Столик на двоих

Новогодний фестиваль в Лордероне стал одним из самых ожидаемых событий года. Продуктовые лавки и торговцы заполняли улицы и переулки внутри больших ярмарочных площадей, в то время как мероприятия, живая музыка и развлечения расположились по краям. Это был первый год, когда у Терамора была лавка. Все предыдущие годы шеф-повар говорил о том, что это пустая трата времени. Сильвана же, напротив, наотрез отказывалась не иметь лавки. И вот Джайна и Сильвана оказались в своей лавке в качестве торговцев. Между ними, мягко говоря, было напряжение. Ни один не хотел смотреть на другого, не говоря уже о том, чтобы попытаться начать разговор. Единственным спасением Джайны было то, что Чэнь ухитрился отхватить лавку рядом с ними. “Здесь ужасно тихо,” усмехнулся Чэнь и перегнулся через прилавок, чтобы посмотреть на Джайну. Быстро глянув за спину, чтобы убедиться, что Сильвана занята, Джайна сделала тоже самое, “Все было,” она задумчиво сморщила нос, “Напряженно.” Чэнь нахмурился. “А я-то думал, что вы двое уже близки.” “Я тоже,” тихо призналась Джайна, “Но она даже не хочет со мной разговаривать. Я думаю, что, возможно, испортила нашу дружбу.” “Она не хочет говорить с тобой, но ты пробовал говорить с ней?” Спросил Чэнь, уже зная ответ, прежде чем Джайна отвернулась. Он усмехнулся, лениво жуя пирог, который передала ему Джайна. “Дружба - это улица с двусторонним движением, Джайна. Вам обоим нужно попытаться преодолеть то, что встает между вами.” Джайна прикусила нижнюю губу зубами. “А что, если я не знаю, как с этим справиться?” Что бы Чэнь ни собирался сказать в ответ, он был прерван приходом Номи и Кинди. “Джайна!” Номи просиял, когда подошел к прилавку. “Вам понравился фестиваль?” “Мы только что вернулись с концерта одной группы,” начала Кинди, “Оказалось, что я очень люблю фолк-музыку.” Джайна покачала головой, “Нет, мы не были нигде. Сильвана и я следили за стендом весь день.” “Ну, этого просто не будет потом!” Номи поспешил к задней части трибуны, “Cильв!” он схватил эльфийку и вытащил ее из-за лавки, а Кинди нежно вытолкнула Джайну. “Мы возьмемся за остаток ночи,” заверила их Кинди. “Вы двое идите и наслаждайтесь фестивалем.” “Никаких но,” вмешался Номи, когда Сильвана открыла рот, чтобы возразить, “Это фестиваль, постарайтесь хорошо провести время.” Сильвана, внимательно оглядевшись, повернулась на каблуках и зашагала прочь, а Джайна последовала за ней. Они молча шли по улицам. Уши Сильваны были прижаты назад, временами слегка подергивались. Она зарылась лицом глубже в шарф и прибавила шагу. Джайна уже собиралась сдаться, когда они обошли вокруг и вышли наружу, когда увидела большой каток, установленный там. Она вскрикнула и схватила Сильвану за руку, дергая ее, пока та не смягчилась и не последовала за Джайной к стойке проката. “Я сто лет не каталась на коньках!” Она не думала, что уши Сильваны могут опуститься ниже, но каким-то образом ей это удалось. “Это будет весело”, заверила она ее. “У нас с тобой совершенно разные представления о том, что такое веселье,” проворчала Сильвана, беря коньки. Взгляд на Джайну заставил ее отказаться от этой идеи. Джайна смотрела на нее с надутым лицом, от которого щенкам становилось стыдно. С преувеличенным вздохом Сильвана повернулась и подошла к одной из скамеек рядом со льдом. Она быстро переоделась в коньки, не желая, чтобы ногам становилось холоднее, чем было уже. Сильвана медленно встала, наблюдая, как Джайна ступает на почти пустой лед и грациозно скользит по нему, словно рожденная кататься на коньках. Джайна вертелась и кружилась, по кругу катка. Эльфийка не могла сдержать нежную улыбку, заменившую хмурый взгляд, который она носила весь день. Остановившись, Джайна нахмурилась, “Знаешь, смысл катания на коньках в том, чтобы выйти на лед, верно?” Сильвана тяжело сглотнула и уставилась на лед, осторожно ступая на него. Она скользнула вперед на дрожащих ногах, вытянув руки, как крылья. Сильвана сделала все это, стоя двумя ногами на льду, прежде чем ее ноги подвели ее. Одна из ее ног скользнула быстро и далеко вперед, и вдруг она резко приземлилась на лед. Смех Джайны наполнил воздух, когда она осторожно покатилась к Сильване, “Я думала, эльфы должны быть грациозными?” умудрилась