Дуплекс

Дернув руками, парень простонал от боли. Металл наручников больно врезался в кожу. Он почувствовал, как на одном запястье выступила кровь, а капля покатилась по предплечью, впитываясь в светлую простыню. Каждое прикосновение ощущалось острее, неожиданные шлепки заставляли вскрикнуть. Глаза, стянутые тугой темной повязкой, дрожали и не имели возможности открыться. Губы давно высохли и были в мелких ранках от укусов. Язык иногда увлажнял их слюной, но по-настоящему влажными они становились от собственнических поцелуев. Пальцы точно оставили синяки на бедрах, держа их крепко, не давая сомкнуть ноги вместе. Его брали плавными движения, давая почувствовать размер чужого члена, но иногда они становились резкими и заставляли прогибаться в спине и вскрикивать от неожиданности. Из-за количества лубриканта его бедра стали мокрыми, как бывает у омег во время течки. Альфе это нравилось. Он наслаждался беззащитностью беты и тем, что сам решал, как именно и сколько его иметь. Подобные игры нельзя назвать нормальными, но их это чертовски заводило. — Надеюсь, теперь ты усвоил свой урок, — раздался шепот на ухо, и мочку укусили. — Твое наказание только начинается… Мелодия, которая вызывала ассоциацию с тяжелым днем, разбудила парня в середине эротического сна. Тэйт сел на кровати, выключил будильник, откинул одеяло и понял, что кончил. В этом сне, прикованный и беспомощный, он стонал от действий Уильяма. Кажется, у него давно не было игр со связыванием. Точно, последний раз произошел за неделю до того, как они в первый раз переспали с Кейси. Впрочем, после Кейси он ни с кем не спал. Месяц. Не так уж на много его хватило. Позавтракав бутербродами и выпив чая, парень надел наушники, включил любимое кантри и пошел на работу. Он открыл магазин даже раньше положенного срока. Джесси пришел прямо к открытию, быстро переоделся, надел халат и вышел в зал. К началу сентября клиентов было довольно много, так как кто-то шел в школу, кто-то в университеты, а кто-то отмечал значимые даты. Тэйт заметил, что один из клиентов решил подкатить к Джесси. Тот учтиво ему отвечал, пытался намекнуть, что не заинтересован, однако, последней точкой стала метка на боку живота, которую он продемонстрировал неугомонному альфе. Метка? Об этом Макнайт не знал. Верст оказался довольно быстрым в принятии серьезных решений. — Значит, у вас все серьезно? — спросил бета, заворачивая букет белых лилий. — Ну… Я даже не заметил, как этот мальчишка меня пометил, — сказал Хьюз, заканчивая с букетом из ирисов. Он вынес его клиенту, рассчитал и пожелал хорошего дня. Вскоре напарник отпустил второго мужчину. — Ну, а ты? Что у вас с Уильямом? — Энди все-таки много болтает, — подытожил парень и улыбнулся. — Мы говорили по телефону пару раз, однако он не шибко желал общения. Думаю, я накосячил, когда решил, что ему захотелось со мной просто переспать. — Ну… Идея рациональная. У нас с Энди вообще все началось после той попойки и убегания от копов. И я тоже рассчитывал просто на секс без последствий, а получилось то, что получилось, — он пожал плечами и рассмеялся. Они оба рассмеялись. — Пригласи его на свидание. — Омега отвлекся на звук входящего сообщения. — О, у отца закончилось слушанье на сегодня. Нужно ему позвонить. Я скоро. Тэйт посмотрел в окно, затем перевел взгляд на вазы с цветами, и у него появилась идея. Кажется, свидание им явно не помешает.

