Между нами химия

Глава 55

— Двенадцать, — прищурив глаза и чуть прикусив губу, выдала я. — Ско-олько? — кажется, Леша чуть-чуть прифигел. — Да шучу я, Потапенко, — я засмеялась, уж очень у него был удивленный вид. — Их было всего четверо, но только с одним были долгие отношения, почти два года, а остальные как-то слишком быстро слились…или я. — Какая целомудренная девочка, — засмеялся Потапенко, перемещая свои руки на мои ягодицы. Кажется, утреннего секса не избежать, потому что Лешкины проворные пальцы уже пробираются туда, куда не следует. — Ле-еш, — проскулила я, пытаясь предотвратить его действия, — я и так уже из-за тебя на пару килограмм похудела, джинсы вон висят на мне. — Не катастрофично, малыш, мы потом тебя откормим, — Леша перевернулся, оказываясь сверху, так чтобы я точно не смогла никуда убежать. А у меня и сил-то не было бежать. Нет, безусловно я его хотела, но он, в прямом смысле этого слова, уже меня зае…кхм. Именно из-за Потапенко я спала сегодня каких-то несчастных три часа. Последний раз я так мало спала в студенческие годы, когда приходилось за сутки писать курсовую или какой-нибудь проект. Ну или же во время школы, между прочим, из-за того же самого Лешки, и из-за той же самой причины, что и сейчас. Я помню, как Катя постоянно подшучивала надо мной, когда я еле живая приходила на уроки, отмечая Лешкину мощь. А Лизочка пускала в ход свои едкие комментарии по этому поводу, видимо, от зависти. — Дай мне хотя бы в душ сходить, — умоляла я, ведь сил не было совсем, все-таки мне уже не семнадцать, чтобы вот так вот легко не спать ночами, — пожалуйста, Лешик, или ты хочешь спать с деревом? — Дурочка ты, Тин, — он совершенно неожиданно укусил меня в шею, заставляя окончательно проснуться и вскрикнуть. — Между прочим, ты уже второй раз за это утро сомневаешься в моих умственных способностях, — шутливо возмутилась я, немного отойдя от шока. — В каком смысле? — Лешик, походу, тоже не выспался, потому что соображал туго. — Ты меня уже второй раз назвал дурочкой, — я демонстративно надула губки и посмотрела в его темные глаза, в которых недоумение быстро сменилось добротой. — Тс-с, Кароль, хватит болтать, — он очень однозначным методом заткнул меня, показывая все свои намерения, которые и так, кажется, были всем понятны. Ну, не уйдет Лешка без утреннего секса, не будет у него душа на месте. И еще кое-что кроме души (😹). Я вяло отвечала на его поцелуи, все еще наивно полагая, что он меня сейчас спокойно отпустит в душ. Какая глупенькая девочка! Как будто знаю Лешку первый день. Не-ет, с ним такой фокус не пройдет. — Ты меня изнасилуешь, Потапенко? — Я изобразила ужас на своем лице. — Возьмешь силой? — Хорошо, иди, — Лешка усмехнулся, резко поднимаясь с моего тела, даже не касаясь меня руками. — Только не проси потом. Он серьезно? Как с маленьким ребенком, который хочет конфетку. И неужели потом не даст? Знаете, это ощущение, когда тебя обнимает дорогой тебе человек, крепко прижимая к себе. А потом резко берет и уходит. Становится сразу холодно и неуютно, хочется вернуться в эти объятия. Так же происходит и со мной, каждый раз когда Леша вдруг отстраняется, мне не хватает его рук на своем теле, его губ на своей коже — его всего. И он это прекрасно знает, поэтому и пользуется. Наверное, я даже не успела ничего сообразить, как мои руки инстинктивно потянулись к нему, притягивая мужское тело назад. Нет, куда это годится? Мое тело совершенно отказывается слышать голос разума. И поцеловала, сама, ведь прекрасно знаю, что он любит, когда я сама его целую, мягко и нежно, не пытаясь доминировать, а лишь распаляя тот огонек. POV автор Не успела Кароль сообразить, как оказалось поднятой вверх, она попыталась вскрикнуть, но звук застрял где-то меж их сплетенными губами. Чтобы не упасть, девушка обхватила его трос своими ножками. Леша, не отрываясь от губ своей блондиночки, пошел в сторону ванной комнаты, что называется, наугад, потому что из-за Тининых ладошек, что покрывали его щеки, ему было абсолютно ничего не видно. — Леш-ш. — фраза была оборвана его поцелуем, а холодная