Дьявол носит Prada

Что-то очень теплое прижималось к нему – первое, что отметил Алек, когда проснулся. Он с трудом вспоминал события вчерашнего вечера и боялся открывать глаза, потому что тот, а это был человек, кто лежал возле него, совершенно не вписывался в его пьяные планы. Призвав на помощь всю свою храбрость, он все же решил выяснить, кто лежит с ним в одной кровати. Чей-то затылок с короткими темными волосами – первое, что увидел он перед своими глазами. Принюхавшись, мужчина счел, что этот восточный аромат ему знаком. Обрывки воспоминаний начали всплывать в одурманенном мозгу. Он и Магнус стоят, обнявшись на балконе. Затем он вместе с Бейном куда-то идет. Потом сплошной туман и невозможность понять происходящее. Кишки скрутило от опасений, что вчера произошло что-то, о чем он может пожалеть. Мужчина осторожно посмотрел на себя. Хвала Небесам. Он был одет. А на Магнусе было что-то шелковое и нежное, такое приятное на ощупь, цвета индиго. Алеку понравилось. Он еще раз втянул в себя воздух, пряные нотки в аромате, исходившем от мужчины, приятно защекотали нос. Этот запах напоминал свежесрезанное дерево или растёртую между пальцев иголку хвои. Его рецепторы это приводило в восторг. Алек сообразил, что такие его мысли не смогут пройти незамеченными. Его тело помалу начало оживать, словно оттаивать от тепла, которое исходило от Магнуса. Мужчина стал осторожно вытаскивать онемевшую руку из под тела Бейна. Он не хотел его разбудить. Но у Магнуса был чуткий сон. Он мгновенно проснулся. — Доброго утра, — огорошил его заспанный голос Магнуса. Мужчина неторопливо перевернулся на спину и посмотрел на Алека. Глаза Магнуса в лучах утреннего солнца напоминали Алеку жидкое золото. И они смотрели так нежно и ласково, что ему захотелось спрятаться. Никто и никогда не смотрел на него так. Так, будто он самое прекрасное, что есть в Мире. Он вспомнил, что нужно дышать только тогда, когда его голова начала кружиться от недостатка воздуха. И ему пришлось снова сделать вдох. — И тебе доброго утра, — произнес он с несвойственной ему хрипотцой, голосовые связки сдавливало невидимыми щипцами, от чего говорить было трудно. Наполненные теплотой глаза азиата все так же зачаровывали, манили, словно заключали в плен его волю и разум. Магнус уловил странное звучание его голоса. Но был слишком удивлен, чтобы распознать в его интонации едва уловимые нотки нежности и неуверенности. Алек был здесь и не закатывал истерику. Он все еще продолжал удивлять его. Вид у Александра был не лучший. Лицо немного припухло и покраснело, глаза лихорадочно блестели, а привычный аромат океана сменила вонь перегара. Но даже таким он невероятно нравился Магнусу. — Мне кажется, что я умер и попал в Ад, — скривившись от боли в голове, сказал Алек. Он уже было подумал, что вчерашний эксперимент со спиртным пройдет мимо. Он еще никогда так сильно не ошибался. Мужчине казалось, что в его голову кто-то забивает гвозди, а рвотные спазмы, только что объявившиеся, заставили его оторвать глаза от Магнуса. — Не нужно было столько пить, — недовольно пробурчал Магнус. Он был слегка раздражен тем, что Алек повел себя легкомысленно. Напиваться нужно было в тесном кругу, а не на глазах у общества. Тем не менее, он благоразумно промолчал, подумав, что Лайтвуд и без него уже занимался самобичеванием. Алек сделал глубокий вдох, в надежде, что тошнота пройдет. — Я принесу тебе воды, — предложил Магнус, увидев плачевное состояние мужчины. Он встал с кровати и недовольно поморщился. Тепло, исходящее от тела Алека исчезло, и это совсем не понравилось азиату. Мужчина направился к мини бару, чтобы достать минералку. Алек наблюдал за его движениями с восхищением. Магнус был преисполнен грации, а пижама отлично на нем смотрелась. Если бы ему не было так плохо, то он обязательно бы покраснел от неприличия своих мыслей. — Ты чего так раскраснелся? — обеспокоенно спросил Магнус, возвратившись с водой. Он налил ему полный стакан и дал выпить. Алек с благодарностью осушил стакан до дна. И устало лег на мягкую подушку. Магнус же остался стоять возле кровати, не понимая, что делать. Его непреодолимо манила к себе кровать. Хорошо, не кровать, а мужчина, который в ней находился. Все же, он не был уверен