Охота на лис

      Конечно же, Джулиан позвонил Ли.       Сначала убедился, что незваный гость действительно отключился и не собирается тут же вскакивать. Забрал его пистолет, обыскал и глянул на Трэя:       — Ты цел?       Тот кивнул. Явно ошарашенный, потирающий сбитые костяшки на руках, но в остальном, кажется, и правда не пострадавший. Пока в крови еще бурлил адреналин, Джулиан приказал себе ни о чем не задумываться.       — Иди в ванную и не выходи, пока не позову. Аптечка над раковиной.       Трэй явно хотел что-то возразить, но не стал. Его движения были резкими, нервными, когда он всё-таки направился в ванную и хлопнул дверью, вряд ли нарочно. В этот момент Джулиан уже нажимал кнопку вызова Ли, на быстром наборе. Приложив телефон к уху, в другой держал пистолет и внимательно следил за гостем в отключке.       — Ли, — ответил телефон после первого же гудка.       — Это Джулиан. Здесь бесчувственное тело, которое залезло ко мне в квартиру с явно не лучшими намерениями.       — Буду через десять минут.       Ли никогда не ошибался и стоял на пороге квартиры Джулиана ровно через десять минут. С несколькими крепкими парнями, которые скрутили уже очнувшегося гостя. Рыпаться тот не спешил, зло поглядывая на Джулиана с пистолетом.       Оружие, впрочем, Джулиан тоже отдал Ли.       — Их было двое, второй сбежал. И они не хотели показывать лиц, значит, их можно узнать. Мо заинтересуется.       — Я разберусь с этим, — кивнул Ли. — Дам отчет мистеру Монтгомери к утру.       Они все подчинялись «мистеру Монтгомери» — Мо. И если кто-то решил пойти против его человека, это крайне его заинтересует.       Ли всегда был правой рукой Монтгомери. Поговаривали, что «Ли», скорее, обозначение должности, раньше этим занимался другой человек. А потом пришел нынешний Ли и взял то же имя.       Джулиан не знал, правда это или нет, потому что всегда помнил только одного Ли. Сухонького китайца, едва достававшего ему до плеча. Желтоватая кожа казалась будто высохшей, шероховатой даже на вид, в глубоких морщинах. Никакого намека на усы или бороду, тонкие губы и спокойный взгляд. Ни единого седого волоса.       Ли всегда ходил в длинных пальто или странных халатах, говорили, он любит курить опиум и предпочитает молоденьких девушек. Джулиан искренне считал, что вряд ли хоть что-то из этого правда. Как-то сам Мо обронил, что Ли живет в маленькой скромной квартирке почти без мебели, зато с окнами от пола до потолка — и вот в это Джулиан верил куда охотнее.       Ли решал проблемы.       Какие бы ни возникали, можно позвонить Ли и всё уладить. Главное, помнить, что он всегда и обо всем докладывает Мо — его верность мистеру Монтгомери была безграничной.       Джулиану скрывать нечего. Наоборот, он и сам хотел бы знать, кто залез к нему в квартиру. Хотя догадывался.       — Думаешь, это люди Хиллса? — скрестив руки на груди, Джулиан смотрел, как уводили неудавшегося гостя.       Ли пожал плечами. Он никогда ничего не утверждал и не отрицал, если только не знал наверняка.       — Я поговорю с ним и к утру буду знать точно. Они следили за тобой?       — Знали, где живу. Видимо, следили за квартирой, даже ключ сделали. Пока я парковался, поднялись сюда.       — Рад, что мы не нашли здесь твой труп.       Джулиан поморщился: все прекрасно понимали, что его труп не нужен вообще никому, даже Хиллсу.       — Позвони мне утром, — попросил Джулиан.       — Конечно.       Но первым делом Ли доложит, конечно же, Мо.       — Доброй ночи, мистер Хаттон.       Сложив ладони вместе, Ли коротко кивнул Джулиану и бесшумно выскользнул за дверь, прикрыл ее за собой, так что Джулиан снова оказался в тишине и пустоте, будто ничего и не было. Только еще слегка потряхивало от адреналина.       И в квартире оставался Трэй.       Джулиан стукнул кулаком по двери ванной, пока направлялся на кухню, чтобы найти сигареты. Он ненавидел курить дома, терпеть потом не мог запах табака, въевшийся в обивку дивана, но сейчас ему была просто необходима сигарета-другая.       Трэй выскочил из ванной почти сразу. И если Джулиан вернулся в гостиную и спокойно сел, вертя в руках пачку сигарет, то Трэй не мог усидеть на месте. Он мерил шагами комнату и явно неосознанно потирал костяшки пальцев.       — Где он?       — Забрали нужные люди. Теперь это не моя забота.       — Они хотели тебя ограбить? Убить?       — Нет, конечно. Поговорить, наверняка пригрозить. Их хозяину нужно то, что я знаю, а не моя смерть.       Трэй потер переносицу и сообщил:       — Меня сейчас снова стошнит. Что ты такого знаешь?       — А вот это, мальчик, не твое дело.       — Ты не намного старше меня, — огрызнулся Трэй.       Хотя сейчас Джулиан слишком отчетливо ощущал, что между ними действительно пропасть. Вряд ли в мире исключений из колледжа, потасовок и масляных картин были люди с пистолетами.       — Спасибо, — сказал Джулиан. — Ты действовал глупо, но бесстрашно.       — Чего это глупо?       — Тебя могли убить.       Трэй нахмурился, как будто не очень понимал, о чем говорит Джулиан. Может, и правда воспринимал пистолет в руках нападавших как игрушку, как что-то несущественное. Вряд ли в мире Трэя существовали подобные угрозы, он их просто не осознавал.       Джулиан вспомнил, как Трэй вчера рассказывал, что родился и вырос в каком-то маленьком городке, а сюда приехал только на учебу. Первый год! Для него большой город — непонятная и неизведанная территория.       И весьма опасная для боевого лисенка, готового накинуться с кулаками на незнакомца с пистолетом.       Его могли убить.       Эта простая мысль наконец-то дошла до сознания Джулиана. Это он нужен живым и в трезвой памяти, а неожиданную помеху в виде незнакомого мальчишки легко могли убрать, даже не задумываясь. Если бы Джулиан чуть дольше закопался с машиной, он бы как раз успел к трупу.       Он зажмурился, пытаясь отогнать липкое ощущение ужаса, всепоглощающую панику, из-за которой становилось трудно дышать. Руки задрожали, так что Джулиан кинул так и не открытую пачку сигарет на столик. Сунул ладони под мышками, чтобы спрятать дрожь. Сердце, казалось, трепыхало, подскочив к шее.       — Эй-эй, ты в порядке? Джулиан!       Он странно произносил его имя, немного растягивая гласные. Может, это особенность Трэя, а может, так говорили в его родном городке. Но мысль заставила Джулиана переключиться, он поднял голову, хотя только скользнул взглядом по лицу Трэя с расширившимися глазами и зацепился за его встрепанные медные волосы. В гостиной был яркий свет, и Джулиан никогда таких не видел.       — Я тебе воды принесу.       Трэй быстро подорвался, а когда он вернулся со стаканом воды, Джулиан уже успел взять себя в руки и даже выровнять дыхание. Воду он принял с кивком, а после этого исчезла и дрожь.       Джулиан достал сигарету и наконец-то закурил.       — Ты не куришь? — запоздало спросил он.       Трэй покачал головой:       — Дорогое удовольствие. И вкус табака не нравится.       Он уселся напротив Джулиана и сейчас смотрел очень серьезно.       — Я имею право знать. Это связано с чем-то незаконным?       Джулиан хотел отмолчаться и просто поскорее закончить с пареньком. Но вспомнил, что вообще-то если бы не Трэй, то сам Джулиан, скорее всего, не сидел бы сейчас спокойно в собственной гостиной. У гостей бы всё получилось.       Поэтому Джулиан сказал коротко и честно:       — Да.       — И чем ты занимаешься? — голос Трэя звучал как будто нервно. — Толкаешь наркоту? Убиваешь по заказу босса?       — Я занимаюсь бумагами.       Трэй недоверчиво вскинул брови. А Джулиан решил, что не будет ничего страшного, если он расскажет в общих чертах. Иногда он очень уставал от молчания, а сегодня — особенно.       — Я работаю на людей, которые занимаются не очень законными вещами. Я отвечаю только за финансы. В моей голове вся информациях об их товарах и операции. Некоторые номера счетов, куда выводят деньги, не записаны ни на одной бумаге и хранятся в моей памяти. Конкуренты тех, на кого я работаю, многое готовы отдать за информацию.       Они готовы убивать и угрожать. Вламываться в квартиры и устраивать засады.       Вообще-то ничего подобного не было уже давно, и Джулиан надеялся, что всё осталось в прошлом. Он давно доказал, что его нельзя купить, и верность Мо основана не только на деньгах. А пытать его всё-таки никто не рисковал, такого бы Мо точно не спустил.       Пока не появился Хиллс. Молодой, амбициозный и совершенно безбашенный. Похоже, он готов нарушать правила и добиваться своих целей любыми способами. А сейчас его целью были дела Мо. Уж слишком хотелось Хиллсу чужую территорию и лакомый складской кусок.       Трэй покачал головой:       — Теперь понимаю, почему ты не очень-то рассказывал о работе.       