вода тут же полилась на них сверху, заставляя Тину буквально пищать от контраста температуры. Леша даже не удосужился снять с нее футболку, которая через полминуты стала насквозь мокрая, зато она теперь очень красиво облегала ее тело. Сквозь намокшую ткань особенно четко выделялись возбужденные соски, которые в обрамлении серо-голубой футболки казались еще прекраснее. Однако Лешке-то было хорошо наблюдать за всем этим великолепием, а вот Тина начала мерзнуть. Пришлось сделать воду потеплее, теперь обоим стало достаточно комфортно. Спутанные ото сна прядки ее волос сниспадали теперь мокрыми космами на плечи. — Сними-и, — Тинка потянула вверх футболку, что прилипла к ее телу, однако Леша не торопился исполнять ее просьбу. Он лишь неистово целовал ее и так уже покусанные губки, заставляя прогибаться в пояснице, когда холодными пальцами он касался ее ягодиц, на которых уже давно не было белья — кружевные трусики, которые скорее похожи на маленькие лоскуточки, остались еще там — в спальне. Тину раздражала его непослушность, он так и не позволил ей снять футболку, хотя сам давно уже был обнажен. Под далеко не тихий крик он вошел в нее, получая, кажется, очередную порцию ярко-красные следов на спине от ее ногтей. — Ну, не-ет, Кароль, так не пойдет, — прорычал Потапенко и резко поднял ее руки над головой, удерживая их одной своей рукой, прижимая к холодной кафельной плитке. Другой рукой он по-прежнему держал ее тельце, придерживая малышку, чтобы не упала. Тина фактически была обездвижена, поэтому единственное, что она могла делать — громко вскрикивать, когда он в очередной раз резко вторгался в ее тело. — Лешенька, пожалуйста, — она задергала руками, намекая, чтобы он их отпустил. И Потапенко, как ни странно, послушался — ее руки обессиленно опустились на его плечи. Однако на этом его сладостные мучения не закончились, Леша укусил девушку за грудь, впиваясь в ее нежную кожу сквозь намокшую тоненькую футболочку. Тина резко вскрикнула, порываясь в очередной раз впиться ногтями в его плечи, но содержалась, ведь иначе ее руки снова окажутся в плену. Она мягко прикоснулась своим губами к его губам, плавно захватывая их, нежно целуя. Сегодня Кароль была олицетворением спокойствия и нежности, а вот Леша наоборот то и дело «издевался» над ней. Финальный толчок, и она уже не в силах себя сдерживать, последний самый сладкий стон слетел с ее уст. Тело мгновенно раслабилось, и Тина буквально повисла на Леше, тяжело дыша в его шею, чувствуя, как наполняется им изнутри после еще пары поспешных движений. — Люблю, — тихо-тихо, едва слышно, прошептала блондинка, не отпуская его, боясь, что снова уйдет. — А я тебя, моя девочка, — десятки нежных поцелуев «обрушились» на нее, Леша хаотично расцеловывал свою девочку в щеки, губы, скулы. POV Тина — Как мне нравится твоя эта футболочка, — Леша протянул ее вверх, снимая с меня мокрую вещицу и откидывая ее в сторону. Он очень заботливо накинул на мою спину полотенце и отнес в спальню, кладя на кровать, а затем нежно целуя в висок. От его заботы и нежности мне еще больше захотелось спать. Хотелось заснуть вот так, и проснуться в его теплых объятиях, приготовить нам на ужин какую-нибудь вкуснятину, открыть бутылочку вина. Но я знала, что этого не будет. Ужинать он будет не у меня и вино тоже будет пить не со мной. Если я сейчас засну, то проснусь уже в одиночестве. Я прикрыла глаза, позволяя себе на минуту расслабиться. POV автор Однако как только голова Тины коснулась подушки, блондинка моментально погрузилась в сон. После столь бурной активности, спала она очень крепко, «как убитая». Леша тем временем тихонечко встал с кровати, чтобы набрать своей жене, после последней Тинкиной сцены что-то не больно-то хотелось разговаривать с Викой при ней. — Алло, привет, Викусь, — Леша обернулся, чтобы убедиться, что Тина спит, так как у нее была квартира-студия, то отойти особо-то было и некуда. — Я за вами сегодня часа в три заеду, и поедем сразу в парк, хорошо? Мне еще чуть-чуть надо поработать и завезти отчет в университет, чтобы мы без проблем смогли в четверг улететь. И