Превзойди меня, Сэмми

      Когда вы находитесь так близко друг к другу, то буквально наступаете друг другу на пятки: в одном мотельном номере, в одной машине, в одной забегаловке, продирая глаза после сна и ковыряясь в слегка подгоревшей яичнице, думая, что это забавно, потому что солнце еще даже не встало. Вы постоянно сталкиваетесь плечами и касаетесь друг друга ногами. Из-за недосыпа вы без задней мысли надеваете чужое белье, не сразу осознавая, что оно не того размера или цвета, чтобы только потом кинуть его в брата. Он будет закатывать глаза, но вы оба делали так и раньше. Нет ничего, что вы друг у друга не видели. Не то чтобы вы специально разглядывали. Никаких границ за исключением «не входи, если на ручке висит носок» и «никаких буррито с бобами зимой», потому что в длительных поездках нельзя открыть окна в машине, так как вы оба промерзнете до костей.       Но и эти границы вы пересекали не раз.       Так что когда однажды Сэм разозлился из-за своей сумки, Дин очень удивился. Они торопились, получив срочный звонок от друга, так что надо было быстрее шевелить задницами. Пока Сэм выносил мусор, (этот мелкий ханжа настоял на том, чтобы выполнить за горничную ее работу), Дин побросал их пожитки в машину. Он проверил свой телефон; если они поторопятся, то успеют доехать до заката. Сэм вернулся в комнату спустя пять минут, вытирая испачканные маслом от китайской лапши руки о поношенные джинсы. На мгновение показалось, что он в панике.       — Где моя сумка?       Вопрос был глупым, так что Дин решил под стать ему прикинуться дурачком:       — Что?       — Моя сумка. Дин, где? — Сэм огляделся вокруг в поисках, как и обычно. Но когда он не обнаружил искомое, то начал тревожно метаться по комнате.       — Твоя дамская сумочка? Не знаю, Сэмми, может, ты сложил ее вместе со своей косметичкой и туфлями? — Дин не имел ни малейшего понятия, что он сейчас наблюдал, но это было забавно.       Сэм не засмеялся. Он начал заглядывать под кровати, откидывая покрывала. Дин подумал, что это довольно странная реакция для того, кто не обновлял свой гардероб с колледжа и таскал с собой в сумке лишь парочку грязных трусов. Там даже ноутбука не было — придурковатый братец носил его в отдельной сумке. Но что-то Сэма взбесило.       — Эй, Эйнштейн, я уже все собрал. Когда закончишь тут обыск, то сдай ключи, лады? — все-таки смягчился Дин, потому что им действительно надо было поторопиться.       Сэм прекратил свою дурацкую игру в прятки, выронив полотенца, которые нашел под кроватью. Он бросил на Дина убийственный взгляд, поджав губы и состроив самое сучное выражение лица, и тяжелыми шагами вышел из комнаты. Дин подумал, что это конец, чего бы там это не было.       — Больше не трогай мои вещи, — различил сквозь рычание двигателя голос своего брата Дин, когда тот уместился на пассажирском сиденье.       — Что? — рассмеялся тот, думая, что он ослышался.       — Что слышал, — огрызнулся Сэм. — Не делай так больше.       Это шутка или вызов?       — Вот так? — Дин хлопнул младшего брата по куртке тыльной стороной ладони. — Или так?       Он откинулся назад и потянул сумку Сэма с заднего сиденья. Достаточно сильно, чтобы та упала на пол, но ведь брат не носил там стеклянные тапочки, ведь так?       — Чувак! — возмутился Сэм, толкая Дина обратно на переднее сиденье. Тот снова засмеялся, но на этот раз чтобы скрыть свое раздражение. Они с Сэмом были практически неразделимы, так почему сейчас младший начал чертить границы?       Сэм забрал сумку и поставил ее к себе на колени, вцепившись в нее клещом. У него было такое выражение лица, что Дину было сложно его прочесть и это ему не очень нравилось.       — Это Джесс, — тихо сказал Сэм, и Дин почувствовал себя так, будто его облили ледяной водой. — У меня осталось кое-что от нее. Ожерелье. Я, эм… Ну, знаешь, не хочу…       — Да, — прервал его Дин. Он понял, Сэму не надо было продолжать. Сэм. Джесс. Это что-то типа глубокой связи с милой девушкой, когда твои скитания наконец-то прекращаются. Пусть Сэм живет мечтой, хоть та и длилась недолго.       