искорка опустилась на макушку Геллерта, и Альбус прыснул. Почувствовав прикосновение чего-то теплого к волосам, Геллерт поднял глаза и дунул на огонек, отгоняя его. — Ты бы на себя посмотрел, — сказал Геллерт хохочущему Альбусу, на шевелюру которого сели целых три огонька. Далеко не сразу, но Альбус привык к странной и новой для него ситуации, он гораздо увереннее сжимал плечи слизеринца, но еще сильнее сжималось сердце Геллерта от твердой хватки партнера. Волшебники медленно покачивались, двигаясь по периметру поляны, а сверкающие звездочки садились им на затылки, плечи, спины, руки и отлетали к деревьям, запутываясь в еще не опавших листьях. Расслабленный сгущающимся мягким сумраком Геллерт то закрывал глаза, слегка откидывая голову назад, то смотрел на Альбуса, любуясь сложенными домиком бровями и растрепанными волосами. Альбус не переставал следить за летающими огоньками, на его лице играла легкая улыбка. Волшебники изредка перебрасывались парой фраз, а потом замолкали, отдаваясь чарующей атмосфере ночного леса. Решив, что пора переходить на новый уровень, Геллерт обвил руки вокруг шеи Альбуса. Тот напрягся, отпустил плечи волшебника и с волнением, но не страхом, посмотрел партнеру в глаза. Геллерт улыбнулся, пожал плечами и с невинным выражением лица принялся рассматривать огоньки. Какое-то время Альбус практически не двигался, сосредоточенно наблюдая за Геллертом, но, в конце концов, обхватил его плечи и продолжил танец. Голубой шар подлетел к волшебникам и завис над их головами. Альбус поднял голову, посмотрел на него а, заодно, и на ночное небо, которого словно не замечал до этого момента. — Уже поздно, надо возвращаться, — сказал он с ноткой тревоги в голосе. — Тебе понравилось это место? — тихо спросил Геллерт, не прекращая танец. — Да, очень! Здесь прекрасно, Геллерт. — Не рассказывай о нем никому. Пусть это будет нашим секретом. Даешь слово, что никому не расскажешь? Альбус усердно закивал. — Обещаю, — торжественно сказал он. — Хорошо, — ответил Геллерт и продолжил, прежде чем успел себя остановить, — Перед тем, как уйти, я научу тебя еще одному очень важному приему, который поможет тебе в общении с дамами. Геллерт колебался. Две секунды, не более. Но колебался. Во время паузы, возникшей между его словами и действием, он понял, что слишком рано позволяет себе такое, представил возможную реакцию Альбуса и ненависть к себе, которую непременно начнет испытывать, когда осознает, что грандиозный план на век опозорить Гриффиндор провалился из-за того, что Геллерт Грин-де-Вальд поддался эмоциям и не смог остановиться в нужный момент. Но, отбросив все мысли, Геллерт, не прерывая зрительного контакта с Альбусом, наклонился, взял его руку и поцеловал ее, на безумное, заставившее бурлить кровь мгновение зажав между губами мягкую солоноватую кожу тыльной стороны ладони.  — Что ты делаешь? — Альбус выдернул руку и принялся вытирать ее о брюки, возможно, неосознанно, так как смотрел он только на Геллерта и думал, скорее всего, только о нем же. — Помогаю тебе решить проблемы с личной жизнью, можешь не благодарить, — ответил Грин-де-Вальд. — А теперь иди за мной. Пора возвращаться.