***

Сначала Лукас подумал, будто ему показалось, что из-за недавнего срыва в суде гормоны разыгрались. А кто не будет психовать, если тебя обвиняют в связи со всеми мужчинами на работе, да ещё и сомневаются в том, что ты родил сына от законного мужа? Чертов адвокат. Зато из-за всей этой ситуации Оруэлл понял, что не взял с собой даже кредитки из дома. И они с Джесси об этом даже не вспомнили. Что ж, вариантов было немного. Омега взял в руки телефон и позвонил на мобильный хозяина квартиры. — Все хорошо? — спросил Адам, как только поднял трубку. — Да. Все нормально, — мужчина прикусил губу. — Мне немного неловко, но… Я забыл все свои деньги и карточки в том доме и… — Я уже еду с работы. Что мне нужно купить в магазине? — спокойно поинтересовался альфа, будто они часто говорят на подобные темы. — Нет, не надо. Просто если у тебя дома есть немного налички, то я сам схожу… — Слушай, давай не усложнять ситуацию. Просто скажи, что тебя купить. — Подавители. Харис кашлянул и пожалел о своей настойчивости. Вот только идти на попятную не в его стиле. — Какие-то конкретные? — Купи любые, какие будут, — спешно ответил Оруэлл до чертиков смущаясь данного разговора. — Хорошо. Буду дома где-то через двадцать минут. До встречи. Лукас положил телефонную трубку и решил отвлечься от всего за сервировкой стола. Да, дикое желание секса довольно сильно мешало. Давно у его не было течек. Он уже успел позабыть эти голые инстинкты. Вот только сейчас они приглушались разумом. Довольно необычное состояние. Адам почувствовал приятный запах, как только переступил порог квартиры. Он пошел прямиком на кухню и увидел накрытый стол, будто сегодня они должны отмечать какой-нибудь праздник. Мужчина перевел взгляд на Лукаса, который поставил на стол салатницу, заканчивая сервировку. — С возвращением. Ты принес то, что я просил? — поинтересовался омега, и ему протянули пузырек с таблетками. — Как ты мог забыть о подавителях? — задал вопрос альфа без осуждения, а из простого любопытства. Он обошел стол, снял пиджак, повесил его на спинку стула и понял, что хочет кофе. Мужчина посмотрел на хозяина дома мельком, наливая себе стакан воды. Он не знал, как корректнее ответить на этот вопрос. Все решилось само собой, так как собеседник не дождался его ответа. — Ах, да. У тебя же был муж, — сказал Харис сухо и налил себе в кружку кофе. В офисе стоял просто ужасный автомат, отчего он воздерживался пить помои, которые даже с натяжкой нельзя было назвать кофе. — Да… муж… но не в том смысле, в котором ты подумал, — Оруэлл улыбнулся. Улыбка вышла натянутой и горькой. — Вы не занимались сексом? — зачем-то спросил мужчина и пожалел об этом. Он наблюдал, как Лукас вытряхивает две таблетки из пузырька и тихонько смеется. — Прости. Вопрос бестактный. — Ничего. У нас был секс, наверное, до тех пор, пока Джесси не исполнился год. — А потом? Муж забыл, что такое супружеский долг? Или у него все отсохло меж ног? — в который раз Адам поймал себя на мысли, что ему нравится смех Лукаса. Вот только такие не смеялись. Это настораживало, а интуиция подсказывала, что он зря решил сострить. — А потом он брал меня только силой, — ответил омега, закинул таблетки в рот и выпил стакан воды полностью. «Какой же я придурок» — подумал про себя альфа, услышав слова. Хотя потом он понял, что начинает злиться. Поставив кружку на светлую поверхность кухни, мужчина обогнул стол и подошёл к собеседнику. — Какого черта ты об этом не сказал на вчерашнем слушанье? — А ты жаждешь услышать мою плаксивую