в том, что это хорошая идея, ведь Алек все еще оставался самим собой. И маловероятно, что он хотел снова подмять его под себя. Магнус едва подавил раздраженный стон, когда увидел, что Лайтвуд стал бледнее простыней, на которых лежал. — Спасибо тебе, — едва слышно произнес Алек. Он вспомнил все происходящее вчерашним вечером. И ему стало стыдно. Он всегда был недружелюбный и резкий с Бейном, однако, когда ему была нужна помощь – его не оставили. Мужчина оценил это. — Ты был очень мил, — искренне ответил Магнус. — И еще, я даже не подозревал, что у вомбатов квадратные какашки. — Прекрати, — взмолился Алек и прикрыл лицо руками. Вчера он был слишком откровенный. Наговорил разных несуразных вещей. И как жить после этого? — А то, как ты танцевал, — Магнус сделал мечтательное выражение лица. – Ты когда-нибудь задумывался о карьере танцора? Особенно была хороша «лунная походка». Магнус уже не сдерживался и вовсю хохотал, вспоминая, каким неуклюжим и милым был Алек, когда танцевал. Согревающее чувство нежности разлилось в груди, и он потупил взгляд от испуга, что мужчина может прочитать в нем слишком многое. — Нужно было наступить тебе на ногу, — с легким разочарованием изрек Алек. Он с наслаждением слушал смех Магнуса. И сам не смог сдержать улыбки. — В твое оправдание могу сказать, что ты был далеко от моих ног, — Магнус не выдержал и сел возле Лайтвуда. Кровать под ним прогнулась, и их ноги соприкоснулись. Никто не отстранился. — Я мог дотянуться, — обиженно сказал Алек, — у меня длинные ноги. — Я не думаю, что ты был в состоянии это сделать, — продолжал подкалывать его Магнус. Ногу приятно покалывало в том месте, где они соприкасались. — Позволь напомнить, что ты врезался в стеклянную дверь, думая, что она открыта. — Она была слишком хорошо вымыта — будто ее нет, — в недоумении воскликнул Алек. Он широко улыбался и уже не так сильно ощущал тошноту. — Во всем виновата уборщица? — с весельем спросил Магнус. Он любовался улыбающимся мужчиной. Ему хотелось думать, что Александр неспроста оставался с ним, лежа в его кровати. Что неспроста вот так искренне и задорно улыбался. — Именно, — глаза Алека озорно блестели. Он захотел подняться и поцеловать мужчину, который сидел возле него. Голова сильно заболела, когда он начал подниматься, и ему пришлось сдаться. — Я схожу в аптеку, — обеспокоенно произнес азиат, когда увидел, как гримаса боли исказила лицо Алека. — Я больше никогда не буду пить, — заскулил Лайтвуд, зажмурив глаза. В голове ощущалась невыносимая пульсирующая боль. Спиртное определенно того не стоило. — Ловлю тебя на слове, — подмигнул ему Магнус. — Кстати, опьянение делает тебя еще более очаровательным. Не думал, что такое вообще возможно. Бейн с восхищением и удовлетворением наблюдал за тем, как румянец проступал на щеках Алека. Он намеренно сказал то, что сказал. Хотел увидеть реакцию мужчины. И как же несказанно он был рад. Алек не язвил, не хамил и на удивление спокойно воспринял комплимент. Магнус направился в ванную, чтобы переодеться. И не удержался от того, чтобы изобразить неуклюжие танцы мужчины. В его спину ударилась подушка, он едва ощутил ее касание. Похоже, Алек решил отомстить ему за подколки. Азиат медленно развернулся и недоуменно приподнял брови, уголки губ дрогнули от пробивавшейся улыбки, но все же он сумел остаться серьезным. — Ты не причинил мне особого ущерба, Сладкий, — он подмигнул Алеку и, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь. — Я слишком слаб, — простонал Лайтвуд. Магнус довольно хмыкнул, давая понять, что его не так просто напугать. Он заперся в ванной и облокотился на холодный кафель. Алек увидел его танцы. Значит, Алек смотрел ему вслед. Мужчина прикрыл глаза, пробуя утихомирить разбушевавшиеся чувства. Он испытывал такую уязвимость, что еле держался на ногах. Он, едва совладав с собой, переоделся. И сделав предварительно несколько глубоких вдохов, вошел в комнату. Его умилению не было предела, когда он увидел, что Алек уснул. Мужчина выглядел таким спокойным и беззаботным, что сердце Магнуса пропустило удар. Может оно того стоит? Задался он вопросом, который мучил его со времени знакомства с Алеком. Он решил, что не стоило думать об этом прямо сейчас, и вышел из номера.

