white crow

- Чонгук... - Хосок сжимает в кулаке краешек своей толстовки и нервно дышит, - нам нужно расстаться, - с этими словами с плеч падает тяжелый груз, который мучал в последнее время, и вырывается вздох некого облегчения. Потому что, уже во всяком случае, назад ничего не вернёшь. Принять такое сложное решение для ещё совсем незрелого омеги было очень нелегко, но после долгих раздумий оказалось, что собственный комфорт дороже. Как бы эгоистично это не было по отношению к альфе, но себе врать невозможно. Невозможно принуждать к чему-то, невозможно рушить судьбу когда-то дорогого человека, просто потому, что твои чувства изменились. Лучше всё сделать сейчас, чтобы потом не страдать ещё больше. - Что?.. - слова омеги выбивают Чонгука из повседневного потока жизни. Альфа смотрит, как развеваются на ветру красные пряди волос омеги, который виновато опустил голову, а в груди сердце стонет от боли. Не думал он, что в таком раннем возрасте ему уже придётся ходить с разбитым сердцем. Почему-то их возраст заставлял верить в сказку, ведь у детей не так как у взрослых, всё искренне и... или нет? - Я хочу расста... - Хосок резко поднимает голову и срывающимся голосом хочет повторить свои слова, но его перебивают. - Я понял. Не думал, что омеги и правда такие скверные, я надеялся, что ты другой, Хосок, - ядовито говорит Чонгук, потому что больно, потому что ни в чем не виноват, потому что обидно. Поэтому хочется ответить омеге тем же, хочется полить грязью, хочется унизить и растоптать. Но в горле застревает неприятный ком и если ещё одно слово вырвется наружу, это может закончиться непрошеными слезами. А какой тогда из Чонгука альфа, если он разрыдается прямо перед омегой? Не попрощавшись, альфа разворачивается на пятках и уходит, попутно засовывая руки в карманы спортивных штанов. Его голова гордо вскинута вверх, а походка вальяжна и неспешна. Всё, чтобы показать, что данная ситуация его никак не волнует. Ему совершенно плевать. Пле-вать. Но тогда почему по щекам катятся горячие слёзы? Хосок смотрит на уходящего Чонгука, а самому выть охота. Он же...он же хорошо обо всём подумал, ведь правда? Но тогда почему сейчас так невыносимо тоскливо внутри? Почему хочется обернуть время вспять и ничего не делать, просто жить дальше и ждать момента, когда именно альфа скажет ему эти слова? Просто хочется взять весь удар на себя и не чувствовать вины. Шмыгнув носом и утирая одинокую слезу, Хосок разворачивается в противоположную сторону и направляется домой. Он идет медленно, опустив голову, как будто на него до сих пор смотрит Чонгук, так злобно и с осуждением в глазах. Сейчас омега проклинает тот день, когда встретился с альфой. Если бы его только можно было стереть, Хосок не чувствовал бы себя так паршиво сейчас. Неосознанно, но омега начинает прокручивать в голове все дни, проведённые вместе с Чонгуком, начиная с самого знакомства. А произошло оно довольно неловко: им было по тринадцать лет и их школы находились в паре минут ходьбы друг от друга. И поэтому ученики часто пересекались между собой и уже некоторых знали в лицо. Хосок был немного противоречащим омегой, ибо даже несмотря на свой порой боязливый характер он пошёл против школьного устава и покрасил волосы в красный цвет. Поэтому в толпе его было легко заметить. Да и истории про омегу нашумели, ведь он не раз побывал в кабинете директора. Что для омег редкость. Так и случилось, что красноволосого заметил альфа из соседней школы. Уроки частенько заканчивались в одно и то же время, и столкновения было практически не избежать, тем более что практически все ходили домой пешком. Но даже несмотря на это, познакомились они благодаря другу Хосока - Джину. Последний, кажется, имел друзей во всём городе и не имел чувства стеснения, ибо в новых компаниях чувствовал себя как рыба в воде, в отличие от Чона. Поэтому познакомится с компанией альф ему не составляло никакого труда. Ведь