историю? — Я хочу, чтобы тот ублюдок, которого ты называешь мужем, получил максимальный срок за все, что он сделал. Почему ты до сих пор его защищаешь? — Харис не заметил, как ударил кулаком по столу. Он осознал это в тот момент, когда другой вздрогнул и с тревогой посмотрел на его кулак. — Я бью только мебель и падонков, если они сопротивляются при аресте. Так почему ты его защищаешь? — Я защищаю не его, — ответил Оруэлл и прикусил нижнюю губу, опуская глаза. — Джесси не нужно знать всё. Вероятно, это единственное, что Адаму не дано понять. У него не было собственных детей, лишь племянник, и поэтому он никогда не сможет осознать, насколько сильно развит инстинкт защиты у родителей. У тех, кто по-настоящему сильно любит своих детей и готов пойти на все ради своих чад. Мужчина облегченно выдохнул, так как его предположение оказалось в корне неверным. — Если завтра Джесси не будет в зале суда, то ты расскажешь все, Лукас? — Да. Но только, если моё сокровище этого не услышит. Харис распорядился, чтобы Джесси Хьюза не впускали в здание суда. Наверное, мальчишка устроит истерику, поэтому он попросил передать записку, что это желание его отца. Должно сработать. Лукас рассказал все. Даже больше — он принес с собой папку с рентгеновскими снимками, которые они с коллегами в тайне делали в ветклинике. Владелец клиники сказал, что готов понести за это любые штрафы, но не считает, что сделал нечто неправильное. Так же, они предоставили записи из бесплатной клиники, куда обычно обращаются нелегалы, наркоманы или бездомные. Всё для того, чтобы мистер Хьюз не узнал об обращении из пришедших чеков за лечение. Довольно умно. Допрос Оруэлла стал повторятся. Сначала он рассказал уже известные факты, потом перешёл на новые, подтверждая их снимками. Чем больше Лукас рассказывал, тем сильнее Адам жалел, что у них нет смертной казни. На моменте про избиение из-за приветствия со знакомым, что привел к выкидышу ребенка, о котором омега даже не подозревал, кто-то из присяжных заплакал. Когда рассказ дошел до места, когда Лукас помог сыну уехать из дома — все замерли. Казалось, даже стрелки часов прекратили свой ход, такой оглушающей была тишина, которую разрезал лишь голос Лукаса. Его муж пришёл за ним в клинику посреди ночной смены. Ни говоря не слова, он ударил его по лицу с такой силы, что тот упал. Схватил за волосы, проволок по коридору, ударил головой об стену. Когда тот упал наземь, стал избивать ногами и обвинять в распутстве и нерадивости, как родителя. Вся ветеринарная клиника увидела монстра воочию. Его попытались усмирить другие ветеринары, но фраза: «Так ты из-за них остаешься в ночные?» заставила Лукаса встать, не смотря на боль и звон в голове, извиниться перед коллегами и сказать, что ему необходимо уйти домой. Его не хотели отпускать, но по глазам стало ясно — если все затянется, то достанется ему намного больше. Уйдя из клиники, омега взял на последующие три дня выходные. Муж сломал ему три ребра, отбил левую почку, разбил голову чуть повыше правого виска, оставил синяки на лице, шее, животе, предплечьях и изнасиловал, отчего течек у него не было до вчерашнего вечера, а это целых пять лет. Харис сжал карандаш в руках и разломал его пополам. «Да… муж… но не в том смысле, в котором ты подумал…» Вчерашняя фраза крутилась в голове, а фантазия так и подкидывала образы, как этот мерзкий альфа — от многолетней работы за столом появился приличный живот, а некогда хорошие каштановые волосы превратились в плешь — измывается над своим