***

Алек проснулся от чувства тревоги, которое пробивалось даже сквозь его глубокий сон. Он медленно открыл глаза, фокусируя взгляд. Перед ним стояла Камилла Белькур. Женщина с плохо скрываемой ненавистью смотрела на него. Мужчина чувствовал себя неуютно под этим полным ненависти взглядом. — Я думала ты умнее, Лайтвуд, — со злорадством произнесла блондинка, заметив его пробуждение. Она вальяжно подошла к большому мягкому креслу и села, закинув ногу на ногу. Было видно, что она ощущает себя здесь хозяйкой. — Я не понимаю о чем ты, — с легким раздражением парировал Алек. Он сел на кровати, ощущая потребность обороняться перед этой женщиной. — Я даже не подозревала, что ты так быстро ему сдашься. Это нужно было предвидеть, — с ухмылкой говорила Камилла. Она откинулась на спинку кресла и стала играть своими длинными волосами, накручивая пряди на палец. — Магнус так о тебе говорил, словно ты сочный кусок мяса. Скажи, кто кого поимел? Алек задыхался от злости и отвращения. А Камилла забавлялась его реакцией. Она видела в нем лишь очередную пассию Бейна. Ни более, ни менее. Тем не менее, она не собиралась поощрять мечты этого мальчика, который оказался столь глупым, что поддался очарованию Магнуса. — Ты больная, — выплюнул Алек слова, словно избавлялся от отвратительного слизняка. Камилла злорадно захохотала. — А ты наивный, — она наклонилась вперед, выставляя напоказ пышную грудь. — Думаешь ты особенный? Что у него к тебе чувства? Алек оставил эти вопросы без ответа. Он не понимал, что ему нужно было делать. Встать и уйти? Или остаться и дождаться Магнуса, чтобы прояснить ситуацию. — Пока ты здесь лежишь, — она снизила тембр голоса, от чего он стал напоминать змеиное шипение, — он там окручивает Картера. Молодого, многообещающего дизайнера. Он снова тебя обскакал. После этих слов Алек подскочил с кровати, будто не было утреннего похмелья и плохого самочувствия. Он подошел к девушке и поставил руки на подлокотники кресла, заключив ее в западню, мужчина навис над ней всем своим видом напоминая грозовую тучу. — Я знаю, чего ты добиваешься, — он наклонился к ней, губами касаясь левого уха, — ты хочешь избавиться от меня. Ты боишься меня. Боишься остаться в одиночестве, чего ты, безусловно, заслуживаешь. Тебе не стоит опасаться, я только что вспомнил о том, почему я старался держаться вдали от таких как вы. Избалованных, испорченных и ничем не довольных. Он оттолкнулся от Камиллы, оставив ее ошеломленно смотреть в пространство. Ухо все еще горело от жаркого дыхания, а кровь бурлила, будто океан в шторм, от бессилия. Она понимала всю справедливость услышанных слов. Мужчина словно прочел всю ее подноготную, выворачивая наизнанку все то, что, казалось, было надежно спрятано. Она хотела расцарапать его идеальное личико, впиться зубами и разорвать татуировку на его шее, пробить грудную клетку и вырвать сердце. Но осталась неподвижно сидеть в кресле, прекрасно осознавая, что боль можно причинить многими способами. В этом она была уверена. — Ты не особенный, — кинула она в спину слова, которыми хотела хоть как-то взять реванш в их войне. И выиграла, посеяв семена сомнений в такой плодотворный грунт из неуверенности и чувства собственной незначимости. Алек, не оборачиваясь, покинул помещение. Быстрым шагом он добрался до собственного номера. Он едва сдержался, чтобы не разбить что-то. Мужчина очень сильно хотел, чтобы ядовитые слова женщины не нашли отклика в его разуме, его сердце. Но слово ранит больше, нежели любое оружие. Это он знал. Это он помнил. Кое-как добравшись в ванную, он сполоснул лицо холодной водой, в надежде, что головокружение отступит перед освежающей прохладой. Мало помогло. Его знобило, капельки пота проступили над верхней губой, свидетельствуя о том, что его самочувствие было далеко от хорошего. Алек добрался к своей кровати и упал замертво. Ну, ему казалось, что с такими жизненными показателями ему близок путь к патологоанатому. Никак иначе. В причине его смерти укажут: «В его алкоголе крови не обнаружено». Или что-то вроде того. Он вымученно простонал, когда вспомнил, что оставил Камиллу в комнате Магнуса. Ему претила мысль о том, что такой мужчина как Бейн был в отношениях с Белькур. Это было противоестественно. Магнус заслуживал лучшего. Но, в конечном счете, все было так, как должно было быть. Хорошо, что Белькур напомнила ему – он не особенный. Он возомнил себе то, чего не было и в помине. Позволил себе надеяться. Алек прервал поток своих неутешительных мыслей и попытался раздеться. Каждое движение отдавало пульсирующей болью в голове, и он подумал, что не так уж и жалко спать в одной и той же одежде два дня подряд. И сегодня он решил остаться в номере. Хватит с него приключений.