Все случайное - заслужено!

Фея посмотрев на меня отчего-то ойкнула. Наверное от моего чересчур пронизывающего взгляда палача, а может даже и от того, что я взяла валявшуюся газету со скамейки и теперь сворачивала ее в трубочку, за неимением мухобойки. Вообще, я раньше думала, что феи должны вызывать в душе что-то доброе и желание творить хорошие дела, а не думать, с какой стороны лучше прихлопнуть крылатую. — Скажи, Нита, — начала эта блестючка осторожно, бросая косые взгляды на газету, — вот почему ты думаешь я тебя сюда перенесла? — Знание, что я мирно живу не давало тебе нормально жить? — ехидно спросила я. А вот фея закатила глаза. — Между прочим ты вообще должна была попасть не в эту Вселенную! — сдали нервы у наглой блестючки. — А в какую? — заинтересовалась я. Даже газету миролюбиво опустила. Фея еще раз посмотрела на меня, а потом, ну очень злорадно хихикнула. Затем в недалеке от меня начал расти и расти зеленый шар, и я… не поверила своим ушам! Этого не может быть, черт побери! Потому что из шара явственно зазвучала песня Kansas — Carry On Wayward Son. — Сверхъестественное? Я должна была попасть в свой любимый сериал?! Почему? — в шоке выдохнула я. Господи, я могла попасть в Сверхи, а в итоге… Я покосилась на зломордушку, который с интересом слушал наш разговор, и с какой-то предвкушающей улыбочкой чего-то ждал. — Да. Твои способности нейтрализатора очень пришлись бы по вкусу этому сериалу. А как оказалось ты действительно ВСЁ магическое и сверхъестественное нейтрализуешь! Но твой портал и портал другой девушки перепутались. А если точнее их наши стажеры не на тех настроили. Триста лет, а ума нет! — зло сказала в конце фея. — Что значит «другой девушки»? — все еще в конкретном осадке спросила я. — Другая девушка должна была попасть в эту Вселенную, так как она — чародейка, но теперь… Хотя, эта-то особа выживет, — отмахнулась пофигистично фея. Вот тебе и добрый фэнтезийный персонаж. — А почему вы меня обратно перенесли сюда? — Я бы и не переносила бы тебя, — согласно кивнула фея, — но как я сказала ты все нейтрализуешь. Совершенно всё. — Так, ты фэнтезийная заноза в одном месте, давай колись из-за чего я стала окольцованной, не по своей воле? И почему Зломордушное Величество так довольно улыбается? — мрачно спросила я, сложив руки на груди. Стрекозы на моей футболке отплясывали улетный кан-кан и почему-то ехидно смотрели на меня. Не знаю почему, но мне совсем не нравилась улыбка Клауса. Такая самодовольная и чересчур счастливая! А когда зло счастливо, то маленьким хрупким девушкам, ну то есть мне стоит бежать. Еще раз посмотрела на него. Да, бежать однозначно! Можно даже с криками. — Уважаемая фея, — начал таким глубоким голосом Клаус, — если не возражаете, то я Ните потом объясню ее причину пребывания здесь. Но тут фея еще раз подло хихикнув совершила плавный полет ко мне, и вскоре быстро мне зашептала на ухо. Сначала мои глаза расширились до такой степени, что чуть не лопнули, потом я смутилась, а затем поприветствуем вселенскую бледность! — Божечки, — третий раз сев на землю за сегодня, — ты что со мной сделал злодеюка бессовестная?! — это уже завопила я. Наконец, самодовольная лыба прошла на лице гибрида, и он хмуро сказал: — Нита, давай без инсинуаций. — «Злодеюка бессовестная» — это не клевета, а диагноз! — закричала я. Мне действительно стало очень и очень страшно. — А вы, — повернулась я к фее, — как вы могли сделать из меня сверхъестественный центр оплодотворения? — Ты всего-то беременна, а кричишь так, будто тебя приговорили к смерти, — обиженно выдохнула эта… эта неправильная до краев фея! Так вот почему она явилась, когда я в туалете перед белым троном изрыгала кесадию с курицей! Уууу… так вот почему я её изрыгала… — Все я домой хочу! — заявила я. — Мне нужно к деду! — Ты не сможешь теперь вернуться домой, так как теперь Ниты Жестяновой — не существует в том мире. И прими как факт, что — это теперь и есть твой дом, — жестко сказала фея. Я не знаю, у меня просто слезы из глаз быстро потекли, но тут же быстро высохли. Вдруг крылатая хихикнула: — М-дааа… Два единственных в своем роде существа, и соединились. Кстати, своей смертью ты не оставила ребенку шансов родиться обычным. Он теперь не просто пойдет в папашу, но и будет поглощать энергию сверхъестественных существ. Это уже по твоей природе. Но своей смертью ты изменила и себя. Ты теперь бессмертная, но убить тебя можно и обычным ножом. То есть бессмертная смертная. Кстати, если еще раз