Where do we draw the line?

Возвращаясь в гостиную, Геллерт настолько погрузился в свои мысли, что несколько раз столкнулся с идущими ему навстречу учениками и прошел сквозь всех привидений на своем пути. С Альбусом по дороге до Хогвартса они практически не разговаривали, после поцелуя гриффиндорец стал каким-то притихшим. Волшебники скомкано простились на первом этаже. У Геллерта создалось впечатление, что Альбус от него улепетывал, настолько быстро Дамблдор шел по коридору. А может, он просто уже привык передвигаться бегом. Оказавшись в гостиной, Геллерт рухнул на диван и уставился в потолок. Сказывалось длительное пребывание на свежем воздухе – глаза слипались, мысли путались, и волшебник постепенно погружался в сон. – Геллерт! – раздался над ухом визгливый голос. – Пошел к черту! – обычно Геллерт превосходно умел себя сдерживать, но в этой ситуации буквально рассвирепел. Больше всего он хотел спать, а меньше всего – видеть и слышать самого противного человека на свете. – Зачем ты так, Геллерт? – волшебник почувствовал прикосновение холодных потных пальцев к своей руке. – Ты устал? Может, я сумею помочь тебе расслабиться? – Лестер, уйди от меня! – не размыкая век, Геллерт пнул наугад и промазал. В нос ударил приторный аромат цветов, и Геллерт закашлялся. – Одолжил духи у бабули? – поинтересовался он, переворачиваясь на другой бок. Тут Лестер перешел все границы и, похотливо сопя, принялся поглаживать волосы Геллерта. Волшебник разразился проклятиями, вскочил с дивана, выхватил палочку и наставил ее на надоевшего мага. Стоящий в розовой сорочке Лестер попятился, прикрывая голову увешанными цветастыми браслетами руками. Геллерт утратил контроль примерно на девяносто процентов и уже открыл рот, чтобы произнести слова заклинания, как выбежавший из спальни Вальмон налетел на Грин-де-Вальда, сбив того с ног. – Ты что творишь? – заорал Геллерт. – Успокойся, эй, успокойся! – Вальмон встряхнул волшебника. Геллерт поискал глазами Лестера, но того и след простыл. – Если он еще раз… – маг сделал глубокий вдох, проводя сведенными ладонями по лицу. – Я тебе давно говорил… – Хоть ты не доставай! – Геллерт вырвался из объятий Вальмона и рухнул на диван. – Кое-кто обещал мне жаркую ночь, – заметил француз. – Кое-кто сейчас не в состоянии никого трахать. – Может, дойдешь до кровати? – От-ва-ли. Уже проваливаясь в сон и прокручивая в голове разыгравшуюся сцену, Геллерт обратил внимание, что Лестер произносит “ч” точно так же, как Альбус. Утром, жуя тосты с мармеладом и запивая их тыквенным соком, Геллерт поглядывал на стол Гриффиндора, усиленно размышляя. Он анализировал вовсе не план – вчера все прошло как нельзя лучше, рыбка на крючке, и можно спокойно приступать к следующему этапу. Геллерт рассуждал над своими чувствами, пытаясь понять, что значил трепет, который он испытывал от прикосновений Альбуса, чем вызвана жажда рассматривать каждый сантиметр его лица, и почему Геллерт получал такое неподдельное удовольствие от вчерашнего танца. Соблазняя, Геллерт всегда наслаждался процессом охоты, но это было наслаждение спокойное, рациональное, какое может возникать у отличника во время решения сложной задачи. Вчера же он был переполнен самыми положительными чувствами, и ему хотелось, чтобы волшебный танец никогда не заканчивался. Самое ужасное, он не мог дать какого-либо объяснения радости, которую испытывал от осознания, что Вальмон, его приятель и любовник, ничего не знает о поляне огоньков, но зато о ней знает Альбус Дамблдор. – Я даже боюсь спрашивать… – начал Вальмон. – Не спрашивай, – покачал головой Геллерт. – Скажи хоть, удачно ли все прошло? – Крайне удачно, – кивнул Геллерт. – Все гораздо