проницательный друг заметил, как юный омега кидает многозначительные взгляды в сторону соседнего школьного двора. Вскоре в этой компании Джин нашел своего истинного альфу, так как был на два года старше Хосока и его запах наконец-то проявился. Поэтому общение стало ещё теснее. Хосок и Чонгук настолько сдружились, они буквально всегда ходили вместе (Джин даже ревновать начал), поэтому даже не удивительно, что их провозгласили парочкой. Ведь дружбы между альфой и омегой НЕТ. Но их это не сильно волновало, пока... Пока на четырнадцатилетние Хосока, Чонгук не предложил ему встречаться (Джин приложил к этому свою руку). Чон старший, недолго думая, согласился, совсем не имея представления, что такое отношения. В плане, Хосок понял, что его оказывается жутко смущает эта близость: милые фразочки от альфы, прикосновения, кажется, которые были наполнены немного другим смыслом, нежели при дружбе, официальность, в общем, друзья, что всё время подкалывали и... о господи, попытки первых поцелуев. Чону это нравилось, безусловно, но вот как реагировать на подобные действия он не знал. Ему же, чёрт возьми, всего четырнадцать! В то же время, Чонгука этот факт нисколечко не смущал и он был довольно напорист в некоторых моментах. Но, возможно, такие мысли омеге приходят из-за гуляющих стереотипов. Однако, с течением времени Хосок понял, что их "отношения" завели дружбу в тупик. Они, как их школы, были на разных берегах. Незрелость сказалась и на их понимании друг друга. Ведь если опираться на американские фильмы для подростков, то отношения означали лишь большое количество встреч, под маской "свидание", множество поцелуев, которые почему-то были самым главным показателем любви, показушничество и то, что альфа всячески должен обеспечивать омегу: платить в кафе, покупать всякие подарки, цветы, конфеты, безделушки и игрушки. Это, конечно, тоже приятно, внимание своего альфы бесценно, но не когда он разбивает свою копилку свинюшку, чтобы соответствовать стандартам общества. А ещё хуже цеплять на его родителей дополнительную обузу в виде "своего омеги". Плюсом шли все эти беспочвенные приступы ревности, даже Хосок порой стал им поддаваться, хотя раньше за собой такого не замечал, ибо полностью доверял Чонгуку. Последней каплей был случай, когда Хосок в один из дней гулял с Джином, а Чонгуку вдруг стало необходимо узнать где он, с кем он, как, куда и зачем. И это было не проявление заботы, а просто... чувство собственности играло превыше мозга и, кажется, это отчасти было навязано друзьями альфы. Это классно, чувствовать себя омегой потрясающего альфы, который следил за ним, но почему-то, опять же, попахивало стереотипами. А потом Чон уехал к дедушкам и встречи с Чонгуком прекратились, тем более про альфу знал только папа-омега и то в скользь, так как запахи у них ещё не проявились. Поэтому будни казались самыми обычными для отца и никаких назойливых альф там не было. Живя у дедушек уже второй месяц и нормально общаясь только с Джином, который пару раз приезжал к нему, Хосок понял, что без альфы ему более комфортно. И поэтому последний месяц каникул прошел над тяжким обдумыванием всего происходящего с ним и Чонгуком. Говорить альфе о своих мыслях было страшно. Что если он не поймет? Да и высказывать свою точку зрения было как-то не... ведь омега ещё и сам ни в чём не уверен. Но мысли о разрыве и свободе от лишних волнений настолько засели в мыслях Хосока, что он сам неосознанно начал отдаляться. Почему-то Чонгук стал ему противен, и к концу лета Хосок принял решение расстаться. Ибо он не считал свой возраст подходящим для отношений, и просто решил выбрать лёгкий путь, а не ломать голову над решением всех этих проблем. Что и было его самой главной ошибкой. И именно поэтому сейчас он идёт домой с комом в горле (ибо боже упаси разреветься на людях, это же ПОЗОР), с чувством облегчения и с тоской, в купе с мыслями о поспешных выводах.