white crow

- Чонгук? Трахни меня, пожалуйста!... - выпаливает Хосок на одном дыхании, совсем не следя за своей речью, а надо бы. Обычно после долгого расставания люди спрашивают о самочувствии друг друга, сколько лет сколько зим и прочее, а не слёту предлагают запрыгнуть в кровать. Что вообще с ним не так? На другом конце тактично молчат, и это самая адекватная реакция, что вообще может быть в такой ситуации. И только услышав звонкую тишину на другом конце провода, Хосок осознает, что только что сотворил. А если быть более точным, опозорился и выставил себя омегой легкого поведения. В сознании сразу заметалась паника, и Чон не нашел решения лучше, чем просто отключиться без объяснений. Но так решил только он, потому что с противоположного конца, после сухих покашливаний (явно от шока), послышался низкий серьёзный голос, и Хосок было задумался, не позвонил ли он кому другому. - А вы, простите, кто? - строгость и некая угроза буквально сочились из говорящего, у Хосока даже коленки вдруг подрагивать стали. А если он позвонил какому-нибудь важному лицу при исполнении и, после этого его найдут и обсмеют на всю страну... Это какой-то ужас. Чон поспешил отключиться от греха подальше, и уже когда его палец нависал над красной светящейся кнопкой, с другого конца послышалось удивленное "Хосок", что пробудило в этом Хосоке множество ненужных воспоминаний. Слава богу, это было единственное, что Чон услышал, перед тем как действительно отключиться. Дышать вдруг стало невероятно тяжело, Хосоку даже пришлось расстегнуть куртку и развязать шарф, чтобы не задохнуться от накатившей паники. Он не знал, куда посмотреть, куда броситься, где спрятаться, казалось, его маленькую, но позорную речь слышали все, за что явно осуждали. Нервно сглатывая вязкую слюну, которая, противная, застряла в горле и не давала нормально дышать, Чон сорвался на бег, желая лишь одного: оказаться дома и не выходить из него еще как минимум неделю. Пытаясь нести свое тело быстрее по снежной каше, Хосок не оглядывался, и видел лишь одну цель. А сознание было сейчас настолько в шоке от собственных действий, что даже не воспринимало импульсы боли, передаваемые нервными клетками. Течка в данный момент его совсем не беспокоила. И Чон думал, что паниковать еще больше просто невозможно, но когда из его кармана послышалась трель телефона... Жаль, что он уже далеко отбежал от проезжей части. Трясущимися руками Хосок достает телефон из кармана и, раздумывая несколько секунд, всё же отвечает. Чем он руководствовался в данный момент, никто не знает. Течных омег вообще понять сложно. - Хосок? Это ты? Что случилось? - голос альфы сейчас был чуть обеспокоенным, но остался по-прежнему теплым, как и раньше. И вообще, как можно быть настолько добрым к омеге, что в прошлом разбил сердце? У Хосока внутри всё стало неприятно тянуть от этого. - Ты... сейчас один? - омега тяжело дышал в трубку, потому что всё еще продолжал бежать, а его мозг судорожно пытался подбирать правильные слова, ведь он совсем не подготовился к этому разговору, а в голове была куча из разных мыслей, что разобрать было трудно. Но даже несмотря на это, разговаривать с Чонгуком было всё так же легко, думалось, что он всё примет и не будет издеваться. Поэтому, возможно, омеге действительно стоит быть открытым с ним. - Да, я отошел от друзей, что-то серьёзное? - даже несмотря на двоякие фразы Хосока, альфа всё понял правильно, наверное, еще хранилась память о том, что омега предпочитает делиться своими мыслями наедине, без лишних ушей. Но почему от этого лишь только тяжелее на сердце. - Я...мне...мне нужен твой член, Чонгук... - браво, самое лучшее, что мог выродить мозг Хосока в данный момент. Омега даже остановился от осознания того, что только что ляпнул. Ну серьезно, сколько можно? Какой член... - Знаешь, у меня сейчас совсем нет настроения шутить, - каким-то разочарованным голосом проговорил Чонгук, явно не такое он желал услышать спустя столько лет. - Я...я даже и не думал. Течка, Гук, мне очень больно и... я не нашел решения этой проблемы... Вернее, нашел, и это ты, я просто подумал, что, может быть, ты будешь не против помочь мне, всё-таки... ну в прошлом... нас связывали отношения и, возможно, я тебе всё ещё доверяю...поэтому... - заикаясь, тараторил Хосок, вываливая всё, как есть, всю правду матку, потому что куда еще больше-то позориться, а объяснить ситуацию нужно было. - Хосок... - как-то растерянно, возможно, даже с нотками неуверенности, выдохнул альфа. - Стоп, у тебя же нет пары? Я ведь даже не подумал об этом. Прости, это было опрометчиво с моей стороны... Мне сейчас очень больно, но не осуждай меня, пожалуйста... - продолжал тараторить омега, не давая альфе вставить и слова. - Хосок! Остановись, всё нормально, - и почему же ты такой добрый, думал Хосок. - Я... просто хотел спросить время и место, потому что у меня не получится, - альфа замолчал на мгновение. - Вернее, я согласен, ладно? Я думаю, тебе это сейчас действительно нужно. Правда? Я... - Чонгук вздохнул и, не закончив предложение, замолчал. Хосок чувствовал, что наверняка заставил Чонгука нервничать, потому что тот редко заикался и его речь обычно звучала увереннее. Наверное. - Только прошу, не иди против себя, хорошо? Если тебе противно или, возможно, всё еще больно, не нужно... - Хосок тяжело дышал в трубку, потому что в словесном потоке не всегда успевал набрать в легкие кислорода. - Всё в порядке, Хосок, я в порядке... Единственной проблемой сейчас стоял лишь вопрос о месте и времени. Сейчас около четырех вечера, и родители омеги должны были скоро вернуться, и если папа смог бы всё понять, то отец... Возможно, стоит поговорить об этом с папой и он поможет... - Я тебе напишу или позвоню чуть позже по поводу места, хорошо? Просто именно об этом я и не подумал... - Не волнуйся, всё хорошо. Я...буду ждать?..