Дьявол носит Prada

— Мистер Лайтвуд, к Вам посетитель, — сиплый голос его секретарши послышался с телефона, — говорит, что Вы его приглашали. — Впустите, — скомандовал Алек. Он не припоминал того, что у него на сегодня была назначена встреча. Ничего странного. Эти несколько дней мужчина сам себя не узнавал. Алек никогда не претендовал на роль Яркого Солнышка, однако, в последнее время, сотрудники перестали заходить к нему в кабинет и даже боялись встречаться с ним взглядом. Все раздражало, злило и ничего не приносило удовольствия. Он улетел домой на следующий день после того разговора с Камиллой. Так и не поговорил с Магнусом, хотя тот и не искал с ним встречи. Это задевало Алека, а еще раздражало, раздражало от того, что задевало. Замкнутый круг. Он едва избежал линчевания на совете директоров в понедельник, только благодаря тому, что его брат Джейс весьма взрывоопасно смотрелся на обложке их журнала. Рейтинги были достаточно высоки, и это давало небольшую отсрочку погибели. — Добрый вечер, — двери в его кабинете открылись, и в проеме показалась тощая фигура Картера Дера. Алек слишком резко подскочил со своего кресла, чуть его не опрокинув, и сразу же направился к молодому дизайнеру. — Добрый, чем обязан? — он едва совладал со своим радостным возбуждением. Алек даже не надеялся увидеть вновь этот многообещающий талант, но судьба, видимо, была к нему благосклонна. — Вы предлагали сотрудничество, — не то утверждал, не то спрашивал мужчина. Он так и оставался стоять около двери, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Да, да, конечно, — Алеку показалось, что в его голосе проскальзывали истеричные нотки. — Прошу, проходите. Они прошли к дивану и сели. Картер с интересом стал разглядывать кабинет Лайтвуда, отмечая про себя, что вкус у того был достаточно консервативным и сдержанным. Это открытие не сильно его удивило, ведь Александр Лайтвуд производил впечатление сдержанного человека, надежного и строгого. — Итак, — не выдержал молчаливого напряжения Дер, — предложение еще в силе? — Безусловно, — воскликнул Лайтвуд, поражаясь своему умению зависать в самый неподходящий момент, — мы можем обсудить условия контракта прямо сейчас. — Было бы здорово, — обрадовался Дер, ликуя, что их разговор, наконец, стал напоминать деловые переговоры. А не общение глухого с немым. Следующие два часа они обговаривали условия контракта. Пункты договора были типичными для такого рода сделок. Картер должен был работать только с журналом «Lightwoodmood» в течении одного года: никаких реклам, никаких сделок с другими издательствами. Издание «Lightwoodmood», с другой стороны, имело такие обязательства: всяческая поддержка и продвижение коллекции дизайнера; модели в его одежде посещают мероприятия и рекламируют ее, а также двенадцать обложек журнала в творениях модельера. Оба мужчины были более чем довольны результатом их переговоров. У Алека было чувство, что этот контракт будет очень удачным для «Lightwoodmood». — Я рад, что Вы выбрали именно нас. Я знаю, как дизайнеры относятся к своим творениям: бережно, словно к детям, поэтому осознаю всю ответственность, которую несу, — серьезно сказал Алек, когда они закончили и подписали договор. Он на самом деле понимал, как важно для Картера то, что они сделали. — Мне посоветовали обратиться именно к Вам, — как ни в чем не бывало, ответил Картер. Он начал подниматься с дивана, когда Алек у него спросил: — Правда? Кто? — Магнус Бейн, он говорил о Вас, как о потрясающем руководителе. Он не переставал Вас нахваливать, так что я решил прислушаться к его мнению, — мужчина не заметил удивление Алека или сделал вид, что не заметил и поспешил к выходу. — Мне пора. Не терпится приступить к работе. До встречи. — До свидания, — только сумел выдавить из себя Алек. Он устало прислонился к краешку стола, когда Картер покинул его кабинет. То, о чем рассказал Дер вышибло воздух из его легких. Он не мог поверить в правдивость его слов. И все же ему незачем было врать. Алек старался не думать о Бейне эти несколько дней, но выходило скверно. Мысли возвращались к нему с завидной постоянностью, отвлекая от работы и дел насущных. Его терзали сомнения по поводу его действий того дня. Может, стоило вернуться к Магнусу в номер и все объяснить? Может, нужно было возвратиться и поблагодарить? Столько вопросов без ответов бегущей строкой мелькали перед глазами. Мужчина подошел к окну и посмотрел на ночной город. Он ощутил потребность что-то сделать. Какие-то неведомые импульсы прошлись по его нервным окончаниям, побуждая к движению, освобождая его из инертного состояния. Ему нужны ответы. И будь он проклят, если сегодня он их не получит.