сказать она между смехом. “Это когда мы находимся на твердой земле, а не привязаны к кинжалам!” Сильвана с трудом поднималась на ноги. Джайна засмеялась еще больше, когда она встала перед Сильваной, предлагая свои руки, “Возьми меня за руки, и я подниму тебя.” Как только Сильвана крепко ухватилась, Джайна потянула эльфийку вверх, поднимая ее на ноги. “Ладно, думаю, с меня хватит,” угрюмо заявила Сильвана. Она хотела отстраниться, но Джайна злобно усмехнулась и крепче схватила ее за запястья. Уши Сильваны были прижаты назад. “Джайна?” А потом Джайна начала медленно откатываться назад. “Джайна!” Сильвана издала недостойный писк, когда ее потянули за собой. Увидев неподдельный страх и панику в глазах Сильваны, Джайна смягчилась, “Ты в порядке, Сильвана,” она слегка сжала запястья, “Я не позволю тебе упасть.” И она так и сделала. Джайна медленно водила их вокруг катка, разговаривая с Сильваной движениями коньков. “Держи лезвия на льду, не пытайся ходить. Сдвинь ногу вперед, наклони ее и осторожно надави.” Она просияла, когда Сильвана стала кататься увереннее. Джайна медленно отпустила Сильвану, смеясь, когда та отчаянно схватила ее за руки. “Не смей отпускать меня, Джайна!” угрожала Сильвана и расслабилась, когда Джайна просто повернулась и взяла ее за руку. “Лучше?” Сильвана кивнула, яростно стараясь не упасть. Некоторое время они катались на коньках, пока Сильвана не начала ворчать по поводу болящих лодыжек, позволив Джайне отвести ее обратно на скамейку, где они оставили свои ботинки. “Прости, если я заставила тебя чувствовать себя неловко,” тихо сказала она, “Это действительно не было моим намерением,” она сморщила нос в раздумье, “Не то, чтобы у меня были какие-то намерения…“ Джайна прервала ее, обняв. Она отпустила ее с мягкой улыбкой. “Ничего страшного, Сильвана.” Она стояла, собирая коньки, “Я умираю с голоду, давай поедим.” “Я видела пандаренский киоск недалеко от катка,” предложила Сильвана, следуя за Джайной, “Они продавали арахисовую курицу.” Джайна согласилась и направилась к стойке. Даже через три стойки, соблазнительный аромат традиционных продуктов, доносящийся из пандаренской лавки, заставлял Джайну глотать слюни. Она стояла рядом, пока Сильвана заказывала им еду. Ее челюсть слегка отвисла, когда эльфийка, насколько она могла судить, сделала заказ на идеальном пандаренском. Она смеялась и шутила с женщиной за стойкой, прежде чем кивнуть в сторону Джайны и заплатить. “Я не знала, что ты умеешь говорить по-пандаренски,” сказала Джайна, забирая у Сильваны контейнер с шампурами. Она фыркнула, увидев, что у нее их почти в два раза больше, чем у Сильваны. Сильвана просто пожала плечами, откусывая кусочек от одного из своих шампуров. “Я предположила, что ты мало ешь со времен Зимнего покрова, так как меня нет рядом, чтобы накормить тебя, поэтому взяла тебе немного больше,” объяснила она, прежде чем ответить Джайне, “Я подхватила несколько фраз, когда жила с Чэнем в Пандарии.” Джайна скептически посмотрела на нее. “Это больше, чем несколько фраз.” Она закатила глаза, когда Сильвана многозначительно взглянула на нетронутого цыпленка. Джайна запела от восторга при первом же укусе. Курица была нежной и сочной, зажаренная на гриле с намеком на имбирь и сою, в которых она, без сомнения, мариновалась. И соус, Джайна почти застонала, когда она откусила кусок, густо покрытый арахисовым соусом. Он был сочным и сливочным, с оттенком специй. Достаточно густой, чтобы цепляться за цыпленка, но все же достаточно жидким, чтобы, если она не будет осторожна, капли стекали по ее подбородку. Джайна погналась за такой каплей быстрым движением языка. Она смаковала каждый укус на полную, макая кусочки курицы в оставшийся соус. Джайна даже использовала прилагающийся горох, чтобы собрать остальное. Закончив трапезу, Джайна перевела взгляд на оставшийся кусок Сильваны. Когда она собралась схватить его, Сильвана отступила, показывая, что ест последнюю курицу, “Ты ужасна.” Сильвана просто ухмыльнулась, “Лесть ни к чему не приведет.” Довольные курицей, пара не спеша прогуливалась между прилавками, болтая о ничего не значащих вещах. Погода. Как хорошо было бы наконец вернуться к работе. Новые идеи меню, которые Сильвана хотела попробовать. Сильвана