Джулиан никогда о ней не рассказывал. У него не было друзей, только коллеги.       — Ты испугался? — неожиданно спросил Трэй. — Не когда напали. После.       Ход мыслей Трэя явно был не совсем таким, как у Джулиана, так что ему оставалось только удивляться. Парень задавал совсем не те вопросы, которые можно было бы ожидать, а его реакции Джулиан вообще не мог предугадать. Сейчас Трэй вовсе не казался в панике или удивленным. Он едва заметно хмурился, как будто пытался понять.       Или ему правда интересно, что и почему чувствовал Джулиан.       — Тебя могли убить.       — Не охота кровь вытирать со своих великолепных полов? — усмехнулся Трэй.       Слова снова заставили Джулиана тихонько задрожать, память легко подсовывала картинки. Он плохо помнил что-то до или после, зато четкий кадр застыл будто фотографией: лужа крови в неверном свете фонарей.       Он не должен был этого увидеть, но оказался на месте слишком быстро — быстрее, чем успели прибрать. Только трупы уже забрали.       — У меня была девушка, — хрипло сказал Джулиан. — Моя… коллега. Только она занималась не бумагами. Она погибла.       Джулиану хотелось рассказать другое. Как Эвелин весело смеялась и боялась щекотки, как великолепно готовила рисовый пудинг и обожала вишневый джем. Кажется, одна его баночка до сих пор стоит где-то на кухне на верхней полке, куда Эвелин ее поставила «чтобы точно не забыть».       — О, — протянул Трэй растерянно. — Мне жаль. Извини.       Может, он тоже хотел сказать совсем не это и не так.       Эвелин жила здесь, в этой квартире, и, хотя тогда тоже приходили с уборкой каждую неделю, Эвелин умудрялась сразу после этого тут же раскидывать вещи.       С тех пор кроме уборщицы и самого Джулиана в этой квартире никто не бывал. Ни разу.       И тут его пронзила другая мысль: о нем наверняка знают достаточно, за квартирой следили. Что они подумают о внезапном пареньке? Что это брат, племянник, друг? Что через него можно повлиять на Джулиана.       Может, сам Трэй не такой уж невинный, каким кажется, и всё это спланировано? Хотя последнюю мысль Джулиан тут же отбросил. Трэй не выглядел как человек, который что-то скрывает, да и незваный гость точно в него бы выстрелил.       Но оставлять его здесь нельзя.       — Ты уходишь.       Трэй, кажется, не сразу понял. Он моргнул раз, другой и уставился на Джулиана:       — Чего?       — Ты уходишь. И никогда сюда не вернешься.       — Серьезно? — вспылил Трэй. — После этого вечера так просто выставишь меня за дверь, типа, забудь всё, что видел?       — Именно после этого вечера.       Трэй снова вскочил с места, он возмущался, но Джулиан не обращал внимания. Он поднял телефон и спокойно вызвал такси, попросив остановиться у соседнего дома.       — Ты сядешь в машину и уедешь, — спокойно сказал Джулиан. — Иначе я тебя заставлю.       Трэй замолчал. Когда Джулиан хотел, он мог быть очень убедительным — и знал, что о нем самом слухи ходят еще похлеще, чем о Ли. Из-за его холодности, из-за льда в голосе и закрытости.       Расплачиваться лучше наличными, и Джулиан сунул Трэю куда больше банкнот. Тот взял только нужные, со злостью швырнул остальные на стол и громко хлопнул дверью, когда уходил — теперь уже точно намеренно.       Джулиан достал бутылку виски, которую не трогал уже давно, и уселся в гостиной. Он не боялся, что гости снова явятся: едва Ли шагнул за порог квартиры, он наверняка поставил в известность «мистера Монтгомери», а тот послал кого-нибудь. На всякий случай.       Хотя даже Хиллс не будет таким дураком, чтобы снова тут же лезть.       Позже Джулиан свернулся прямо на диване, его еще слегка потряхивало, а сны были мутными, тяжелыми, наполненными кровью и холодом.       Джулиан не опоздал в офис к Монтгомери.       Секретарша позвонила утром сразу после Ли, подтвердившего, что людей послал Хиллс. Секретарша вызывала на встречу.       Салазар Монтгомери был высоким статным мужчиной с серебристой сединой на висках. Ему было около пятидесяти, он носил дорогие костюмы, а его официальная фирма занималась грузовыми перевозками.       Джулиан держал в голове общий оборот этих перевозок — тех, что проходили официально и всех контрабандных контейнеров. Он знал номер личного счета Мо, не известный даже секретарше.       