умрешь, то уже навсегда. Ну, что ж удачи, Нита! А она тебе точно понадобиться! — хихикая поведала фея, и начала исчезать. — Фея, стой! Я не хочу здесь оставаться! — закричала я. А потом, когда она исчезла я с нескрываемой злостью повернулась к этому… этому, блин, оплодотворителю! — То есть ты знал, что я беременна, и поэтому потащил в церковь?! — прорычала я, надвигаясь на него с жаждой крови в синих глазах. Не знаю почему, но мне действительно станет очень обидно, если это так! — Одна из причин, — ухмыльнулся гад, — сначала я не поверил, что это так и подумал, что ты посмела с кем-то смертным переспать. Но эта так называемая «фея» показала мне две недели твоей жизни в твоем родном мире. Кстати, мне было даже очень лестно, что из-за меня ты ревела ночами, но больше так не делай. Не выношу слезы по любым случаям, — сказала эта подлая морда. — Ясно. Знаешь, я бы сейчас точно пошла бы оплакивать свою несчастную так трагично закончившуюся жизнь! — ехидно ответила я. — Нет, не пойдешь. Я тебе более скажу, что вскоре тебя ждет грандиозный скандал, — мрачно просветил меня Клаус. — Тогда отчего же не сейчас, а?! Давайте, добейте меня сегодня все! Ыыы, лучше бы я действительно умерла! — и как только сорвались эти слова с моих губ, так меня тут же снова впечатали в стену. — Только попробуй снова устроить попытку самоубийства, и я всё-равно найду способ воскресить тебя, но только для того чтобы самолично убить! Если, кто и убьет тебя, то это буду только я! — прошипели мне зло в лицо. А молчать как обычно было не в моих правилах. — Знаешь, может ты поступишь как нормальный мужик и бросишь меня возле церкви тогда? Ну, то есть разведешься, а? Можешь даже не вспоминать меня! — великодушно предложила я. — Зачем ты это сделала? — вдруг зло спросил Клаус. — Что? — Зачем ты убила себя?! — гневно закричал он. Я с искренним шоком посмотрела на него. — Чтобы тебе насолить! — язвительно протянула я. — Нита! Ответь на вопрос! — Да, меня бы всё-равно убил бы Майкл! — не выдержав закричала я. — Только сначала заносчивого идиота и самодура, то есть тебя, а потом и меня! При любом раскладе я бы все-равно погибла. Так что мне было нечего терять. А у твоего Зломордушного Величества здесь есть семья и те, кому действительно нужна твоя помощь, — устало сказала я, опуская вниз глаза. Какое-то время была просто оглушительная тишина. Меня вдруг очень бережно отлепили от стены и крепко обняли, уткнувшись носом в мои волосы. Я изумленно хлопнула глазами. — Майклсон, что это за проявление нежных чувств, совершенно нехарактерные для твоей паскудной персоны? — удивленно выдохнула я. — Заткнись, Майклсон! — прошипели мне в ухо. Вот, что называется уел! И уже триста раз шокированную за день меня подняли на руки и потащили к огромному черному джипу, припаркованному к церкви. Затем так же посадили на переднее сиденье и пристегнули, как маленькой ремень безопасности! — А куда мы едем, дорогой? — елейно протянула я, стараясь сильно не смотреть на зломордушку поганую. Ко мне потихоньку начало приходить способность мыслить! Мы вырулили на трассу, и теперь стояли на светофоре. — Нита, любовь моя, мы едем за платьем, — таким же тоном ответил Клаус. Я немного опешила от «любовь моя», но нам беременным сверхъестественным дитем все нипочем! — Драгоценная зломордушка, а зачем тебе платье? Или женитьба на мне кардинально заставила сменить твои взгляды на жизнь? — ехидно поинтересовалась я. — Никак нет, милая женушка, но не могу я представить своему городу свою королеву в футболке из пляшущих мух, — язвительно сказал Клаус. — Редкой породы сволочизма муженек, для начала это не мухи, а стрекозы. А во-вторых — исключи «своему», «свою», «мой», «я», у нас теперь всё «наше», — вставила я, наивно понадеясь, что чувство собственничества взыграет в Клаусе со страшной силой. Но… — Как скажешь, МОЯ злая девочка, — парировал он. — Очень лестно это слышать, МОЙ подлый злодей, — ввернула я. Не, ну, а что? Ему значит можно все метить своим собственничеством, а мне нет? Несправедливо! — Отрадно слышать, что ты потихоньку начала признавать меня. — Так ты мне не оставил выбора! — воскликнула я. Эта зеленоглазая падла только довольно улыбнулась, и включил музыкальный центр. Из колонки послышались звуки одной из моих любимых песен Kiss — I Was Made For Lovin You. Я удивленно покосилась на Клауса. — Нашел у тебя в плейлисте на ноутбуке, — признался он. — Ты рылся в моём ноутбуке? — возмутилась я. — Я думал, что ты мертва, — резонно заметил