***

Его машина резко затормозила возле главного здания журнала «Fashion». Прохладный ночной воздух не привел его в чувство. По дороге сюда эмоции еще больше захлестнули его разум. Зачем Магнус это сделал? Зачем отдал ему перспективного дизайнера на блюдечке? Он так резво сражался за него на показе, чтобы затем отпустить? Алек быстрым шагом приблизился к главному входу. Он был уверен, что, несмотря на поздний час, Магнус был все еще на работе. Близилась дата печати номера, а Бейн был трудоголиком, что подводило к мысли о том, что сейчас он должен был в сотый раз пересматривать материал. — Эй, куда это вы? — остановил его охранник на входе. Алек немного притормозил и мысленно дал себе подзатыльник, конечно же, все не могло быть так просто. — Я к Магнусу, — как можно более уверенно ответил он. Охранник не сильно поверил его словам, исходя из пристального, сканирующего взгляда, которым он осматривал Алека. — Я сейчас у него спрошу, — охранник уже доставал рацию, когда Лайтвуд его остановил: — Не порть сюрприз. Я к нему на свидание. Охранник еще раз внимательно посмотрел на Алека, отмечая явное сходство с предпочтениями Магнуса Бейна. Он сдался и дал дорогу мужчине. Алек благодарно кивнул, а затем, вспомнив, что играет роль героя-любовника, игриво подмигнул и направился к лифту. Сообразив, что кабинет Магнуса должен был бы находиться на верхнем этаже, нажал нужную кнопку. Только когда он покинул кабину лифта и оказался на нужном этаже, вся нелепость данной затеи свалилась ему на голову. — Алек? – кто-то удивленно позвал его. Клэри стояла в нескольких метрах от него, смотря так, будто увидела призрака. — Привет. Магнус здесь? — Да, он у себя в кабинете, — ответила девушка и, сообразив, что мужчина все еще остался стоять на месте, добавила: — В конце коридора. — Спасибо, — бросил ей Алек и направился дальше по коридору. Он старался идти не слишком быстро, все время мысленно толкая себя в спину, потому что храбрость куда-то медленно испарялась с каждым шагом. Он увидел Магнуса, сидящим за столом и что-то нервно перебирающим. Сейчас он выглядел таким сосредоточенным и серьезным, каким Алек его еще никогда не видел, и он сбавил шаг, стараясь подойти более бесшумно. Алек остановился около входа в кабинет, давая себе время на то, чтобы усмирить, свое бешено колотящееся сердце и рваное дыхание. Он кашлянул несколько раз, чтобы привлечь внимание Бейна. Магнус резко поднял взгляд с раздраженным выражением лица, которое исчезло, уступая место удивленному, стоило ему увидеть причину шума. Мужчина смотрел, ничего не говоря. — Привет, — первым заговорил Алек, он осторожно перешагнул порог кабинета, словно боялся наступить на мину. — Что ты здесь делаешь? — сразу же спросил Магнус, когда немного отошел от шока. Он был зол. Меньше всего ему хотелось лицезреть идеальное лицо Александра Лайтвуда сейчас, да и когда-либо вообще. Привкус горечи от последней встречи все еще был слишком свеж, чтобы он мог позволить радости от того, что Лайтвуд пришел к нему, вырваться наружу. Алек подошел ближе к столу Магнуса и с интересом стал разглядывать то, чем был занят мужчина. Много различных фото было разбросано по всей поверхности стола. — Ты что оглох? — зло спросил Магнус. Он не желал общаться с Лайтвудом. Ему стоило знать, что ничего хорошего из этого не выйдет. Как наивно он предполагал, что между ними что-то есть. Магнус был противен сам себе, вспоминая свои мысли того дня, когда они проснулись в одной кровати. Поэтому он не старался сдерживать собственную агрессию и злобу. Алек немного растерялся от такого «теплого» приветствия. Он привык видеть Магнуса игривым, флиртующим, привлекающим