Нацепив на ухо гарнитуру и взяв в руки планшет, Джулиан мог за считанные минуты финансово обескровить всю империю Мо. Хотя пока он ее только спасал, выводя деньги когда и куда нужно, списывая неучтенные контейнеры и составляя те официальные документы, которые были нужны.       Мо стоял перед столом, прислонившись к нему спиной. Застегнутый на все пуговицы, он неторопливо набивал трубку. Долгий медитативный процесс, с которого обычно начинался его день.       Джулиан уселся в мягкое кресло чуть в стороне — гораздо удобнее того, что для обычных посетителей у стола. Мо, кажется, даже не посмотрел на него, но его светлые, почти прозрачные глаза всегда подмечали любые детали.       — Погано выглядишь.       Джулиан вспомнил, что даже побриться с утра забыл, чего обычно себе не позволял.       — А как должен? Я не один из твоих бойцов, на которых каждый день наставляют пистолеты.       Мо спокойно кивнул:       — Мне нужны твои мозги, а не твои кулаки. Если Хиллс хочет объявить мне войну, он ее получит.       Офис Мо оставался тем местом, где Джулиан мог расслабиться и немного отпустить собственный поводок. Раньше таким же местом была собственная квартира, но без Эвелин она потеряла смысл.       Разборки Мо с конкурентами не очень-то касались Джулиана — по крайней мере, до тех пор, пока не переходили в финансовую сферу. Или пока Мо не спрашивал совета. Но в целом, это была та область, в которой Джулиан не разбирался и не лез.       — Я отправил к твоему дому пару ребят, чтобы подобного не повторилось, — это не было предложением, Мо просто констатировал факт. — Может, наконец-то и сам согласишься?..       А это уже было предложением, но Джулиан коротко качнул головой. Как и много раз до этого.       — Ты знаешь, я терпеть не могу навязчивую компанию. И почти всё время тут провожу, вряд ли кто сунется.       — Хорошо. Мне сказали, у тебя были гости. Кто это?       Джулиан уважал Мо, но сейчас у него было ощущение, будто в его личную жизнь залезли — как будто она могла у него быть. И пусть скрывать нечего, всё равно это оставалось неприятным.       — Случайный паренек. Он в баре напился, а у меня трезвел. Он больше не вернется.       — Хорошо, — невозмутимо повторил Мо. — Главное, чтобы Хиллс тоже так думал. Он наверняка обратит внимание, что это первый человек, который зашел к тебе в гости за последний год. Он живет здесь?       — Учится. Учился. Его выгнали из колледжа, так что максимум через неделю уедет домой.       — Я попрошу за ним присмотреть в это время. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым, если с ним что-то случится.       Это не было заботой, скорее, Мо всегда оставалось выгодно, чтобы Джулиан был на его стороне. И спокойствие Джулиана сказывалось на его работе. Он даже не удивился, что Мо уже отыскал Трэя, хотя сам Джулиан сообщил только имя.       У Мо были ресурсы.       — Ты выбрал неудачный момент, чтобы заводить друзей.       Джулиан не ответил. Он знал, что момент всегда неудачный. Хотя в том, что произошло с Эвелин, не было его вины, он всё равно слишком хорошо это помнил.       Мо наконец-то раскурил трубку, и по кабинету поплыл теплый землистый запах дорогого табака.       — Как твоя мать?       Джулиан пожал плечами:       — Жалуется, что в году слишком много солнечных дней.       Она встречалась с Мо ровно один раз, перед тем как Джулиан отправил ее в Калифорнию: милый домик на побережье. И как можно дальше отсюда.       Она сочла начальника сына очень милым и обходительным человеком, так что иногда даже присылала ему какой-то домашний джем. К удивлению Джулиана, Мо всегда его принимал и даже искренне улыбался — уголками губ.       Мать Джулиана действительно была хорошей женщиной, которую любили все, кто с ней знаком. Светлая, добрая — и абсолютно не приспособленная к жизни. Она всегда считала, что мир вокруг — это радостное место, где нет места даже водителям, которые окатывают тебя водой из лужи.       Отец ушел, когда Джулиану было восемь лет, так что он почти всегда чувствовал некую ответственность за мать.       К Мо Джулиан попал случайно. Сразу после школы искал работу посерьезнее тех случайных подработок, что были у него раньше. Его взяли каким-то помощником менеджера в ресторанчик.       Всегда умнее и смышленее сверстников, Джулиан быстро понял, кто на самом деле встречается в ресторане, какие сделки проворачиваются, и что хранится на складе вместе с продуктами.       