ландыши и сигареты

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше я влюбляюсь, — мое дыхание было прерывистым и максимально неровным. Маришка сидела экстремально близко, шепча мне все эти чертовы нежности в перерывах между поцелуями. И ведь я же была к этому совсем не готова. К отношениям, ко взрослой жизни (из которой пока нарисовалась только ответственность перед отцом). Я осторожно потянулась губами к чужому плечу. Перед глазами плыло — я не пила слишком давно, наконец взявшись за голову. Мы были в чертовой кабинке женского туалета. Через пару дней догорали наши учебные гимназистские будни, а пока что я могла позволить себе не думать об экзаменах и целовать, — подумать только! — свою девушку. Ее губы были все такими же мягкими и пьянящими, а я не могла поверить, что все это происходит со мной наяву. Я чувствовала, как дрожит Марина, как сильно и остро цепляются ее тонкие пальцы за короткие волосы. — Кхм, — послышалось за дверью кабинки, и Маришка от неожиданности скользнула по крышке унитаза, на которой сидела. Как хорошо, что здесь вообще убирали, в отличие от обычных школ. — Я знаю, что вы обе здесь. Резникова, у тебя пара русского через две минуты, а я знаю, насколько тебе хуево дается тестовая часть. А еще… еще нам нужно поговорить. Наконец я смогла сделать вдох. Маришка мне мягко улыбнулась — раньше я бы не могла поверить, что она вообще так может. Вдруг она наклонилась ко мне и вновь зашептала, из-за чего я начала терять ориентацию (ха) в пространстве. — Рока Драгоция посадили. Я попросила Фэшиара не портить тебе сюрприз. Я изумленно распахнула глаза, а Маришка уже хлопнула дверью кабинки. Словно издалека доносились их с Дейлой оживленные голоса.

* * *

— И как долго ты еще хотел молчать? — мрачно прорычала я Драгоцию, когда уселась рядом с ним на геометрии. Все девчонки из класса осознали уже, что это — моя территория, и только Диана Фрезер, хуй знает почему, периодически окидывала меня мрачным взглядом. — Что? — Фэш непонимающе моргнул, а я прижалась к нему еще сильнее, чувствуя, как неровно он начинает дышать. — Солнце, ты мне уже почти родственник. На твоего дядюшку непременно начнут копать после этой истории, и это совершенно отвлечет его от того, что чуть меньше, чем через два месяца, ты станешь преемником моего отца. Даже я удостоюсь этой чести, минимум, через год! — А, — мрачно выдохнул Фэш. Стягивая мои руки со своих предплечий. — Это не то, о чем бы я хотел говорить в ближайшую неделю точно. — Прости, — вдруг я осознала, как, должно быть, это для него травмирующе. И, не обращая внимания на недовольный взгляд геометрички, крепко его обняла. — Я люблю тебя, чертов Драгоций и буду только рада, если ты станешь частью моей ебанутой семейки. Даже если ты иногда ведешь себя как говно. — Ну уж спасибо, — фыркнул Фэш. Я знала, что не могу дать ему любви, отношений. Какой-то еще искренности, кроме дружбы, но я и правда любила его. По-своему, как охуенного друга, как парня, первым давшего мне понять, что я ценна и любима, что я не просто подружка с ебанцой. Но я была уверена, что ему этого и не нужно — он найдет себе ту (или того), кто по достоинству оценит все дерьмо, что ему пришлось пережить. Этот человек будет тем, кто сможет всегда быть рядом и принимать Фэша полностью. А я… а я постараюсь быть хоть немного хорошей подругой. — Ладно, — наконец напряженно выдохнул Фэш. — Сегодня ты, я, Леша и пробники по информатике? И в какой момент «этот твой дружок» и «Рознев» превратились в Лешу?.. — Конечно, — не задумываясь, ответила я. Через пару недель наступали экзамены. Через два дня был выпускной.