Они уже выехали с парковки старого мотеля и направлялись по шоссе, когда мысли Дина зациклились, а потом и вовсе зашли в тупик. В нежных воспоминаниях брата он со своей глупой настойчивостью был, как слон в посудной лавке. Ему и правда надо научиться вовремя отвалить. Может быть он так бы и сделал, если бы Сэм сам все не испортил.       Они покончили с делом через три дня. Верите или нет, но это был полтергейст на фабрике по производству резиновых куриц.       — Ну, в конце концов, никто не помер от смеха, — провозгласил Дин под конец дня, и Сэм не смог сдержать улыбки, что заставило старшего чувствовать себя на миллион баксов. Лучшая в мире охота.       Конечно же хорошее настроение Сэма не могло длиться вечно. Они ехали по ухабистой дороге в Филадельфии, и он морщился на выбоинах, будто каждая поддавала ему под зад. Дин мог только придумывать дикие предположения, о чем тот думал.       — Эм… Ты подарил его ей? — предпринял попытку Дин. Он решил для себя, что будет хорошим старшим братом, понимающим и все такое, но ему было любопытно. — Ну, на годовщину, там, или еще куда.       — Что? — Сэм вскинулся на своем сиденье и посмотрел на него, как будто забыл, что брат все еще здесь.       — Ожерелье, — подсказал Дин, но все без толку. Сэм недовольно хмурился, и это говорило о том, что он не понимает, о чем толкует брат. Дин даже немножко прифигел. — Ожерелье Джесс.       Выражение лица Сэма стало совсем отсутствующим. Всего лишь секундное колебание, но Дин слишком хорошо знал это выражение. Такое лицо бывало у отцов и детей, и одиноких белых женщин, когда он допрашивал их, делая вид, будто всегда этим занимался. Он знал это выражение, потому что оно означало, что он на правильном пути. Это лицо лжеца. Лицо того, кто пытается вспомнить собственное вранье. В животе Дина что-то перевернулось, ведь сейчас это выражение было у его младшего брата, который сидел в машине, ставшей им домом на протяжении всей их жизни.       — А, да. Точнее, нет, — замялся Сэм. — Это… Оно было у нее раньше.       — Не похоже, что ты уверен в этом. — Тут попахивает чем-то нечистым.       — Я уверен, — с нажимом сказал Сэм и выпрямился на своем сиденье.       Еще пять миль по Мидвестерну в молчании.       — Тогда откуда оно у нее? — наконец-то нарушил тишину Дин.       — От матери. — В этот раз Сэм подготовился.       — Хах, — хмыкнул Дин.       Сэм медленно развернулся к нему, сузив глаза, будто бросал брату вызов.       — Не, мне просто любопытно, — продолжил Дин. — Она дала тебе, так сказать, семейную драгоценность своей матери (я уверен, Сэм, очень сексуальной женщины), и ты, что, просто захватил его с собой в тот день, когда она горела, пришпиленная к потолку? Так?       — Чувак! — только и мог воскликнуть Сэм.       Дин мог чувствовать отвращение, волнами исходящее от Сэма, что означало, что он вел себя, как мудак. Но что-то тут было нечисто, раз брат ему лгал о чем-то подобном. Дин чувствовал, что он не ошибся, даже если не мог это доказать. Но если он будет давить на Сэма, то тот пойдет на попятную, неважно, как сильно будет стараться Дин. Так что он успокоился и просто вел машину, но вопрос «Что же на самом деле в той сумке?» крутился в его голове на протяжении миль.       Этот вопрос начал сводить его с ума. С чего это вдруг Сэм начал беспокоиться о приватности? Он запирал дверь в ванную, настаивал на том, чтобы поесть в одиночестве, и никогда, никогда не выпускал из поля зрения свою сумку. И Дин это знал, потому что тоже следил за ней. Присутствие этой сумки в комнате ощущалось так сильно, будто это был огромный, жирный хренов слон. Конечно, Дин делал вид, что ему нет до этого дела, как, собственно, и Сэм. Но целый месяц мысли старшего занимал единственный вопрос: «Что же может быть в этой сумке?»       