мужем, который кричал и сопротивлялся — в этом Адам был убеждён — срывал свой голос от боли. Ведь ему было очень больно. Что же можно было сделать с омегой, чтобы у того пошли такие физические нарушения? Адам посмотрел в сторону осужденного. На его лице отражалась скука. Не сострадания, ни раскаяния, вообще ничего. Будто все его действия нечто обыденное. «Я точно тебя посажу. И посажу туда, откуда ты просто не выйдешь», — думал про себя Харис и перевел взгляд на Лукаса, который стал отвечать на вопросы защиты. — Скажите, у Вас была с кем-нибудь сексуальная связь, помимо моего клиента? — Нет. — Я слышал Вы сейчас живете в квартире с комиссаром Харисом. С ним у Вас была связь? — Протестую, — сказал обвинитель, вставая со стула. — Ваша честь, это никак не связано с выдвинутыми обвинениями. — Почему же? Может, у комиссара личный интерес в таком жестоком наказании для моего клиента, — ответил адвокат и посмотрел на мужчину, о котором говорил в данный момент. — Я отвечу, — сказал Лукас и обратился к судье: — Вы позволите? — мужчина кивнул. После рассказанного он явно склонялся на сторону пострадавшего. Будучи мужем и отцом, он задумался о благополучии собственного сына. Не дай Бог он попадёт в подобную…ситуацию. — Моя связь с мистером Харисом состоит в том, что он выделили мне спальню для гостей. Когда я просыпаюсь, мистер Хариса уже нет дома. Иногда я готовлю ему ужин, в знак благодарности, но мы ужинали вдвоем от силы раза два или три. Обычно он приходит поздно. Не могу сказать когда, потому что ложусь я в десять, а мистер Харис редко возвращается домой столь рано. Хотя нет, я вру. Был один случай, когда он пришел около девяти вечера домой и рассказал план на один из моих дней. Тогда я встретился с прокурором, и он мне объяснил, как будет проходить суд. Вот и все отношения, что нас связывают с комиссаром Харисом. — У меня больше нет вопросов к свидетелю, — сказал адвокат, разочаровавшись. Он надеялся прижать мужчину, подловив обвинение в предвзятости, но… чем больше они погружаются в это дело, тем больше адвокат понимал — его клиент полный ублюдок. Однако этот ублюдок попросил именно его для защиты, а работа, есть работа, даже если твой клиент заслуживает хорошего срока. Оглашение приговора перенесли на завтра. От нервов, Лукас сразу же пошел в туалет, где его вывернуло. Он никогда не рассказывал о своей жизни в таких подробностях никому, а тут… и судья, и адвокаты, и присяжные, и Адам… Адаму вообще не хотелось говорить об этом. Но теперь он хотя бы понял почему. Не зря они тогда остановились. Лгать под присягой им ни к чему. — У тебя все хорошо? — спросил мужчина, входя в уборную — Да, — ответил Оруэлл, сплюнув воду и вытерев рот тыльной стороной ладони. — Для этого есть бумажные полотенца, — подметил Харис с легкой улыбкой. — Мистер правильность, не хотите свалить отсюда? Они оба засмеялись, но смех тут же стих, стоило двери в уборную открыться. Внутри вошел человек, которого они оба не желали видеть нигде, кроме, как за решеткой. Альфа хотел было открыть рот, но его опередили. — Скажешь ему хоть что-то, и я использую это против тебя, — предупредил Адам, хотя больше переживал за то, что он может ранить Лукаса, пусть и словесно. Тот промолчал и прошел в одну из кабинок. Омега быстрым шагом пошёл на выход. Завтра все наконец-то закончится. Завтра он сможет по-настоящему стать свободным. Завтра ему дадут возможность освободится от прошлого. Харис нагнал его в коридоре, и они пошли к машине. На сегодня приключений Оруэллу достаточно.