проще, чем я думал. Будь спокоен, план осуществится. Может, даже до зимы. – Ты шутишь? – у Вальмона глаза на лоб полезли. – Планируешь за два месяца соблазнить Альбуса Дамблдора? Ой, прости, я имел в виду за месяц, у тебя ведь стажировка через неделю. Геллерт лишь многозначительно усмехнулся. Потом его вновь одолели мысли из серии: «Почему я не хочу рассказывать Вальмону о вечере с Альбусом? Мне важно сохранить в тайне существование поляны, но я вполне могу поделиться, какой Альбус замечательный танцор, почему же я этого не делаю? Что меня останавливает?» Геллерт обожал во всех пикантных подробностях рассказывать Вальмону о своих любовных похождениях, но сейчас он испытывал нужду сохранить интимные воспоминания только в своей памяти, и это его несколько тревожило, так как логического объяснения возникновению такого желания волшебник не находил. Тут он увидел двигающуюся по направлению к выходу из зала фигуру, которую мгновенно узнал, узнал медный отлив аккуратно расчесанных волос. Повинуясь внезапному порыву, не думая ни о чем, Геллерт вскочил и бросился к Альбусу, сопровождаемый удивленным взглядом Вальмона. Геллерт нагнал Альбуса в коридоре и положил руку ему на плечо, привлекая внимания. – Привет, – сказал он. – Какой у тебя сейчас урок? Не взглянув на собеседника, Альбус тряхнул плечом, сбрасывая руку, и пошел вперед. – Эй! – Геллерт без труда обогнал волшебника и преградил ему путь. – В чем дело? Упрямо поджав губы, Альбус смотрел перед собой. Геллерт никогда не видел его таким мрачным. – Будем играть в молчанку? – поинтересовался Геллерт. Альбус не ответил. – Это из-за Сюзанны? Вы поссорились? – Нет, это не из-за Сюзанны, – холодно сказал Альбус и посмотрел слизеринцу в глаза. – Я вынужден просить тебя, чтобы ты больше не упоминал ее имя в моем присутствии. Геллерт активно соображал, пытаясь вспомнить, причинял ли он какой-либо вред Сюзанне. – Дай пройти, – Альбус сделал шаг, но Геллерт схватил его за плечи. По тому, как Альбус принялся панически оглядываться по сторонам, проверяя, не видит ли их кто, Геллерт начал понимать, что происходит. – Я также настаиваю, – продолжал Альбус, – чтобы мы с тобой прекратили общение. – Это еще почему? – Геллерт повысил голос прежде, чем успел себя сдержать. – Отпусти меня, пожалуйста, и я объясню, – сказал Альбус. Геллерт с величайшим трудом поборол желание накричать на волшебника. Он не любил, когда с ним разговаривали подчеркнуто вежливым тоном. Когда Геллерт отпустил Альбуса, тот какое-то время буравил взглядом ботинки, затем поднял голову и посмотрел на собеседника. Глаза Альбуса подозрительно блестели, на миг Геллерту показалось, что он сейчас разрыдается. – Вчера я разговаривал с Сюзанной. Она спрашивала, где я пропадал так долго. Я соврал, что мы с тобой гуляли по территории и беседовали об учебе. – И? – нетерпеливо потребовал продолжения Геллерт. – И она рассказала о тебе и Вальмоне, – на последнем слове голос Альбуса сорвался, и волшебник вновь опустил голову. Внутри Геллерта все сжалось. Чертова стерва. Следовало предвидеть, что ждать она не станет. – Ты, получается, веришь всем грязным слухам, которые ходят про слизеринцев? – сказал Геллерт тоном глубоко оскорбленного человека. – Вчера я не был уверен, идет ли речь именно о том Вальмоне, – ответил Альбус, встретившись взглядом с Грин-де-Вальдом. – Я не мог поверить, что ты общаешься с этим безнравственным типом. Я знаю Вальмона семь лет, успел кое-что увидеть. Если ты говоришь, что Вальмон твой знакомый, это может означать лишь одно. – Что же? – холодно спросил Геллерт. Альбус покраснел. – Я не такой, – тихо сказал он. – Геллерт, я не такой. Альбус прошмыгнул мимо Грин-де-Вальда