он, со злостью в глазах. А потом пропел начальные слова песни, не много изменив под себя: «Этой ночью я дам тебе всё. В темноте Я так много хочу сделать. И этой ночью я положу мир к твоим ногам, Потому что, моя злая девочка, я был создан для тебя, А ты — для меня.» Я почему-то широко улыбнувшись и как-то по инстинкту тоже не много исковеркав песню пропела припев: «Я был создана, чтобы любить тебя, малыш, А ты была создан, чтобы любить меня. Я не могу насытиться тобой, малыш, А ты насытишься мной?» — последнее предложение я пропела не сводя с него глаз. Клаус что-то прошипел под нос себе, и через секунду резко куда-то свернул. Сзади раздались визг покрышек машины и бибиканье, но не знаю почему я просто сидела и улыбалась. На душе какое-то появилось спокойствие и… счастье? Не, ну про спокойствие я уж слишком загнула! Затем резко машина притормозила в каком-то дворике. А потом… Мне вообще казалось, что он мне просто не дает опомниться. Тонкая маечка с треском порвалась на мне же, а требовательные губы начали покрывать каждый дюйм моего тела, одновременно лишая меня одежды. А если точнее превращаю ее в тряпки! Но нам похоже обоим было наплевать. Я прикусывая нижнюю губу, старалась подавить стоны, и пока у меня вроде не плохо получалось. — Милая, не надо кусать свои нежные губки, — хрипло выдохнул он, проводя пальцем по моим губам. — Я хочу, чтобы эти губы произносили только мое имя, чтобы ты стонала с придыханием только его. Вместо ответа, я поймала его палец зубами и чуть-чуть сжав его провела по нему языком. Зеленые глаза просто бешеным огнем вспыхнули. И через секунду всякий намек на нежность и мягкость просто исчез. Поцелуи были не просто жаркими, они были огнеопаляющими! И доставляли одновременно и боль и наслаждение. Покусывая мои губы он двинулся чуть дальше по шее, ловя мои стоны, в его честь, блин. Спускаясь все ниже и ниже. Мои нетерпеливые руки быстро стянули с него рубашку, а потом и потянулись к пряжке ремня. Тем временем губы Клауса прочертили влажную дорожку на моем животике, спускаясь все ниже и… — О, Боже! — вскрикнула я. Мое тело начало дрожать и стало напряженным. И теперь болезненно-сладостные волны разливались по моему телу, заставляя вскрикивать от каждого прикосновения его, ну… в том месте. — Нееет, Нита, я - Клаус, — ехидно выдала эта падла, продолжая свое уж чересчур одновременно стыдное, но и приятное дело. — Чем выше любовь, тем ниже поцелуи, — немного шокировано пропела я строки известной песенки. Жаркая испарина покрыла каждую частичку моего тела. Я облизнула пересохшие губы, и через какие-то несколько секунд моим губам составили компанию губы Клауса. Когда наши тела соединились, я уже была на грани безумия, и плохо соображала где я, и что я делаю. Мощные движения, переисполненные властью и силой заполняли меня. Я уже не помню сколько раз кричала его имя, но почему-то казалось, что мало. Мне было мало его! Просто мало… И когда во мне вспыхнуло все сладостным и сводящим все мышцы умопомрачительным фейерверком унося куда-то, я почувствовала пустоту, когда он только на секунду отсоединился от меня. И пока на все еще не соображающую меня натянули черную рубашку, я более-менее пришла в себя. — Я скучал по тебе, Нита, — тихо прошептал Клаус, притягивая меня к себе и целуя в висок. — Очень, — губы снова заскользили по моей шее, но я тут же пресекла новую попытку «Надо соблазнить бедную Ниту». — Клаус, — серьезно вдруг сказала я, взяв его лицо в свои ладони, — честно скажи ты правда меня любишь или это просто дурацкий собственнический инстинкт? Я не знаю, что ты хочешь такого от меня, да и вообще зачем я тебе. Честно. Если ты просто из упрямства и ребенка женился на мне, то пожалуйста оставь меня. Да, мне будет больно, так как ты зломордушка недобитая матриархатом, заставил и полюбить себя, и завоевать мою верность. Но не так больнее, зная что ты меня «пожалел». — Мне просто важно было это знать. Да, моя вредная натура требовала ответа! Так как ее много раз бросали и предавали. Он внимательно выслушал меня, а потом просто прижал к себе, вдыхая запах моих волос. — Да, я действительно полюбил тебя от всей своей поганой сущности, Нита. И отпускать тебя не собираюсь. Так что даже не мечтай, — твердо сказал он. Объятия стали еще крепче. — Значит, теперь даже смерть не является поводом избавиться от тебя? — ехидно спросила я. — Даже и не думай, — прошипел он, снова в требовательном поцелуе сминая мои губы. — Ты только не обижай меня, — тихо прошептала я.