В никуда...

      Стою с каменным лицом и слушаю жирного мужика с желтыми зубами и сальными волосами, у которого на кружке написано «Босс». Он кричал на меня, забрызгивая слюной мою рубашку, потому что он сидит в своем кресле, пока я стою.

Смотри, смотри, это ты в недалёком будущем.

– Все, идите, Арсений, и чтобы к пятнице все было переделано, – разворачиваюсь и ухожу, лишь бы лица его не видеть.       К пятнице. А сегодня что? На календаре написано, что четверг. Класс, то есть, чтобы переделать месячный отчет, у меня есть три часа до конца рабочего дня. Сука. Сажусь в кресло и смотрю, не моргая, на экран компьютера, где открыт этот сраный отчет с таблицами и вычислениями. Блять, это сто тридцать страниц. Вожу мышкой по документу и понимаю, что в любом случае не успею.

А может, ну его нахуй все?

      Действительно. Закрываю программу и другие документы, что открыты у меня на рабочем столе. Смотрю по сторонам, все крыски работают. А я что? А я не офисная крыса. Выключаю компьютер, решительно встаю. Пиджак подмышку и под удивительные взгляды коллег покидаю офис. Действительно, вертел я все это.       Пешком иду домой. Снимаю удавку с шеи и пихаю галстук в карман пиджака. Солнце светит прямо в глаза, щурюсь, а ведь дома где-то валяются солнечные очки. Руки в карманы, медленно плетусь по улице, пинаю камешки в кусты. Рядом идут люди: и взрослые, и дети. Подростки вот идут куда-то, смеются, даже ржут, хорошо им, каникулы. А я с работы сбежал, как двоечник с последнего урока. Ведь не прогуливал никогда. На одни пятерки да четверки учился. Почему все так сложилось?       Я не знаю, сколько занимает дорога от офиса до дома, на часы не смотрел. В пустую пыльную квартиру идти не хочу. У подъезда лавка, что обычно занята бабушками, оказалась свободной. Сажусь, при этом широко расставляя ноги. Оглядываю двор. Дети на площадке, мамочки с колясками, машин немного. Мое внимание привлекает старенький черный форт, у которого был открыт капот. А рядышком с авто стоит высокий парень. Да это же мой сосед с четвёртого этажа. Блондин, худой, как палка, руки, ноги длинные. Интересно, а сколько он весит? Руки у него все перепачканы. Он ковырялся в капоте и, судя по тихому мату, дела у него обстоят не очень. Как же его зовут? Не помню. Живет в этом доме уже лет пять, наверное. Кстати, раньше с ним часто видел девушку, красивая такая. – Сосед, – он ко мне обращается, смотрит на меня, значит, ко мне, – не подержишь? – пожимаю плечами, поднимаюсь и подхожу к нему. А он выше меня, – вот тут, – показывает пальцем на какую-то штуку.

Да, тридцать пять лет мужику, а в тачках не разбирается нихуя.

      Стою, держу, где сказали, и рассматриваю его макушку. Интересно, волосы у него мягкие? Парень что-то там крутит и забавно морщит нос. – Вот блять, – ругается сосед, – ещё не все, – он смотрит на меня. Ух ты, а глаза-то у него зеленые. Парень опять что-то крутит, – все, отпускай, – он выпрямляется и проводит рукой по носу. Теперь его нос тоже черный, как и руки. Забавный, невольно улыбаюсь. Сосед запрыгивает в машину и с первого раза заводит её, – есть! – радуется, как ребенок, – спасибо большое, сосед, – вылезет из авто он. – Пожалуйста, – отвечаю я. – О, ты говоришь, – улыбается парень, – я уж подумал, что не умеешь, – это он типа шутит? – неудачная шутка, – отмахивается он, видимо, мое безэмоциональное лицо сказало об этом, – ещё раз спасибо, правда, помог, а то завтра в дорогу, и тут чуть не подвела ласточка. – Уезжаешь? – спросил я, для того чтобы поддержать разговор. – Ага, – кивает он, – в отпуск. Я так каждый год, садимся с другом в тачку и вперед по нашей великой родине, – заулыбался парень, нашел какую-то тряпку и стал вытирать руки, – правда, вот в этом году один поеду. – У тебя ещё нос грязный, – говорю я, опять улыбаясь, – отпуск - это хорошо, я вот уже шесть лет не был. – Шесть лет? – удивился парень, что сейчас смотрел в зеркало бокового вида, – ты вообще человек? – хороший вопрос, – я бы так не смог, – он продолжает тереть свой нос, а потом выпрямляется и подходит ко мне, – слушай, а поехали со мной? – Да нет, – машу головой я, – ты же с другом едешь. – Говорю же, в этом году один, – отвечает сосед, – у друга жена беременная, он её оставить не может. Поехали, одному скучно. – Нет, – машу головой я, – у меня работа, да и отпуск надо заранее брать, – иду к лавке, забираю свой пиджак и портфель.

