Охота на лис

      Джулиан Хаттон не был особым любителем баров.       Он полагал, что напиваться в пятницу вечером — плохая привычка. А у него имелось достаточно дурных привычек, чтобы заводить еще одну. Но ему слишком хотелось сбежать и от работы, которая имела его всю неделю, и от большой квартиры, которая казалась особенно пустой, когда снаружи сиял неоном пятничный город.       Джулиан не особо жаждал компании, но избежать ее в пятницу вечером практически невозможно. Он даже всерьез думал, не стоит ли подкатить к блондинке, которая вместе с подружкой потягивала коктейль с долькой апельсина.       В тот момент рядом и возник паренек.       Хрупкий, тонкий, он явно не вышел телосложением, это было видно даже под мешковатой курткой. Густые темные волосы постоянно падали ему на лицо и в барном свете казались красноватыми. Именно это вместе с невысоким ростом и внимательными темными глазами делали мальчишку похожим на лисенка. Маленького, но наверняка хитрого.       Он подсел без спросу и завел разговор ни о чем, постоянно кося глаза в сторону. Джулиан сразу приметил уже сильно пьяного мужика, который смотрел на улизнувшего мальчишку с заметным раздражением. Когда он наконец-то вздохнул и нетвердо двинулся в другую сторону, Джулиан улыбнулся:       — Всё, он ушел.       Внезапный гость резко замолчал и перевел дыхание. Смущенно сказал:       — Он решил, что я жажду уединиться с ним в туалете. И его явно не напрягал мой отказ и слова, что я вообще-то девочек люблю. Спасибо.       — Обращайся. Ты здесь один, что ли? Может, не самое умное решение.       — Ты ведь тоже один?       — Я могу за себя постоять.       Мальчишка задрал нос:       — Я тоже! Почти всегда.       Так и завязался их уже настоящий разговор. Парнишку звали Трэй, он заявил, что ему двадцать один, хотя после пары текил признал, что на самом деле девятнадцать, а документы поддельные. Он был студентом, учился, хотя не стал рассказывать, почему в одиночестве оказался в баре и решил напиться — он лихо опрокидывал шоты и платил наличными.       Джулиан вообще упустил момент, но внезапно понял, что сидящий рядом Трэй уже вдрызг пьян. Мальчишку развезло потрясающе быстро, Джулиан едва успел выкурить две сигареты. Зато давно ослабил галстук и закатал рукава белой рубашки.       Трэй хотел еще текилы, но явно не мог понять, как же сделать заказ.       — Тебе хватит, — улыбнулся Джулиан уголками губ.       Их с Трэем разделяло всего-то пять лет (если тот не соврал о девятнадцати), но он ощущал себя неимоверно старше.       Трэй мотнул головой, то ли не соглашаясь, что ему хватит, то ли не понимая, почему текила не появляется из воздуха. В баре стало шумно и душно, Трэй попытался снять куртку, но запутался в ней. С усмешкой отложив незажженную сигарету, Джулиан помог ему и повесил куртку на стул.       Мальчишка оказался в потрепанной футболке с логотипом какой-то группы. На его предплечье виднелись старые шрамы, которые невольно напомнили Джулиану собственные, полученные в драках, когда он сам был еще совсем подростком.       Боевой лисенок.       На руке у него Джулиан заметил сбитые костяшки, явно Трэй дрался. Хотя рассказывал, что учится искусству — а в представлении Джулиана художники были воздушными созданиями, а не теми, кто может разбить нос собеседнику.       Когда паренек почти лег на стойку, Джулиан понял, что дело плохо. Оставалось только удивляться, как он смог так быстро накидаться, ведь когда садился, был почти трезвым. Или, может, он вообще пьет первый раз в жизни?       Трэй зажмурился, а Джулиан видел достаточно пьяных людей. Вздохнув, он оплатил последние заказы и, оставив недопитый виски, подхватил паренька и потащил в туалет, не забыв и его куртку. Трэй на ногах держался, но с трудом.       