Он сам пришел к начальнику и заявил, что они всё делают неправильно. И рассказал, как можно лучше. Тот был достаточно умным и непредвзятым, чтобы отвести семнадцатилетнего паренька прямо к Мо.       Джулиан ничуть не смущался и не робел. Он говорил с Мо весь вечер, а из его кабинета вышел с новой должностью.       Он не сразу стал заведовать финансами. Но довольно быстро оказалось, что из всех приближенных Мо он самый смышленый, а чего не знал, тому быстро учился.       В колледж Джулиан так и не ходил, обучаясь всему на практике — хотя кое на какие курсы ему пойти пришлось, чтобы лучше разбираться в том, как всё должно выглядеть официально. И это окончательно открыло ему двери к тому, где он находился сейчас.       Приятный запах табака обволакивал, и Джулиан позволил себе на мгновение расслабиться и прикрыть глаза.       Он никогда не жалел ни о своей жизни, ни о работе.       Но иногда уставал молчать.       Когда звонил Ли, это не предвещало ничего хорошего.       Джулиан молча нажал кнопку приема и выслушал:       — Забери своего нового друга. Я скину адрес. Поживет у тебя день-другой, пока не уедет из города.       Джулиан нахмурился и потер переносицу большим и указательным пальцем. У него в голове еще мельтешили оффшорные счета, которые надо закрыть до конца часа, и он не сразу понял, о чем говорит Ли.       — Он не покидал кампус все эти дни. Но сейчас там люди Хиллса, а это не наша территория. Забери его к себе в квартиру. Туда Хиллс больше не сунется, везде наши.       — Хорошо.       Ли уже не интересовал его ответ, и Джулиан слышал только гудки. Нахмурился и вернулся к бумагам. У него ушло пять минут на то, чтобы всё закончить, и, накинув пиджак, выйти к машине.       Он попытался прикинуть, сколько прошло дней с той неудачной выходки Хиллса, направившего людей.       Забивая координаты в навигатор, он прикинул, что дня три или четыре. Выходные как таковые у Джулиана были редки, та пятница скорее выбивалась из картины. Он возвращался в квартиру только поспать, утром снова работать. Он и думать забыл о Трэе.       Но Хиллс, похоже, решил отыграться на территории, которая не принадлежала Мо. Где его люди не могли работать в полную силу.       Джулиан нацепил на ухо гарнитуру и вывел машину на дорогу. Навигатор показывал пятнадцать минут до точки назначения, когда телефон набрал номер, заботливо скинутый Ли.       — Да?       Голос Трэя казался вялым.       — Это Джулиан. Если ты меня помнишь.       Пауза. Голос Трэя зазвучал куда бодрее и в разы более едко:       — А, тот парень, в квартире которого меня чуть не пристрелили.       — Все художники так драматизируют?       — Все работающие с бумагами говорят забыть о людях в масках?       Джулиан усмехнулся.       — Будь готов через… тринадцать минут. Выходи к воротам, когда я позвоню. Заберу тебя.       — Вот еще!       — Опасно оставаться там.       Снова пауза. Может, Трэй прикидывал, насколько прав Джулиан, а может, просто собирался с мыслями.       — Ладно, — буркнул он и отключил телефон.       Видимо, те люди в масках были достаточно убедительны.       С собой у Трэя оказался небольшой рюкзачок. Абсолютно обычный, не разрисованный яркой краской и не увешенный брелоками. Закинув его на заднее сиденье, Трэй пристегнулся и скрестил руки на груди.       — И что теперь?       — Поговорим у меня.       Джулиан ожидал возражений, но Трэй промолчал. И, стоило им двинуться, почти сразу задремал, склонив голову на грудь. Водил Джулиан быстро, но аккуратно, и мощная машина шла плавно и убаюкивающе.       Когда Трэй в очередной раз вскинул голову и потер глаза, Джулиан сказал:       — Надеюсь, ты там не пил все эти дни.       — Что? Да я на выпивку смотреть не смогу в ближайшее тысячелетие! Нет, просто почти не спал, теперь срубает.       Джулиан не спрашивал, но Трэй сам ответил, вздохнув:       — Работал. Надо же хоть немного денег, чтобы на первое время хватило.       — Когда возвращаешься домой?       Трэй глянул удивленно, кажется, даже проснувшись:       — Никуда я не поеду! Останусь здесь. Не для того приезжал, чтобы вернуться после первых проблем.       Джулиан промолчал и смотрел на дорогу.       Что там Трэй говорит о проблемах?       Кажется, только что их стало на порядок больше у самого Джулиана.