его внимание, а сейчас мужчина ожесточенно смотрел на него, словно само существование Алека было ему противно. — Плохой день? — словно и правда, глухой, спросил Алек. Он присел на край стола Магнуса и послал самую милую улыбку, на которую был способен, человеку напротив. Бейн смотрел на него, как на умалишенного. Видимо, Лайтвуд растерял весь свой здравый ум по пути, сбегая с его номера. — Был замечательный, пока ты не объявился, — съязвил Магнус и принялся дальше перебирать фотографии. Он решил игнорировать Лайтвуда, будто мелкую, надоедливую букашку. Алек не знал почему, но такое поведение Бейна его веселило. Было видно, что мужчина играет, стараясь не обращать не него свое внимание. Напускная серьезность делала лицо Магнуса еще привлекательней, а то, что он разглядывал одну фотографию больше пяти минут, наталкивало на вывод, что не так уж усердно Магнус работал, как хотел показать. — Можно тебя кое о чем спросить? — тихо сказал Алек, забирая из рук Магнуса фотографию, за которую тот уцепился мертвой хваткой. — Только, если после этого ты уберешься, — потребовал Магнус, недовольно отпуская злосчастный клочок бумаги. Он старался смотреть куда угодно, только не на Лайтвуда, такого спокойного и красивого, восседающего на его столе. — Почему ты посоветовал Картеру работать со мной? Казалось, что Магнус совсем не ожидал такого вопроса. Испуг стремительно показался в его глазах, а затем так же стремительно исчез, уступая место притворной скуке. — Захотелось уравнять счет, а то соревноваться с тобой было совсем неинтересно. — Он старался сказать это с презрением, чтобы унизить Алека, однако тот остался невозмутим. Алек наклонился к нему, смотря сверху вниз в глаза, будто заглядывал в душу, а затем сказал: — Ложь. Магнуса будто ударило током, от меткости такого простого и короткого слова. Где-то в его броне была брешь, где-то в паутине его лжи Александр разглядел правду. — Я сказал правду, — как можно более спокойно опроверг его домыслы Магнус. Он не отстранился от Лайтвуда, позволяя тому возвышаться над ним. Алек видел, что Магнус лжет. А еще он видел, что Магнус очень соблазнительно облизывал губы, когда лгал, он видел, что мужчина закрылся от него. Не было больше заигрываний и комплиментов, не было двусмысленных фраз и взглядов, и это очень сильно выводило из себя. — Если ты сейчас же не уйдешь, то я вызову охрану, — Бейн стал угрожать, не в силе выдержать то напряжение, которое исходило от Лайтвуда. — Ты меня бесишь. Завтра во всех… Последнюю фразу он договорить не смог, потому что страстный поцелуй закрыл его рот. Жадно зарывшись пальцами в его волосы, Алек как бы искал подтверждения только что услышанным словам. И он не получил его: руки обвились вокруг его шеи, теплые губы жадно прижались к его губам. Он почувствовал фантастическое наслаждение и радость от того, что позволил своим чувствам взять вверх над его разумом. Пытаясь хоть как-то загладить свою прежнюю грубость, Алек старался быть как можно более нежным. Сначала его губы и язык мягко прошлись по виску, щеке, контуру губ, как бы запоминая их очертания, и только потом он, наконец, начал осторожно приоткрывать языком его рот. Он напоминал голодающего, который, пытаясь утолить голод, поначалу усиливает его. Магнус сначала на несколько секунд выпал из реальности от остроты и неожиданности ощущений. Он прижимался к Алеку всем телом, запрокинув голову назад, от чего шею начало покалывать, но ничто не смогло бы оторвать его от этих мягких и настойчивых губ. Алек, ни на секунду не отрываясь от него, усадил Магнуса на стол и стал между его ног. Затем он разорвал поцелуй и переместил свои