Холодная вода в раковине, куда Джулиан почти что сунул голову мальчишки, в чувство тоже не привела. Джулиан надеялся, может, тот хоть проблюется и немного протрезвеет, но ни черта подобного.       Джулиан думал посадить Трэя на такси, но, похоже, придется довезти его до дома и проследить, чтобы не уснул на пороге. Всё-таки они пили вместе, и Джулиан ощущал некую ответственность, хотя и видел парня впервые в жизни.       — Где ты живешь? Куда тебя отвезти?       Трэй что-то промычал, но на внятный ответ это походило мало. Джулиан аккуратно и быстро пошарил в карманах куртки, нашел ключи с брелоком овцы и кошелек, в котором оставалась только мелочь. На правах значилось имя «Трэй Лафферти» и адрес — в соседнем штате.       Похоже, если адрес и настоящий, сам Трэй оттуда, а здесь учился и жил… где? Где вообще живут местные студенты? Джулиан понятия не имел. Он всегда был далек от студенческой жизни.       Трэй почти завалился на пол, Джулиан едва успел подхватить его. И подумал, что не может же бросить парня здесь.       Трэй Лафферти не был особым любителем баров.       По большому счету, ему просто не хватало на это денег, как-то находились траты поважнее, а алкоголь подешевле. Да и пить его в кампусе однозначно веселее.       Но в эту пятницу Трэй не хотел ни с кем делиться тем, что скопилось у него внутри. Поэтому зашел в первый попавшийся бар и решил, раз уж нечего больше терять, то почему бы не спустить все оставшиеся деньги. И хоть ненадолго забыться.       Он совершенно не принял во внимание то, что текилу никогда в жизни не пил, а ел в последний раз, кажется, вчера.       Он помнил, как его мутило в баре, помнил холодную воду — казалось, она отрезвляла. Но потом вообще отключился.       И теперь Трэй проснулся, но думал, что лучше бы умер: он лежал долго, пока до него не начало доходить, что он совершенно не помнит, как добрался накануне домой. И дома ли он? Постель казалась слишком мягкой, одеяло — слишком воздушным и теплым, и подушка явно какая-то не такая.       Открыв глаза, Трэй понял, что он где угодно, только не дома. И заметил полный стакан воды на тумбочке.       Ушло довольно много времени, чтобы усесться на кровати. Комната плыла, голова болела, тошнило, но пока Трэй жадно пил, он бегло осмотрелся. Всё вокруг казалось простым, но… дорогим. Стены выкрашены бежевой краской, обычный шкаф, но что-то было такое в стильной лампе, в плотных шторах на окне, в каких-то художественных фотографиях. За простотой скрывалась изысканность.       Неужели этот Джулиан притащил его к себе домой?       Комната ему… соответствовала. Его дорогим часам и той небрежности, с которой он иногда пригублял виски. Трэй понятия не имел, почему Джулиан оказался в баре один в пятницу вечером, но пришел он туда не напиваться.       Дверь неторопливо раскрылась, и на пороге действительно возник Джулиан. В тех же джинсах, правда, рубашку сменил на обычную серую футболку без рисунка. И дома он был босым.       — Проснулся.       Это не было вопросом, и Трэй не стал отвечать. Он смотрел, как Джулиан проходит к столику и ставит новый стакан с водой, кладет несколько таблеток. От одного их вида затошнило сильнее.       Трэй опустил голову — отчасти пытался удержать себя в адекватном вертикальном положении, отчасти ему просто было дико стыдно.       — Спасибо…       — У меня было время, когда я напивался, — спокойно сказал Джулиан. — В твоих правах был указан адрес другого штата. Ты оттуда?       — Угу.       — Что ж, надеюсь, мой дом тебя устроил.       — Спасибо…       — Прекрати это повторять. Я понял, что ты благодарен. Проспись до конца.       — Угу.       — Выпей таблетки. Тут кое-что от головы и отравления, ты хорошо набрался.       На этот раз Трэй не смог выдавить даже согласия. То ли это насторожило Джулиана, то ли он решил проверить, а не умственно ли Трэй отсталый… или планировал продолжить беседу. Но он уселся рядом. Парфюм у него наверняка был приятный, но сейчас запах показался таким резким и мутным, что вся вчерашняя текила разом подскочила к горлу Трэя.       