ландыши и сигареты

      — А почему рядом с Фэшем такая толпа? — недоумевала я, стоя среди своих одноклассников, находящихся в полуобморочном состоянии перед нашим первым экзаменом.       Ляхтич с готовностью отозвался:       — А кто-то из его дружков спизданул в качестве шутки, что продает ответы на инфу и матешу, и ему поверили. Вот и… продают.

* * *

      С экза по инфе я вышла, конечно же, еле живая. Меня тут же завернули под белы рученьки Маркуша с Фэшиком.       Хуй знает, куда он решили меня поволочь, но Маришка еще не выпорхнула из здания шкалки, в которой сие мракобесие и творилось, поэтому я активно воспротивилась идти куда-то без нее.       Ну и остались мы стоять в тени деревьев.       Дейла с Нортом, как и Леша, инфу не сдавали, поэтому сейчас мы печально мялись втроем, и даже написать мне было некому о том, как по ощущениям все было пиздец.       — На водку все скидываемся же? — внезапно ворвался в мои мысли заинтересованный голос Фэша.       — Лично мы с Мариной и Дейлой пьем текилу, — заносчиво отозвался Ляхтич, не отрываясь от экрана телефона.       — Да иди ты нахуй, Марк, — тут же взорвался Фэш. — Со своими обидами и комплексами вместе. Меня заебло делать вид, что тебя не существует, когда я общаюсь с Василисой. Я жалею обо всем, ясно?       Тут даже я охуела. Просто стояла молча и старалась не отсвечивать. Не для моих ушей был этот разговор.       Как говорится, мы сдавали экзамены, и нервы сдавали вместе с нами.       — Обо всем, кроме нашей дружбы, — спешно добавил Драгоций. Ляхтич был бледный, точно ебаный Каспер. Фэш же, казалось, вообще стал прозрачным.       И как только после инфы хватило сил на это все?       — А не пойти бы именно тебе, Драгоций? — свистяще зашипел Маркус. Видимо, в его памяти это все было еще слишком свежо.       — А давай вместе? С друзьями и в огонь, и в воду, вроде?       — Что ж ты тогда съебал, дружок?       — А у меня не было выбора. Как и у тебя. А теперь выбор у меня есть. И я предпочитаю стать другом семьи Огневых.       — А вот это ты зря, — не удержалась я. — Мы, знаешь ли, с ебанцой.

* * *

      Огневы, судя по всему, и правда были с ебанцой.       Потому что то, как моя дохуя идеальная и правильная сестренка танцевала на кухонном столе в квартире Ляхтича, я не забуду никогда. Да, бухать мы единогласно решили именно у него.       С какого-то хуя Фэш притащил своих друзьяшек, из которых я помнила только Диану Фрезер, так как на каждой светской вписке к ней катил шары мой братец.       Я сидела на полу в углу, потому что именно тут была самая доступная розетка. Мне быстро въебало водкой в сочетании с каким-то дешманским лимонадом, и, в общем-то, было заебись.       В какой-то момент рядом со мной плюхнулась черноволосая кудряшка, судя по всему, еще одна Драгоций. Странно, что она пила с нами.       — У тебя отвратительный музыкальный вкус, — доверительно сообщила она. Я оторвалась от телефона (Маришка, сидя на другом конце комнаты в компании Маркуши и Фэша, отправляла мне что-то слишком пьяное и милое). Эти двое, кстати, после дневного разговора как-то ну оч быстро закорешились.       Ебанутые.       — А? Нахуй иди, — отмахнулась я. — Всех устраивает.       — Все слишком пьяные, — хмыкнула она. В этой малышке, кажется, было больше яда, чем во мне, когда я только переехала в дом Огневых.       — Ну так и ты пей, — вновь отмахнулась я от нее, не понимая, чего кудряшка добивается. Я была слишком пьяной для этого всего и — слишком счастливой. Неприлично, невъебенно счастливой.       — А ты мне не указывай.       — Блядский боже, — я закатила глаза (перед зеркалом тренировалась, донимая Ляхтича, чтоб делать это также виртуозно). Не выдержав, я встала, сняв телефон с зарядки, и побрела, шатаясь, к Маришке.       В их чудесную компанию уже успел вписаться Лешка.       — Привет, — пьяно выдохнула я в чужие губы, впившись пальцами в плечи, чтоб не ебануться на пол. С водкой, быть может, переборщили мы обе. Охуенчик.       — Привет, солнце, — Маришка расплылась в улыбке, какую обычно позволяла лишь тогда, когда мы были вдвоем. Влажно чмокнула меня в губы, а потом повернулась обратно к мальчишкам, что обсуждали, вроде бы Детройт.       — Можно я уже наконец скажу, что мы с Марком встречаемся? — вдруг ни с того, ни с сего выдал Рознев.       А охуела в этой компании, кажется, только я. И этот за один день решил с Маркушей и в огонь, и в воду, и нахуй вместе?       Что ж их всех так тянет на говно? Мое любимое говно, конечно, пусть и вредное до пизды.       — А Дейла? — Мариша манерно вздернула бровь, а я расплавилась от того, как горячо это выглядело.       — Мариш, ты с восьмого класса знаешь, что я самый гейский гей и самый пидорский пидор в нашей тусовке, — весело отозвался бухой в слюни Ляхтич.       — А еще моментами пидорас, — хмыкнула Резникова, одновременно с тем просто неприлично прижимая меня к себе, а я, пока мое сознание еще не расплылось откровенной лужицей, решила, как буду стекла в трезвышко, серьезно поговорить с Лешкой, потому что какого хуя.       — Да все мы пидорасы, — хмыкнул Рознев.       — И извиняться за это не будем, — добавил Фэш.

* * *

      А потом в какой-то момент я все в том же углу у зарядки стянула с Марины блузку, и мы в пьяном угаре целовались и целовались.       Кому я пизжу? Мы тоже вместе и в огонь, и в воду, и нахуй.       С ней — хоть на край света, потому что…       — Я тебя люблю, — пьяно пробормотала я.       — Тихо, — Резникова посмотрела на меня удивительно трезво. Ее губы распухли от поцелуев и так и манили вновь к ним прикоснуться. — Огнева, ты об этом завтра пожалеешь. Мы знакомы всего-то год, а общаемся еще меньше. Лучше… лучше сделаем вид, что ты этого не говорила?..       Маришка сама выглядела растерянной и, наверное, знатно охуевшей. А мне было больно пиздец от чего-то.       — Как тебе угодно, — даже почти не горько хмыкнула я, расцепляя руки за ее спиной. — Раз уж ты так хорошо за нас обеих решила.       И я просто ушла.