я тебя люблю. Пока. Тинульке передай, что папа скоро приедет. Целую. Поговорив с женой, Леша вернулся к своей блондиночке. Мучила ли его совесть? Определенно да. Лежа сейчас на кровати с другой, обнимая ее, он чувствал себя, мягко говоря, плохо. С одной стороны, он дает пустые надежды Тине, хоть она и знает, что он вряд ли уйдет от жены, и даже, по ее словам, не претендует ни на какие отношения, но все же…эта малышка ведь не виновата, что он не может быть с ней, да и он в этом, по сути, не виноват. Однако он мог не давать ей надежду, прекратить это все еще в самом начале, ведь все это начал ОН, да с ее подачи и немого согласия, но виноват прежде всего он сам. А разве можно винить человека в его чувствах? С другой стороны, ему жалко Викусю, которую он тоже любит, наверное, немного другой любовью. Ему с ней очень хорошо, и он бы ни на кого ее не променял. Если бы не Тина. И почему она так крепко засела в его сердце? С женой у Леши были прекрасные отношения, причем они начались прекрасно три года назад, и до сих пор они с Викой живут друг с другом, почти даже не ссорясь. Леша сто раз пытался найти объяснение себе, своим поступкам и чувствам. Но не получалось, а может, просто не хотел, боялся узнать в себе ту правду, о которой знать совсем не хочется. Потапенко перевел взгляд с потолка на Тину. Ну как можно ее бросить?! Вот она лежит перед ним, вся такая маленькая и беззащитная, что особенно ощущается, пока она спит. Конечно, Леша знал, насколько она может быть сильной, ведь прекрасно помнил ее в тот день — первый день их встречи. Холодная, неприступная. Но она лишь хочет такой казаться — образ, маска, называйте как угодно, но он знает ее настоящую. Ту девочку, которая перед ним открыта, которая не боится рядом с ним быть собой. Она, как и любая девушка, хочет заботы и крепкого надежного мужчину рядом. И именно с Лешей может себе это позволить. Вот и как после всех этих знаний и чувств, можно так грубо и низко уйти, бросив ее одну? Она же не девочка, чтобы переспать, нет, для него она больше, гораздо больше. Тина перевернулась, отрывая Лешу от неприятных мыслей, она крепче прижалась к мужскому телу и посильнее закуталась в одеяло — видимо, замерзла девочка. Уткнувшись холодным носом в Лешино плечо, она наконец успокоилась, переставая дергаться. — Как же я люблю тебя, малышка, — в отчаянии прошептал Потапенко, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. Говорят, мужчины не плачут. Не правда. Душой Леша сейчас готов был рыдать. Жизнь — очень сложная вещь, которую порой нам не понять. На душе скребли кошки, неприятный комок нервов будто застрял в горле, мешая нормально дышать. Он мог уйти. Прямо сейчас. Оставить ее, но это будет уже навсегда.

***

Тина проснулась часа через полтора, организм прекрасно отдохнул и готов был к активности. Открыв глаза, девушка не могла не улыбнуться, ведь находилась в его нежных объятиях. Леша лежал, смотря в потолок, наверное, о чем-то задумался. Он даже не заметил, что она уже проснулась и открыла глазки, пока Тина не коснулась трепетно носиком его плеча, слегка потеревшись об него, а затем так же хаотично целуя Лешу. — Проснулась уже? — Потапенко и сам не сдержал улыбку от этой нежности, Тина была еще сонной, что делало ее еще милее. Она не ответила на вопрос, лишь приподнялась чуть выше, целуя уже его шею. Это были невинные поцелуи, совершенно не располагающие к сексу. Это любовь совершенно в ином ее проявлении. Ее поцелуи были искусством того, как умеет любить женщина, мягко, нежно и совершенно искренне. А Леша не мешал, он не пытался завладеть ситуацией или, что еще хуже, переиначить это все. Нет, он позволил ей делать так, как она хочет, как требует этого ее женская натура. Он продолжал обнимать ее и улыбаться. Казалось бы, несколько невинных, почти дестких поцелуев, но сколько в этом правды, сколько чувств, сколько любви. Считанные минуты — не больше пяти, а чувства, — будто она дарила ему самое важное в своей жизни. Сложно понять, если ты никогда не испытывал подобного, а может просто не замечал. Ментально. На уровне ощущений.