губы на его шею, выводя языком замысловатые узоры, нежно покусывая, зубами оттягивая кожу, а потом зализывая красные отметины своих действий. Если бы Алека спросили, когда он вконец растерял остатки здравого смысла, то он бы ответил, что в тот момент, когда Магнус начал тереться об него своим членом, издавая при этом такие пошлые звуки, будто всю жизнь снимался в порнофильмах. Магнус с силой начал снимать его пиджак, ногами обвивая поясницу и зарываясь руками в волосы. Он еще с первой их встречи думал о том, как бы чувствовались эти густые черные волосы, скользящие между пальцев, как было бы чудесно слегка оттягивать их во время безудержного поцелуя. Мужчина не ошибался – это было великолепно. Великолепен был Александр, который так яростно срывал с него рубашку, так жадно гладил его грудь широкой ладонью, вызывая при этом дрожь во всем теле Магнуса. Они уже давно перешли черту, за которой могли бы остановиться. Ремень Алека был отброшен на пол, а ловкие пальцы Магнуса уже гладили твердую и, одновременно, такую нежную плоть мужчины. Алек несдержанно простонал, когда азиат стал поглаживать его член. Он прикрыл глаза от удовольствия, давая себе немного времени на то, чтобы просто насладиться теми ощущениями, которые дарили эти руки. Магнус с упоением разглядывал лицо Александра, его губы были приоткрыты, мужчина тяжело дышал, откинув голову назад, он начал плавно покачивать бедрами, словно в тумане следуя за движениями Магнуса. Алек отстранился, когда понял, что долго он так не сможет продержаться. Бейн непонимающе на него уставился, пытаясь подавить растущее чувство тревоги. — Не так быстро, — с хитрой улыбкой развеял его опасения Александр. Алек очень сильно удивил Магнуса. Его страсть, напористость и сила, с которой он целовал, приводили в полнейший восторг. Еще никогда ему так сильно не хотелось ощутить внутри себя кого-то. Магнус решил оставить инициативу Алеку, позволяя ласкать себя, подставляя свое тело для поцелуев. Казалось, еще немного и он кончит только от тех чувств, которые дарили губы и руки мужчины. Кожа буквально горела в тех местах, где были оставлены властные отметки поцелуев и зубов. Он перестал сдерживать себя, и ногтями впился в спину Алека, когда тот стал языком ласкать его соски. От этих сладких ощущений он сходил с ума. Магнус уже не понимал, где его дыхание, а где дыхание Алека, не различал своих стонов и его стонов. Мужчина до хруста костей прогнулся в пояснице, когда Александр ввел в него один палец, а затем замер, давая привыкнуть к новым ощущениям. Через несколько секунд Магнус стал нетерпеливо ерзать, насаживаясь на палец, он не отдавал себе отчета в своих действиях. Алек ввел второй палец, когда достаточно растянул Магнуса. Он не хотел причинить ему боль, поэтому старался сдерживать себя. Что давалось с трудом, потому что Бейн уже буквально сам трахал себя его пальцами и так соблазнительно выглядел при этом, что ему пришлось до крови прикусить свою нижнюю губу, сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не войти в такое желанное и горячее тело. — Давай, — с рыком сказал Магнус, вытаскивая с тумбочки презервативы и смазку. — Тебе будет больно, — попытался вразумить его Алек, продолжая целовать его кадык. — Плевать, — сквозь стоны проговорил Магнус. — Я хочу тебя в себе. Немедленно. Алека не пришлось просить дважды, он раскатал презерватив на члене и подхватил Магнуса на руки. Одним молниеносным движением он уложил мужчину голой грудью на холодную поверхность стола, поглаживая спину и притягивая его за зад. Рывком он вошел в Магнуса и остановился, наслаждаясь тем, как тугое колечко мышц сдавливало его член. Алек