И вот наконец-то он смог уловить момент. Дин думал, что брата невозможно оторвать от этой хреновой сумки, но Сэм, напившись, забыл забрать ее с заднего сиденья.       Это была его вина. У них с Сэмом было соревнование, и Дин сжульничал. Ему не впервой играть нечестно в «Спорим, я выпью больше водки, чем ты?», так что это и правда была вина Сэма, раз он каждый раз ступал на одни и те же грабли.       Дин все же дотащил брата до мотельного номера. Сэм кулем упал на чужую кровать, но даже в таком состоянии принялся шарить под матрасом в поисках своей драгоценной сумки, с которой не расставался на протяжении трех охот. Дин сунул ему в руку подушку, и Сэм успокоился. Брат уснул быстро, зажав подушку рукой, думая, что его сумка сейчас в безопасности.       Дин понял, что это его шанс, и рванул обратно к машине, распахнул дверь и вытащил сумку. Его пальцы дрожали от предвкушения, будто это был Рождественский подарок. Куда бы заглянуть для начала? Он расстегнул большое отделение и вывалил оттуда содержимое: грязные шмотки, носки, трусы, пистолет и запасной магазин.       Никакого ожерелья, ничего подозрительного тоже. Так что Дин начал рыться в боковых карманах и нашел там зубную щетку, дезодорант, расческу и бритву. В следующем кармане нашлись три запасных телефона… Он снова и снова вываливал содержимое на пол, но так и не нашел ничего, что бы мог скрывать его сучный младший брат.       Дин проверил сумку еще раз, шарясь в ней рукой и проверяя, не пропустил ли он что. И он нашел это — странную выпуклость на дне сумки. Он заглянул внутрь, но там ничего не было, кроме черного подклада; прощупал эту выпуклость снова, длинную, чуть ли не в половину длины сумки. Дин ухватился за один из краев, и то, что было внутри, скатилось вниз под тяжестью собственного веса. Он на секунду задумался и вытащил фонарик из бардачка, снова проверяя внутренности сумки.       Там было двойное дно.       Дин присел и задумался, ради чего Сэму пришлось так запариться. Он нахмурился, порылся у себя в вещах и вытащил нож-бабочку, доставая лезвие. Он собрался докопаться до истины.       Дин осторожно распорол шов подклада. Он резал и резал, пока не добрался до двойного дна. И то, что он наконец увидел, стало для него ударом под дых.       Это было дилдо. Длинное, черное и силиконовое. Оно сливалось с черным материалом сумки Сэма, но было сложно его не заметить, когда оно прямо у тебя под носом, пусть на улице и было темно.       Все мысли Дина вылетели из его головы. Он не имел ни малейшего понятия, о чем думать. Для начала он подумал, что ему хочется рассмеяться, взять эту штуку, как лазерный меч, и размахивать ей перед пьяной рожей Сэма, пока тот не проснется и не начнет ныть «Ну, Дииин!» Но потом он вспомнил, что брат ему врал насчет этого. Он прикрылся Джесс, чтобы сбить Дина со следа, и это снова вызвало раздражение. Может, стоит взять это дилдо и избить им Сэма?       Но он не сделал ничего из этого. Дин просто уселся и выдохнул, как спущенная шина, пытаясь понять, почему Сэм его обманывал. Разве это такое уж большое дело?       Дин снова посмотрел на дилдо.       Хорошо. Это было странно. Он совсем не ожидал подобного. Может, кто-то другой и мог, но его младший брат… Оно было большое, действительно большое. Не было похоже на то, что Сэм экспериментировал. Нужно быть достаточно опытным, чтобы поместить в себя такое. Дин потер пальцами переносицу, сожалея, что переступил эту черту. У Сэма была причина держать это в секрете, и надо было просто прислушаться к его словам.       Дин тряхнул головой. Теперь обратной дороги нет, теперь он знает, что Сэму нравится запихивать в себя огромные члены. Где и когда — Дин даже знать не хотел. Да пошло оно все на хер. Он сгреб все, что вытряхнул из сумки, запихивая комом обратно. Не нужно притворяться, что он тут не шарился. Сэм проснется и все равно узнает: доказательства в виде порванной подкладки, были ясны, как день.