В никуда...

      Вдох и медленный выдох.       Я опять проснулся раньше будильника на пятнадцать минут. Пару раз моргнув, начинаю разглядывать рисунок синих обоев, даже не пошевелившись. Вот так и лежу в той позе, в какой проснулся, и, если мне не изменяет память, в ней же я и заснул, жду, пока прозвенит будильник, чтобы потом уже идти собираться на работу.       Удивительно, но рисунок на обоях, что выбирала ещё моя первая жена, за столько времени не выцвел. А сколько прошло времени? Лет десять. Да нет, больше. Лет пятнадцать.       Это же мне тогда двадцать было. Господи, какой же я старый. Почему я не заметил, как прошло время? И почему оно так быстро прошло? Я же нихрена не успел.       Но я же ещё не умираю. А ведь, с другой стороны, никогда не знаешь, что сегодня твой последний день. Может, сегодня, пока я буду идти на работу, меня собьет машина или на офис упадёт булыжник из космоса. Нет, машина реалистичней.       Ложусь на спину и смотрю в потолок. Только проснулся и уже устал. А сегодня среда или вторник? Да какая разница, все равно на работу в пыльный офис хуярить. А ведь когда-то я мечтал стать актером, почему же я офисная крыса? Куда делись все мои мечты и амбиции? Когда это я превратился в бесчувственную амёбу?       Нет, лет десять так назад я пришел к мнению, что проебываю свою жизнь. Ну, сменил одну работу на другую, переехал в Питер, развелся, а потом опять женился. И опять развелся. Итог: я тридцатипятилетний одинокий офисный работник. Никому не нужный. Ни друзей. Ни семьи. Ничего.       Видимо, когда-то я свернул не туда. Проебался.       Будильник. Поднимаюсь и плетусь в ванную, как всегда игнорирую зеркало. Мне не нравится, что я вижу в отражении. А ведь я когда-то был мистер университет. Будто в прошлой жизни было. Кожа белая, чуть ли не прозрачная, может, потому что больше шести лет не был в отпуске. Синяки под глазами. О, в них можно утонуть. Странно, я ведь сплю каждый день по семь часов, откуда они берутся. Щетина. Не знаю, почему, но с ней я как бомжара какой-то. Ну, не растёт у меня нормальная борода, всегда одна жиденькая щетина. Беру бритву, начинаю намыливать лицо. Чтобы не прорезаться, приходится смотреть на себя в зеркало. Встречаюсь взглядом с самим собой. Когда-то голубые глаза, по которым тащились девчонки, стали почти серыми, безжизненными, тусклыми такими.       Устал. Чертовски заебался. Вселенски устал.       На кухне ставлю чайник на огонь. Надо будет почистить плиту. Есть не хочу. Нет аппетита. Причем уже давно. Часто заставляю себя есть, потому что надо. Завариваю себе растворимый кофе. Варить в турке лень. Ложку сахара и молоко. Оно прокисло, класс. Прокислое молоко отправляется в унитаз, а упаковка в урну. Буду пить без. Делаю глоток. Слишком горячо, обжигаю язык. Теперь будет неприятное ощущение целый день. Растворимый кофе отвратителен.       Иду одеваться. Все как всегда. Костюм чёрный, рубашка белая, галстук на шее как удавка. Если я повешусь на галстуке, как быстро мой труп найдут? Наверное, когда начнет вонять. Причесываю рукой волосы. Я начинаю седеть, не удивительно. Недопитый кофе выливаю в раковину, кружку потом помою. Выключаю свет, беру портфель, ноги в черные ботинки. Надо бы их почистить, лень, потом как-нибудь. Закрываю дверь на два замка. Жду лифт. На стене написано, что какая-то Маша шлюха, а Коля лох. А ведь недавно делали ремонт. Лифт не хочет меня везти, иду пешком. Всего лишь пятый этаж.       Выхожу на улицу. Все зеленое, цветет и пахнет. Лето в Питере - всегда красиво. Но мне радости это не приносит. Топаю в сторону метро. Странно, раньше любая северная столица вдохновляла, давала какой-то покой душе. А теперь мне все равно. В метро час пик, народу, как на демонстрации первого мая. Мне опять все равно. Ну и что, что сейчас полчаса мне в ухо будет кто-то дышать или об меня кто-то будет тереться. Наверное, я должен беситься или ненавидеть все это. А как будто это что-то меняет. Прям если я буду грязью поливать час пик в метро, оно исчезнет. Ага. В общем, еду в метро, выхожу на своей станции и уверенным шагам иду в здание, где у нас офис.       Как обычно здороваюсь с охраной и иду по коридорам. И как обычно мой коллега, что приходит раньше меня на десять минут, стоит у кулера и встречает меня с улыбкой на устах. Почему он все время улыбается? – Привет, Арс, – как обычно просто киваю, – как дела? – какие могут быть дела, если я не живу, а доживаю. – Нормально, – отвечаю я и прохожу мимо.       Когда все это кончится? Никогда.