Синие тени на синей воде

      «В нашей семье существует поверье, что в момент наибольшей нужды к каждому Дамблдору прилетает феникс, — слова Альбуса эхом звенят в ушах, а перед глазами против воли всплывает его чуть мечтательный взгляд и небрежное движение плечами, словно он отгоняет от себя странную задумчивость. — Но это всего лишь легенда, не стоит воспринимать её всерьёз», — Геллерт слышит небрежность в чужих словах и едва заметно сводит на переносице брови. Умные чёрные глаза-бусины птицы напротив со спокойным умиротворением смотрят на него, и Гриндельвальд осторожно протягивает руку.       Огненно-рыжий феникс, прилетающий в его хибарку, в которой Геллерт вынуждено коротает время после своего побега из Британии, благосклонно прикрывает глаза и чуть наклоняет голову вперёд, позволяя юноше коснуться мягких перьев. Он улыбается растерянно и не может отвести от неожиданного спутника восторженный взгляд.       Едва ли он мог предполагать, что, разделив кровь с Альбусом, попадёт под действие старинного предания рода Дамблдоров. И едва ли мог рассчитывать, что в момент наибольшего отчаяния феникс действительно прилетит к нему.       «Но почему именно я? Разве Альбус не нуждается в нём больше?» — мысль раз за разом проносилась в его голове, но Геллерт тут же гнал её прочь. Умная птица, в конце концов, выбрала его, а значит, он более достойный её покровительства.       Или же его отчаяние и боль сильнее.       А быть может, всё и сразу.       Геллерт улыбается устало и легко касается пальцами мягких перьев льнущего к прикосновению феникса. — Ты здорово помог мне, приятель, — он произносит это тихо, не сомневаясь, что птица услышит его. — Можешь теперь присмотреть за кое-кем ещё? — уголки губ едва заметно поднимаются вверх, и феникс поворачивает голову набок, с любопытством разглядывая хозяина умными чёрными глазами-бусинами.       Должно быть, ему тоже прекрасно известен исход схватки, что вот-вот решит судьбу магического мира.       Его запирают на долгие десятилетия в клетке, что становится его тюрьмой, но Геллерт не думает об этом. Вместо этого в его голове крутится мысль, как, должно быть, Альбус был удивлён, когда феникс явился ему. Поверил ли он в правдивость легенды? Улыбнулся ли горько, как и Геллерт, погладив птицу по мягким перьям? Прочувствовал ли горечь от осознания, что величайшим моментом отчаяния в его жизни стала не смерть матери и сестры, не разрыв с братом и боль расставания, а победа над любовью всей его жизни? Геллерт думает, что всё это и сразу, и находит это весьма ироничным.       Таким же ироничным как и то, что после смерти Альбуса, выполнив свой долг, выполнив просьбу своего хозяина, феникс опять вернулся к нему. — Спасибо, приятель, ты сослужил мне очень хорошую службу, — Геллерт улыбается устало и в последний раз гладит умную птицу по мягким огненным перьям. Знает, что стоит ему приказать, и феникс сможет освободить его, но…       Он этого не хочет.