Его стошнило прямо на Джулиана.       Бормоча извинения, Трэй поднялся, прижав руку ко рту. Где в незнакомом доме вообще может быть туалет?.. К счастью, Джулиан направил его в нужную комнату, и Трэй склонился над унитазом. Спазмы продолжались и продолжались, хотя не выходило ничего кроме желчи. Когда Трэй наконец-то перевел дыхание, во рту стоял противный привкус.       Джулиан успел снять испорченную футболку и закинуть ее в стиральную машинку. Достал откуда-то новую белую и натянул ее на себя. Как мог заметить Трэй, ванная комната была настолько большой, что Джулиан мог спокойно ходить туда-сюда.       И всё такое сияющее белое, что Трэй зажмурился, пытаясь унять головную боль.       — Извини, — снова сказал он.       — Бывает, — Джулиан не казался раздосадованным. — Прими таблетки и подожди, пока они подействуют. Сам до комнаты дойдешь?       — Ага.       — Когда проснешься, приходи на кухню. О черт! Да ты рыжий!       Трэй не стал спорить, он привык к такой реакции. На ярком свету должен был быть отчетливо виден темно-рыжий цвет. Медный.       Он хотел ответить что-нибудь едкое вроде «разве это проблема», но не смог выдавить ни слова. Просто поднялся, умылся холодной водой и вернулся в комнату. Желудок казался пустым, голова болела, так что Трэй, почти не задумываясь, выпил таблетки и забрался под одеяло. Только подумал, что наблевать он умудрился прицельно на Джулиана.       Когда Трэй проснулся во второй раз, он чувствовал себя гораздо лучше. Футболка неприятно липла к телу, но без душа можно было пережить. По крайней мере сейчас. Хотя бы голова не болела, и больше не тошнило. Только противная слабость.       Помня, что говорил Джулиан, Трэй вышел из комнаты и попытался найти кухню.       Квартира Джулиана поражала.       Да, у родителей был маленький аккуратный домик, но в большом городе Трэй не видел еще таких квартир, а его собственная комнатушка в кампусе была едва ли не меньше здешнего туалета.       Тут Трэй даже не знал, сколько вообще комнат? И зачем они все одному человеку? Потому что кого-либо еще Трэй не видел. Вряд ли за каждой дверью по мальчишке, который не умеет пить.       И в то же время… домик родителей был уютным. С салфетками, которые подарила и сама вязала еще бабушка, с чуть покосившейся картиной, которую отец повесил кривовато, с маминым запахом кондиционера для белья. С расхлябанной мебелью, которую Трэй помнил с детства.       Здесь же стильный минимализм, над которым явно поработал дизайнер. И холод, как будто никогда не было тепла, или вообще никто не жил.       Да уж, в таком месте и вправду не захочешь проводить пятничный вечер.       Кухня тоже поразила воображение Трэя. Стильные блестящие поверхности, за которыми, он мог поспорить, скрывалась дорогая техника. Всё убрано в шкафчики, на столе выверенная композиция из пластиковых фруктов.       Только сидящий над планшетом Джулиан казался живым. Да расставленные на столе тарелки с начатой едой. Трэй почти с облегчением увидел на столешнице крошки.       Кухня была поделена на две зоны барной стойкой. И Трэй топтался у нее, не решаясь шагнуть вперед, к столу и Джулиану. Он до сих пор не был уверен, не стоит ли ему уйти как можно быстрее. Но слабость ощущалась такой сильной, что Трэй прошел вперед и плюхнулся на стул.       Джулиан поднял голову от планшета и спокойно на него посмотрел. Сейчас, при свете дня, он производил то же впечатление, что и в баре: сильный. Широкие плечи, уверенная поза — наверняка он руководит людьми, а свободное время проводит в тренажерном зале.       Трэй потому и метнулся к нему в панике, когда понял, что тот мужик старательно зажимает его у стенки: Джулиан сидел один и вызывал это ощущение спокойной силы. Ее даже не обязательно как-то применять, главное излучать. Джулиан вообще не производил впечатление человека, который может выйти из себя: достаточно его взгляда.       