ландыши и сигареты

      Ну, а в готовку я не могла от слова совсем.       Но попытаться стоило. Сгоревшие соленые печеньки цвета говна должны были отправиться в мусорное ведро, но мои белы рученьки придержала Дейла:       — Я хочу попробовать. И я их заберу.       Поставив перед фактом, она быстренько смылась с контейнером в свою комнату.       Катастрофу стоило предупредить заранее, но я была слишком тупа и отвлечена на фильмецы, которые весь вечер смотрела на ноуте.       Катастрофа предупреждена не была, за что расплачиваться пришлось мне.       — Моя сестренка вчера приготовила для всех вас печенье, угощайтесь, — медовым писклявым голоском встречала Дейла входящих в класс одноклассников на пару с Маришкой. — Она просто стесняется угощать сама.       Первым же, кто не был наслышан о моих кулинарных успехах и успешно приговорен к смерти от пищевого отравления, оказался Фэш.       Я с ужасом наблюдала, как он кусает это невероятно говняное угощение, смотря мне в глаза. А потом выплевывает в салфетку, которую судорожно достает из рюкзака.       С красным ебалом от, видимо, невыносимо вкусных печенек он повернулся в мою сторону вновь.       — В постели ты такая же хуевая, как в готовке, семиклашка? — он усмехнулся, подходя слишком близко. — Или это такой затейливый способ убийства?       — В матане ты такой же ноль, как и я в готовке, так что zip your lips, please.       — Но я хотя бы не убью случайно человека.       Ну и я не выдержала.       Случайно.       Такое бывало редко, и, чаще всего, в детстве.       Я его ебанула.       Кулаком.       По носу.       Кровь хлынула живописно и на мои руки, и на его белую рубашку.       Неловко — пиздец.