Инцест - дело семейное.

Чонгук буквально залетает в квартиру: так нетерпится ему наконец расставить все точки над «i». — А-ах, Тэхен. Что? Не показалось? Это… стоны? Чон подходит ближе к двери комнаты брата и прислушивается. Точно стоны. Негромкие, томные, блять, стоны! Сокджин. Этот парень сразу не понравился Чонгуку. Даже когда он его еще в глаза не видел! Отвратительный для Чонгука запах клубничного мороженного прямо-таки пропитал все в радиусе нескольких метров от комнаты Тэхена. Тянет блевать. Чон горько усмехается, плетется в свою спальню. Почему он вообще решил, что ему что-то с Тэхеном светит? Да они же братья! Это так неправильно. Точно, это просто из-за переживаний на фоне смерти папы. Все пройдет. И чертов Тэхен выйдет из головы, только нужно отвлечься. — Юнги-хен. На вечер ничего не планируй, мы идем тусить. — сообщает другу по телефону и тут же начинает собираться. Поскорее свалить из этого дома, чтобы не слышать этого мерзкого запаха и стонов.

***

Тэхен сидит на полу в гостиной, перебирая старые фотографии. Столько воспоминаний… не все они приносят положительные эмоции, но все-таки. Альфа перекладывает просмотренное фото в отдельную стопку и берет другое в руку. Сердечко как-то непроизвольно сжалось. На этом фото они с Чонгуком еще не ненавидят друг друга. Здесь Тэхену 16 и он еще похож на альфу, а Чон еще совсем нескладный 14-ти летний подросток. Они обнимают друг друга и ярко улыбаются. Тогда никто из них и подумать не мог, что через год они оба начнут ненавидеть друг друга. И все только потому что Тэхен стал жертвой изнасилования, а Чонгук разочаровался в брате, посчитав его слабым. «Ты альфа и не смог себя защитить. Как же тебе тогда омегу заводить? Ты сам нуждаешься в защите! Знаешь, ты больше не авторитет для меня.» Больно. — Тэхен-и. — в квартиру вваливается веселый, слегка пьяный Чон с бутылкой вина в руках. — Чонгук? Где ты был? Время видел! — Тэхен, как обеспокоенная мамочка, подлетает к парню, а тот и падает в его объятия. — Мы с Юнги-хеном в клубе были. — Гук оседает на пол рядом со стопкой фотографий. — Я скучал, Тэхен-и. А ты как, выебал уже своего Джина? — Убить этого Юнги-хена мало. — Тэхен хмурит брови и садится рядом. — Что? О чем ты? — Не прикидывайся, хён, я стоны слышал. — впервые за три года Чонгук назвал старшего «хён». Тэ не может этого незаметить. — Я массаж ему делал, придурок, массаж. Спина у него болит. — Тэхен и сам не понимает, почему оправдывается, а Чон будто даже трезвее становится. — Айщ, плевать. Тащи бокалы и штопор. — Гукки, тебе, может быть, хватит? — Гукки? Давно ты меня так не называл. — мурашки по коже, Чонгук признает. До этого случая с изнасилованием они были слишком близки друг с другом. Маленький Гук даже говорил, что если бы они не были братиками, то он обязательно бы женился на Тэхене. Ребенок не понимал. — Не хватит. Уже час ночи, а значит, сегодня ровно сорок дней, как нет папы. Мы обязаны почтить его память. Тащи бокалы и штопор. — Тэхен только вздыхает и повинуется. Блондин, не привыкший много пить, опрокидывает в себя бокал за бокалом. Он еще и не ел весь день. Кажется, это сыграет с кем-то плохую шутку. — А помнишь, как мы играли в мяч во дворе. Я всегда был плох в этом и случайно попал в окно противной Пак Джиен. Ты тогда взял всю вину на себя, а досталось все равно мне. — Тэхен почему-то решил вспомнить истории из прошлого. Чон заливисто смеется, а старший чувствует, будто какое-то тепло разливается внутри него. Так приятно слышать этот смех. Да и вообще, давно они вот так не сидели вместе. были заняты ненавистью друг к другу. — Хён. — Чонгук поднимает свой бокал. — Я хочу выпить с тобой на брудершафт. Порядком охмелевший Тэхен только улыбается и кивает. Они тут же переплетают руки в локтях и отпивают из своих бокалов. Тэхен совсем забыл, что после подобного принято целоваться. А вот Чонгук нет. Он льнет своими губами к губам старшего и тут же вовлекает Тэхена в поцелуй. Кладет руку на шею, не давая возможности отстраниться. А пьяный альфа и не собирается. Он поддается, целует в ответ. Это все алкоголь. Губы Чонгука такие мягкие, приятные. Черт. Тэхен все же отстраняется и падает на пол, раскинув руки в разные стороны. Это все так странно для него и так необходимо одновременно. — Тэхен-а. — Чонгук нависает сверху, плавно опускается своим телом на тело старшего. Целует его шею, ключицы. — Будь моим, а? — Что? — Тэхен негромно засмеялся. — Гукки, мы же братья. И оба альфы. У тебя Чимин, я с Джином. Это неправильно втройне. — Плевать я хотел на то, что правильно. — Чон серьезен. — Я действительно хочу сделать тебя своим. Плевать на то, что скажут другие. Я люблю тебя, Тэхен-а. Чимина я хоть сейчас брошу. А ты Джина… бросишь же его ради меня? — смотрит своими черными омутами прямо в карамельные глаза Тэхена. Взгляд прожигает, деваться некуда. Блондин молчит. А что он должен ответить? Он любит Чонгука. Как брата, как близкого человека. Никак иначе. Он так думает. — Молчишь. — Чонгук встает с пола, кивая сам себе. — Скажи, ты любишь его? — Тэхен принимает сидячее положение и снова отмалчивается. Вообще-то он не любит Джина. Просто хочет заглушить свою боль, постараться нормально жить. Но получается не очень. — Ясно. — Чонгук хватает бутылку с остатками вина и уходит в свою комнату, показушно громко хлопнув дверью. Он все еще стерва. Тэхен же остается сидеть в гостиной. Рядом куча фотографий и недопитый бокал вина. А в душе ураган. Точно ли он любит Чонгука, как брата?