Тряпка, а не мужик.

– Мое дело предложить, – говорит мне в спину парень, – но если что, я уезжаю завтра в шесть утра. – Ясно, – киваю я, – ну, пока.       Тут же ухожу, не хочу видеть разочарованные зеленые глаза. Поднимаюсь в квартиру, а ведь она действительно пыльная. Прямо в одежде ложусь на незаправленную кровать. Почему я ответил нет? Потому что у меня, правда, работа. Даже если и дадут отпуск, только на две недели. Да и я вышел из того возраста, когда делают спонтанные действия.

Как будто ты раньше делал.

      А ведь, правда, всегда обдумывал каждый шаг. Никогда не жил одним днем. Всегда все продумывал. И как так все продумал, что проебал свою жизнь?

Не ври себе, Арсений, ты хочешь свалить из этого города.

      Питер душит меня, не даёт вздохнуть полной грудью, но это не повод бросать все и убегать. Тут звонит мой телефон, тот самый босс. Отвечаю, слушаю мат. От меня требуют объяснить, почему это я ушел. Вру, что плохо себя почувствовал, и обещаю завтра задержаться на три часа. Вот, всегда нужно отвечать за свои поступки. Отбрасываю телефон и иду в душ, чтобы смыть с себя весь этот день. Потом давлюсь яичницей и пытаюсь отмыть плиту. Психую и бросаю это дело. После смотрю в голубой экран, пытаясь не думать. Отключаю свой воспалённый мозг и смотрю какую-то тупую комедию. Решаю лечь раньше, проверяю будильник, выпиваю снотворное, ибо без него не смогу уснуть, ложусь в холодную постель. Пять минут, и я проваливаюсь в сон без снов. Сны не снятся мне уже давно. Я к этому привык.       Почему я просыпаюсь ровно за пятнадцать минут до этого гребанного будильника? Хуй его знает! Лежу, опять жду. Сосед, наверное, собирается в дорогу, а я сейчас пойду выпью отвратный кофе и похуярю на «любимую» работку. Не выдерживаю, встаю и иду к окну. Окна-то у меня как раз выходят во двор. Машина его стоит там же, а самого парня не видно.

Ты просто сыкло. Боишься поменять свою жизнь. Вот тогда не ной.

      Мозг выдает информацию, где лежит моя дорожная сумка. Я взрослый человек и не могу просто подорваться и укатить в закат.

Тупые отговорки.

      Будильник звонит, значит, сейчас полшестого утра. Сажусь на кровать, глубоко вдыхаю и выдыхаю. – Так что я хочу на самом деле? – спрашиваю сам у себя. Блин, попахивает шизофренией.

Собирайся, пока не поздно.

      Я подрываюсь, в шкафу нахожу сумку. Пихаю туда две чистые футболки, толстовку, джинсы, нижнее белье, зубную щетку и дезодорант из ванны. Вспоминаю, где валяется электрическая бритва, отправляюсь туда. Натягиваю черные зауженные штаны. Ой, рваные коленочки. Улыбаюсь, как дурак. Давно я эти штаны не носил. Футболка с какой-то надписью, расчёсываю волосы. Часы на руку. Смотрю время. Блять, уже без пяти! Почему я так долго собираюсь? Беру телефон, на него будут звонить. Выключаю его и кидаю на кровать, все равно никому не нужный. Джинсовку в руки, ноги в синие кроссовки, сумку на плечо. Чуть не забыл дверь закрыть. Бегу вниз по лестнице. Бля, хоть бы успеть.       На улице черный форт стоит заведенный, а её хозяин ковыряется в багажнике. Бля, я успел. Счастлив, как никогда. Чуть запыхавшись, подхожу к нему. – Предложение в силе? – парень выпрямляется, смотрит сначала удивленно, а потом растягивается в улыбке. – В силе, – кивает он, – бросай сумку в багажник.       Вещей у него больше. Делаю, как велено. Захлопнув багажник, сосед садится на водительское место. Бля, я так и не помню, как его зовут. Сажусь вперед рядом с ним и уже хочу спросить имя. – Прости, но я не помню, как тебя зовут, – говорит он, пристегиваясь. – Арсений, – отвечаю я и проделываю тоже самое. – Антон, ну, если ты тоже забыл, – он улыбается и заводит авто.       Улыбаюсь в ответ. С ним я слишком много улыбаюсь. Машина трогается, и я смотрю, как наш дом исчезает сзади. Все, назад дороги нет.