внезапно остановилась, и Джайна врезалась в нее. Ее уши были подняты, слегка дрожа, прежде чем она бросилась сквозь толпу к ларьку, который привлек ее внимание. С выражением недоумения Джайна последовала за ней. Для Джайны кабинка не была чем-то особенным. Простая деревянная хижина с корытом, полным снега, под открытой витриной. “Снежные конфеты?” Джайна скептически прочитала вывеску. Сильвана практически вибрировала рядом с ней, “У меня такого не было с детства!” Джайна наблюдала, как взрослая Кел'дорай, управлявшая лавкой, наливала горячий сироп на снег, перекатывая его на палочки, чтобы передать детям, которые только что купили его. “Не вижу в этом ничего особенного, Сильвана. Это просто снег с сиропом.” Сильвана выглядела так, будто Джайна обидела ее лично. “Просто снег с сиропом? Джайна это одна из немногих вещей, которая делает зиму терпимой.” Джайна усмехнулась и шагнула вперед. “Две, пожалуйста.” Она взяла конфеты, передала одну Сильване, и они продолжили прогулку. Краем глаза она наблюдала, как Сильвана ест. Улыбаясь от восторга, который отчетливо проявился на ее лице. “Все эльфы ненасытные сладкоежки или только ты?” “Я не сладкоежка,” усмехнулась Сильвана, бросая палку в мусорное ведро. Джайна рассмеялась, “Сильвана, я однажды смотрела, как ты топила круассан в меду.” Она вытащила телефон из кармана, чтобы проверить время, почти полночь. Джайна схватила Сильвану за руку и повела ее сквозь толпу. “Я знаю отличное место, чтобы посмотреть фейерверк.” Она повела Сильвану прочь с самого фестиваля, в заснеженное поле, на небольшой холмик. Со своего места они могли видеть ясное яркое небо. Они молчали, прижавшись друг к другу на фоне слабого ветра. Под ними остальная толпа начала обратный отсчет. Десять… “Знаешь, Джайна,” тихо проговорила Сильвана. Девять… “Это был лучший новый год.” Восемь… “Обычно я его ненавижу.” Семь… “Но у меня была отличная ночь.” Шесть… “Даже катание на коньках.” Пять… “Спасибо, что терпишь меня.” Четыре… “И просто знай,” Три… “Что больше никого нет,” Два… “С кем я бы предпочла провести новые годы.” 1!!! “С НОВЫМ ГОДОМ!” Веселилась толпа внизу чрезвычайно громко, даже с их расстояния, приглушенные, когда начался фейерверк. Джайна открыто смотрела на Сильвану, не в силах придумать ответ. Она взглянула на розовые кончики ее замерзших ушей и ее широкую улыбку, прежде чем взглянуть в глаза Сильване. Фейерверк отражался в этих стальных голубых глазах, заставляя их светиться. Ярко-синий и ярко-зеленый, до мягкого золота и жгучего малинового. Ее желудок сделал сальто, и она инстинктивно двинулась вперед. Она протянула руку и потянула за шарф Сильваны, заставляя ее повернуться. Она провела большим пальцем по зеленой пряже, вспомнила, как усердно над ней работала. От нее не ускользнуло, как Сильвана нарочно выбрала подарок, который она принесла к Чэню. Многое от нее не ускользнуло. Сильвана упорно кормила ее. Дарила особенную улыбку, которую она, казалось, приберегла для нее и только для нее. Как она старалась изо всех сил, заботясь о Джайне. Так много вещей, которые заставляли Джайну краснеть от того, что она приняла за смущение. Боги, она была дурой. Джайна осторожно схватила шарф другой рукой, потянула Сильвану вниз на несколько дюймов к своему лицу и нежно поцеловала. Сильвана напряглась, но вскоре почувствовала, что расслабляется, ее поразительные глаза закрылись, когда она медленно обняла Джайну за талию, притягивая ее ближе и отвечая на поцелуй. Это было медленно и нежно. Поцелуй, который говорил яснее любых слов, и Джайна почувствовала, что растворяется в нем. На мгновение мир стал простым. Их было только двое, мягкий снег и огонь в небе. Слишком быстро весь остальной мир хлынул обратно. Фейерверк закончился, и толпа зааплодировала. Сильвана сделала несколько шагов назад. Темнота ночи скрыла ее лицо, и, когда Джайна открыла рот, чтобы произнести ее имя, она повернулась на каблуках и поспешила обратно вниз по склону. Джайна молча смотрела, как она уходит. Она поднесла дрожащую руку к губам. Боги, она все еще чувствовала тепло губ Сильваны на своих. Ее живот сжался, она обхватила себя свободной рукой и задрожала. Ее разум воевал сам с собой, в равной степени ликуя и ужасаясь. “Что я наделала?”