При свете его волосы оказались просто темными, а глаза очень светлыми, серо-голубыми. И Трэй заметил шрам на брови, который упустил из виду в баре.       — Поешь, — сказал Джулиан. — Станет легче.       Мысли о еде уже не вызывали тошноту, но и аппетита Трэй не чувствовал. Он покачал головой и обхватил себя руками. Было холодно.       Джулиан это заметил и указал куда-то взглядом. Обернувшись, Трэй заметил на спинке стула теплую рубашку. Спорить он не стал и накинул ее на себя. Подтянул ноги на стул, благо тот был достаточно большим, обхватил руками колени.       — Ешь, — жестче сказал Джулиан.       Спорить с ним расхотелось, и Трэй пододвинул к себе тарелку с тостами. Начал жевать, пока Джулиан поднялся и извлек откуда-то из зеркальных шкафчиков чашку и уже вместе с чаем поставил ее перед Трэем. Чай оказался сладким и согревающим.       — Ну, по крайней мере, ты уже не пытаешься испортить мне одежду, — усмехнулся Джулиан.       Трэй снова смутился:       — Извини. За всё извини. Я сглупил. Хотел напиться, но не рассчитал. Никогда не пробовал текилу, но всегда хотелось.       Трэй заткнул собственный рот тостом, потому что объяснения казались ему до ужаса дурацкими. Еда опустилась в пустой желудок, но вопреки опасениям вызвала не тошноту, а удовлетворение. Трэй потянулся за вторым тостом.       — Зачем же так напился? — Джулиан сцепил руки в замок и положил на них голову. Казалось, в его взгляде любопытство. — Поссорился с девушкой? Не дала любовь всей твоей жизни? Или творческие муки?       Говорить Трэю не хотелось, но и молчать после всего, что сделал для него Джулиан, было бы странно.       — Вышвырнули из колледжа.       — Ну, это не самое страшное, что может быть в жизни.       Трэй понимал, что в масштабах вселенной так оно и есть. Даже в обычной жизни… его родные и друзья живы-здоровы, им есть где жить и что есть.       Ну, Трэя скоро попрут из кампуса, а денег уже не осталось, но у него всегда есть пути отступления — хотя он скорее умрет, чем вернется, поджав хвост, домой.       — Мои родители всю жизнь копили на колледж, — глухо сказал Трэй. Положил тост и отодвинул от себя тарелку. Есть расхотелось. — А я их подвел. Тебе не понять.       Последнее он ляпнул не подумав, слишком уж произвела впечатление роскошная квартира. Но Джулиан отреагировал спокойно и почти задумчиво:       — Понимаю. Я же не всегда жил здесь.       — И мне нравится рисовать, правда нравится! — начав, Трэй уже не мог остановиться. — Сколько себя помню, я всё время что-то рисовал. Карябал на бумаге. Мне нравилось учиться, узнавать новое. У меня получалось!       — Значит, выгнали тебя не из-за неуспеваемости.       — Я подрался. С сыном какой-то важной шишки.       — И всё?       — Ну, до этого он подкинул мне наркоту. Все поверили, что моя. Сказали радоваться, что дело замяли и не довели до полиции, но документы уже отдали. У меня всего-то неделя собрать свои вещи и свалить из кампуса.       — И за что он тебя так ненавидел?       — Потому что сам он бездарность. И девица, за которой увивался, предпочла меня. Хотя у нас и не сложилось в итоге.       — Я бы тоже напился.       Трэй не знал, говорит ли Джулиан серьезно или это его манера шутить с непроницаемым лицом. Он наверняка отлично играет в покер!       — Спасибо, что помог, — сказал Трэй. — Иначе пришлось бы спать где-то в луже.       — В жизни всё надо попробовать. Но да, это тот опыт, без которого можно обойтись. Да и ночи уже холодные.       Трэй не знал, как еще отблагодарить Джулиана. Он вообще не очень умел в слова, предпочитая обходиться образами, воплощать их на бумаге. Особенно если углем, контраст черных линий на белом фоне всегда завораживал — хотя можно обойтись просто лайнером.       