***

Уильям чувствовал себя глупо. Адрес, который ему скинули по смс, привёл его к заброшенному зданию, которое собирались снести на следующей недели. Это шутка такая? Пришло ещё одно смс. «Лифт работает. Тебе на последний этаж». Чувство, будто его заманивают в ловушку, чтобы убить, усилилось. — Я полный придурок, раз все равно иду, куда он говорит… — причитал Крейг, выполняя слова из сообщения. Выйдя на последнем этаже, парень увидел Тэйта. Он улыбнулся и протянул ему руку. Альфа дал правую, здоровую руку, и позволил ему вести его в нужную сторону. Куда они вообще иду… — Воу… — вырвалось из парня, когда они пришли на крышу. Пара кресел стояли среди гирлянд и ваз с цветами. На небольшом столике располагались блюда с едой и пара стаканов с коктейлями, которые напоминали напитки на южных островах. Однако больше всего парня поразил вид на вечерний город, который горел в лучах заходящего солнца. На одном из кресел лежало одеяло. Предусмотрительно. — Если честно, то я думал, что ты пошутил на счет свидания, — признался Уильям и посмотрел на собеседника. — Почему это? Я не могу пригласить тебя на свидание? — Тэйт помог ему сесть, опасаясь причинить боль. — Ребра все ещё болят. — Уже нет. Они почти зажили. На снимок чрез неделю. С запястьем похуже будет, так как перелом со смещением был, — рассказал Крейг и не удержался, чтобы не попробовать одну из канапе. — Они вкусные. Где ты их купил? — Я их сам приготовил. Спасибо, — ответил Макнайт и сел на соседнее кресло. — Может, попробуем начать сначала? Если ты не против. — Ну… Начало ты выбрал неплохое, — альфа ухмыльнулся. — Кстати, почему ты выбрал красные маки, а не розы. Обычно все выбирают розы, как символ романтики. — Твой запах напоминает мне аромат маков, — бета склонился и невесомо коснулся носом шеи парня. — Маков и, кажется, лайма. Дикое сочетание, если честно. — Действительно… Мне обычно говорили, что у моих феромонов терпкий запах, типо нероли или бергамота. — Несильно желаю слушать о том, как кто-то другой чувствовал твои феромоны, — вновь он повел себя резко. Да почему рядом с этим парнем он превращается в козла? — Извини, это было грубо. — Да. Было. И почему-то ты с Энди или Кейси так не общался. Значит, такой у тебя характер на самом деле? Ты кажешься добрым, заботливым, но на самом деле очень резкий, немного эгоистичный и хамоват. Какие ещё есть грани? Тэйт пожал плечами, привстал, согнул одну ногу и сел на неё. Теперь он сидел боком к парню и наблюдал, как тот делает несколько глотков напитка. Его зеленые глаза, напоминали цвет листьев вишни после дождя, а огни города красиво отражались на радужке. — У тебя красивые глаза. Поставив стакан, Уильям повернул голову к собеседнику. Он не мог понять, о чем тот думает. То отшивает, то приходит проведать. То целует, то держится на расстоянии. То не отвечает на звонки из-за работы, то приглашает на свидание. Будто не знает, как следует себя вести в… — Ты когда-нибудь был в отношениях? — отрицательное движение головой. — То есть, кроме отношений на одну ночь, ты ни с кем не встречался продолжительное время? — Как-то не было заинтересованности в этом. Мы начали откровенничать? — поинтересовался бета. Он съел закуску и запил коктейлем. Собеседник пожал плечами с таким видом, будто не против перейти на личные вопросы. — Как ты относишься к связыванию? — Никогда об этом не задумывался. Ты хочешь меня связать? — Наоборот, — спокойно сказал парень и посмотрел в сторону горизонта. Солнце почти село. — Но сначала твои переломы должны зажить. А потом, если ты не потеряешь ко мне интерес… Посмотрим. — Ты, оказывается, извращенец. — Я просто люблю немного грубый секс, — Макнайт сел прямо, так как Крейг встал со своего кресла и теперь усаживался ему на колени. Похоже, ребра у него действительно не болели. Его одурачили. Перед самым прикосновением к губам, пальцы ощутимо сжали волосы. Он зашипел от терпимой боли. — Я запомню, — сказал Уильям и смял чужие губы в кротком поцелуе. — Спасибо за вечер. — Что? — спросил бета, пока альфа вставал с его колен и направлялся к выходу с крыши. — Ты это серьезно? — Да, — ответил Крейг, собираясь завернуть за угол. Он посмотрел на Макнайта с легкой улыбкой. — У меня скоро начинается учеба, так что лучше пиши сообщения, а не звони. Посмотрим, не потеряешь ли ты ко мне интерес… Парень скрылся за углом, и бета рассмеялся. Этот маленький засранец реально решил его проучить за то свидание и грубость тогда дома? Это становится интересным. Тэйт прибрался, на сколько это было возможным, забрал принесенные вещи и вызвал такси. — Что ж, засранец, один-один…