нагнулся и стал целовать шею мужчины и гладить спину. Затем он приблизился к уху Магнуса, языком проникая в ушную раковину, он начал медленно двигаться в нем, продолжая терзать тело под собой горячими поцелуями. Магнус руками ухватился за край стола и с яростью насаживался на член Алека. Он чувствовал себя таким беззащитным лежа под мужчиной, извиваясь под его ласками и не в силах сдержать гортанные стоны, когда Алек прикасался к простате. Когда Алек стал нежно проводить рукой по его щеке, Магнус взял его большой палец в рот и стал пошло посасывать, как бы сделал с его членом. Больше Алек не смог себя сдерживать. Он с силой начал вколачиваться в Магнуса, от чего тот уже кричал, не в силах совладать с эмоциями, выкрикивая его имя. Магнус кончил первый, несмотря на то, что даже к себе не прикоснулся. Алек достиг оргазма следом за ним, изливаясь в него. Он еле держался на ногах и тяжело дышал, все еще с трудом веря в реальность происходящего. — Тебе не было больно? — спросил Алек, нагнувшись, он оставил почти целомудренный поцелуй у виска мужчины. — Я еще не в силах связно говорить, — чистосердечно признал Магнус. Он уже очень давно не был пассивом, привыкнув брать, а не отдавать. Но сегодня мужчина позволил себе расслабиться и еще никогда в жизни не был так рад. Алек осторожно вышел из Магнуса и отлепил его от стола. Когда он повернул мужчину к себе лицом, то нежно поцеловал его, от чего сердце Магнуса предательски защемило. — Ты пойдешь со мной на свидание? – спросил Алек, когда сумел оторваться от губ мужчины. Магнус начал нервно смеяться, тем самым приводя Алека в замешательство. Бейна пробирал дикий хохот. Только Александр после всего случившегося мог с такой искренней неуверенностью ожидать ответа. Он мог быть таким разным. Только что он властно трахал его, напоминая дикого самца, а в следующее мгновение нервно покусывал губы, пытаясь совладать с эмоциями. — С удовольствием, — решил не мучать мужчину Магнус. Он приподнялся к Алеку и оставил невесомый поцелуй на его губах. – Но сначала… — Что? – ничего не понимая, спросил Алек. — Ты так легко не отделаешься, Лайтвуд, - после этих слов Магнус толкнул его на диван, взбираясь на мужчину сверху. — Я в предвкушении, — сказал Алек с легкой хрипотцой в голосе. Возбуждение снова безудержной волной накатывало на него, и мужчина с полным восторгом хотел продолжить игру. — И я никуда не тороплюсь. — Почему я не удивлен? — начал заигрывать с ним Магнус, кончиками пальцев очертя контуры его губ, от чего они непроизвольно открылись. — В тихом омуте черти водятся. Так ведь, Александр Лайтвуд? Алек не слышал и не слушал его слов, будто под гипнозом следил за движениями его таза, не в силах отвести взгляд. То, как Магнус двигался, напоминало ему какой-то языческий танец, первобытную магию движения и соблазнения. Его тело было будто без костей, он точно в трансе скользил руками по животу Александра, ногтями слегка царапая гладкую кожу. Алек уже хотел вырваться из дурмана его движений, однако Магнус с силой толкнул его обратно, придавливая своим весом. Он начал кончиком языка лизать татуировку на шее мужчины, возбуждаясь еще сильнее, хотя, казалось, это уже невозможно. Магнус был готов молиться на прекрасное тело мужчины – такое отзывчивое к его ласкам, такое податливое и, одновременно, сильное. Он глубоко вдохнул такой приятный запах Александра, давая себе обещание – помнить его всегда, отложить на задворках памяти как свидетельство своей зависимости и благоговения. — Впереди у нас долгая ночь, мой хороший, — как будто клятву, прошептал ему в ухо Магнус и с неведомой ему доселе жаждой припал к таким манящим губам.