Трэй сам ощущал, как его ведет, и не был уверен, что не шатает. Слабость тоже ощущалась жуткая, но он сказал:       — Мне пора ехать.       Запоздало вспомнил, что накануне, кажется, отдавал бармену последнюю купюру… так что сегодня ему не хватит даже на автобус. Остается надеяться, что его проход на метро еще работает, а от дома Джулиана недалеко идти до станции пешком. Ну, в крайнем случае, будет восстанавливать силы на лавочках.       Спустив ноги на пол, Трэй повесил рубашку обратно и приготовился к рывку, но Джулиан неожиданно сказал:       — Оставайся.       Трэй глянул с удивлением, и Джулиан пояснил:       — Мне надо уехать на работу и не стоит задерживаться, так что можешь нормально выспаться. Я буду около восьми, смогу подбросить. У тебя всё равно денег нет, я же знаю. Отсюда далеко идти.       — Не боишься, что я тебя обчищу и слиняю?       Джулиан пожал плечами:       — Если возьмешь что из вещей, я вряд ли замечу. А деньги и оружие у меня в сейфе.       Перед глазами уже поплыли темные пятна, и Трэй кивнул. Не желая снова садиться — иначе когда еще снова хватит сил встать — он пошел обратно в кровать.       Интересно, про оружие Джулиан это серьезно?       Спать долго Трэй не планировал.       Он хотел хоть как-то отблагодарить Джулиана, который вообще-то не был обязан возиться с напившимся незнакомцем. Поэтому собирался хотя бы приготовить ужин. Но в итоге не смог заставить себя встать с постели раньше, чем стемнело.       Потом решил, что он выглядит и воняет как дерьмо, поэтому закинул одежду и постельное белье в стиральную машинку и принял душ. Конечно же, брать чужое полотенце Трэй не стал и, дрожа, просто ждал, пока высохнет сам. Сушилка в это время справлялась с его одеждой. Джинсы всё равно оказались влажными, но терпимо.       После душа Трэй вообще чувствовал себя прекрасно. Легкая слабость еще осталась, но ничего такого, чего не бывало, например, во время экзаменов.       Трэй шел на кухню, когда услышал, как входная дверь открывается. Он пошел к Джулиану, репетируя придуманную в душе речь: о том, как он благодарен, и Джулиану вовсе не обязательно самому его куда-то везти.       Трэй замер, потому что в дверях был вовсе не Джулиан.       Вошедший не включал свет, но его силуэт подсвечивался снаружи и огнями города из окна. Аккуратные бесшумные движения и темная маска на лице — последнее определенно говорило, что гость незваный, пусть даже у него и был ключ.       Стоит вызвать полицию. Где здесь телефон? И где собственный мобильник Трэя? Он не помнил. Поэтому не придумал ничего лучше как самому ринуться на гостя и свалить его с ног.       Тот стукнулся головой о пол, зашипел от боли, и Трэй, не думая, несколько раз врезал ему кулаком по скрытой маской голове.       Удар ему ставил отец, который в молодости занимался какими-то там единоборствами.       Щелкнул выключатель, Трэй сожмурился от яркого света. Мужчина, на котором он сидел верхом, застонал, и Трэй еще разок ему врезал, только после этого повернувшись к новому противнику.       Высокий, крепкий и готовый к нападению. В опущенной руке он держал пистолет.       — Ты еще кто такой? Его игрушка выходного дня?       Трэй знал, что не успеет подскочить и наброситься на второго — если тот держит пистолет не для красоты, то наверняка умеет с ним обращаться. Без шансов, он всадит в Трэя пулю быстрее, чем тот двинется.       Помощь пришла из-за спины стоявшего в дверях гостя. Трэю показалось, он узнал Джулиана, завязалась потасовка, а сам был вынужден отвлечься на лежавшего, еще пару раз ударив, чтобы он уже наконец вырубился.       Когда Трэй поднялся на ноги, второй гость успел убежать. Джулиан стоял, утирая кровь с разбитой губы, согнувшись у стены. Глянул на Трэя и усмехнулся:       — Да ты не лис. Ты маленький тигренок. С отбитым инстинктом самосохранения.