Взгляды

БАХ! Звук выстрела звоном отдается в ушах – впрочем, пожалуй, ей так кажется сейчас, будучи в относительной безопасности. Кажется, что тогда, у заброшенного магазинчика она скорее читала по губам, нежели слышала, что кричит ей Леон. Если задуматься, в ретроспективе все так и выглядит. Ну, может, не совсем все, но большая часть. Так что на непонятно каким образом уцелевшую тягу к мягкости и романтизации можно пока не пенять. В тот момент она не думала о том, нравится он ей или нет – ей нужно было найти брата. В свалившемся кошмаре рядом по воле случая оказался именно Леон – и застрелил подобравшегося совсем близко зомби, а не бросил ее на произвол судьбы как отвлекающую приманку. В тот момент этого было достаточно. Несмотря на увиденное, он направлялся в город, а не сбегал – и это тоже только прибавляет ему очков. Хотя о чем это я? Уже давно прибавило. Им пришлось разделиться – но на фоне поглощенного вирусом города и только усиливающегося гнета дождя тем приятнее было вновь увидеть его лицо. Ее тянуло к нему, тянуло из обыкновенного человеческого желания ощущать тепло и быть рядом с тем, от кого исходит уверенность. И это чувство только усиливалось из-за отсутствия новостей о брате. Она сама не заметила, когда это переросло в нечто большее – возможно, в тот самый момент, когда промокший, как и она, насквозь Леон все так же излучавший дружелюбие и спокойствие сказал, что они обязательно выяснят, что с Крисом. Они вновь разошлись своими путями – и с этого момента для Клэр начался сущий ад. Она не могла оставить в беде девочку – и пусть ее усилия безусловно стоили того, сердце до сих пор пропускает удар, а кровь стынет в жилах, вызывая одно желание – бежать. Даже в воспоминаниях шаги Тирана звучат совсем близко, а отчаянный рев финальной формы Г-вируса заставляет невольно съеживаться в осознании, что он утянет поезд за собой. Но это не все. О, нет. Чувство безысходности при взгляде на бледную Шерри, уже с видимыми проявлениями мутации, но все-таки борющуюся за жизнь, верящую ей, Клэр, верящую в то, что она найдет противоядие – вот что было самым главным страхом, заставляющим двигаться дальше и отметать любые мысли о неудаче. В груди тянет – это сосущее изнутри чувство опасности, боязнь того неизвестного, о чем ты не знаешь, но чувствуешь, что оно скоро случится, – да, именно его она испытывала, когда с ней связался Леон. Или, может, она как раз сразу понимала, что должна сделать, но не хотела этого признавать – да кто, кто в здравом уме способен спокойно бросить человека – живого, борющегося за жизнь и имеющего все шансы выбраться?! К тому же того, с кем она успела пройти определенный путь – пусть разными дорогами, пусть проведя рядом всего ничего, но все же продираясь сквозь кишащие мертвецами коридоры с придающим сил пониманием, что где-то там, подбираясь к пониманию произошедшего, то же самое делает и он? И в то же время она знала, что не имеет права рисковать жизнью Шерри, девочке и так многое пришлось пережить – она должна, должна увидеть рассвет следующего дня. А потому заставила себя броситься к поезду, мысленно отсчитывая секунды и с каждым воображаемым щелчком все яростнее воспроизводя в голове их с Леоном разговор и выискивая любые намеки: в его жестах, в его голосе, прерываемом помехами – малейшие намеки на то, что он не сдастся; не примет свою судьбу, как это сейчас делает она – пусть и не ради себя; на то, что он попытается выбраться – и что каким-то чудом ему это удастся. И у него получается – она не находит, как реагировать на его появление, да и обстановка к анализу собственных чувств как-то не располагает, так что они обмениваются короткими фразами, усаживаются поудобнее, каждый погруженный в свои мысли, и несутся вперед, оставляя догорать оживший кошмар позади. Они решают продолжать двигаться, чтобы скорее оказаться поближе к цивилизации, и вот тогда у нее появляется время наконец выйти из транса и осмыслить произошедшее. Тем неожиданнее вопрос воспрявшей духом Шерри, а не пара ли они с Леоном. Она усмехается, по обыкновению бросая на парня искрящийся взгляд, и не может удержаться от комментария. Да уж, это было бы тем еще свиданьицем. Или оно им и стало? Пока они идут, все втроем держась за руки, так легко об этом не думать – лишь жмурить глаза под лучами палящего солнца и упиваться окружающим ее светом. Так легко – забыться, дать себе вдохнуть полной грудью, – но тем сильнее в ней щемит, когда светило постепенно скрывается за горизонтом. Ей удается найти хоть какое-то подобие равновесия только когда они добираются до какого-то мотеля – слава богу, почти безлюдного, но все-таки со вполне себе живым и не знающим ужасов управляющим. Разговор почти не клеится – уставшая Шерри ложится спать, едва прикончив свою порцию еды, и они с Леоном уходят в соседнюю комнатушку, чтобы сменить ему повязку. "Безрассудный коп", – беззлобно, хоть и устало думает она, потому что знает: на его месте она поступила бы точно так же. Может, именно поэтому она кусает губы, терзаясь сомнениями, пока дезинфицирует рану и обматывает его плечо, вновь словно оказываясь в некой прострации. Она словно в куполе, который защищает ее от переживаний, – и все же даже сквозь него ощутимы прошибающие нутро искры. Нет, – думает она, сильнее впиваясь зубами в губы и отмахиваясь от них. – Хватит на сегодня размышлений. Впрочем, может, объяснение всему самое что ни на есть простое – их неуловимое сходство, словно врожденное понимание друг друга, принятие слов на веру . Ведь, если все же пересилить себя и попробовать проанализировать ситуацию, то каким бы клишированным и скучным это ни казалось со стороны, его объятия – лучшее, что случалось с ней за долгое время. Стоп, какая связь между причиной и следствием? И почему она до сих пор продолжает анализировать? Его рука аккуратно приобнимает ее за талию, и Клэр не может не отметить тот факт, что в угоду ее удобству он пренебрег раненым плечом. Пусть они друг другу практически чужие люди (да-да, сейчас они лежат на одной кровати, но, будем честны, после всего пережитого желание чувствовать чье-то тепло совершенно неудивительно!), но это многое говорит о нем. Или о ней. Или об их отношениях. Хватит. Едва ощутимое дыхание приятно щекочет шею, а грудь мужчины равномерно вздымается, прижатая к ее спине. Клэр прикрывает глаза. Наверное, если смотреть со стороны, может показаться, что легко что-то почувствовать к человеку вот так – если у вас есть хоть что-то общее в характере и пережитый вместе кошмар. Но кому как не ей знать, насколько это тяжело. Впрочем, порой видение со стороны – по крайней мере, ее истории, весьма легко смоделировать. Хотела бы она узнать его взгляд.