и смешался с толпой учеников. Слизеринец подавил порыв униженно бежать за Альбусом, словно отвергнутая возлюбленным девчонка. Его колотило от ненависти, и если бы сейчас мимо него прошла Сюзанна, он бы повалил ее на пол и принялся избивать, не задумываясь о последствиях. – Упорхнула пташка? – спросил приблизившийся к Геллерту Вальмон. – Эта сучка рассказала ему о нас, – прошипел волшебник. – Его девушка? – Да, – Геллерт не сдержался и шандарахнул сумкой по подоконнику. – Думаешь, теперь все пропало? Геллерт скрипнул зубами и мотнул головой. Он не знал, как ответить на вопрос. – Может, отменишь стажировку? – предложил француз. – Нет! – воскликнул Геллерт громче, чем ему того хотелось. – Мадрид слишком важен, я не стану менять планы из-за какой-то шлюхи. Гори она в аду. Гори она в аду. Черт! Оставшуюся до отъезда в Испанию неделю Геллерт безуспешно пытался наладить отношения с Альбусом, но все попытки поговорить заканчивались короткими холодными фразами. На совместных со слизеринцами занятиях Альбус теперь садился на самую последнюю парту и выходил из кабинета первым, исчезая в толпе учеников. По коридорам он передвигался в компании сокурсников, лишая Геллерта возможности поговорить с ним наедине. Грин-де-Вальд на стенку лез от такого положения дел, он становился раздражительным и все больше замыкался в себе. – Мне никто никогда не отказывал, – цедил он, пока Вальмон гладил его по щеке с намерением успокоить. – Альбус будет моим, будет. – Ты прямо одержим им. – Я одержим желанием унизить Гриффиндор, растоптать непорочную репутацию учеников этого факультета, я… – Геллерт, у нас впереди целый год, твоя стажировка ничего не изменит, – убеждал Вальмон. – Мы с тобой можем списываться каждую неделю. Не волнуйся, что-нибудь да придумаем. Французы, они, знаешь, какие хитрые. В эти безрадостные дни лишь Вальмону удавалось вызвать у Геллерта улыбку. За день до отъезда Геллерт встретил Сюзанну в пустом коридоре. Она шла с мечтательным выражением лица, сжимая в руке книги и тетради. В порыве бешенства Геллерт схватил девушку за плечи и впечатал в стену. Побледневшая Сюзанна смотрела на слизеринца со смесью страха и решимости дать ему отпор. Геллерт достал палочку и приставил к щеке Сюзанны, с силой надавив. – Ты сегодня же скажешь Альбусу, что неудачно пошутила о наших с Вальмоном отношениях, – шипел Геллерт. – Скажешь, что повторяла грязные слухи, распускаемые гриффиндорцами с целью запятнать репутацию учеников Слизерина. Скажешь, что между мной и Вальмоном существует связь исключительно дружеского характера. Скажешь все это и извинишься за то, что помешала Альбусу общаться со мной. Сюзанна рассмеялась и указательным пальцем отставила палочку волшебника от своей щеки. – Ты псих, если думаешь, что Альбус станет с тобой спать. – Я не собираюсь спать с Альбусом, – тихо сказал Геллерт. – Я всего лишь хочу стать его другом. – Не принимай меня за идиотку, Грин-де-Вальд, – в глазах Сюзанны вспыхнул огонек. – Напротив, Сюзанна, я принимаю тебя за человека крайне благоразумного, – сказал Геллерт без издевки. – Человека, дорожащего своим благополучием. Сюзанна приподняла бровь. – Ты угрожаешь мне? – она запрокинула голову и расхохоталась. – Ты и в самом деле мне угрожаешь? Геллерт, позволь напомнить, мы находимся в Хогвартсе. Если хоть пальцем меня тронешь, у тебя будут большие неприятности. Геллерт улыбнулся и наклонился к лицу Сюзанны. Их лбы почти соприкасались. – Нет, нет, нет, милая, – сказал он, убирая ей за висок выбившуюся из прически прядку. – Я не стану причинять тебе вред в Хогвартсе. Я подожду, пока мы выпустимся из школы. Геллерт отпустил онемевшую девушку и пошел прочь, не оглядываясь.