Liars

***

Женщины. Много женщин. Окружают Роджера так, что Брайану даже с его высоты не увидеть светлую лохматую макушку. Значит, на сегодня у него выходной. Брайан на уже нетвердых ногах возвращается в гримерку в надежде, что не все шампанское уже оказалось на телах девушек. Не все. Одинокая бутылка ждёт его в ведре с растаявшим льдом. Мокро, мерзко, холодно. Пальцы, так виртуозно справлявшиеся со сложнейшими аккордами на его лучшей подруге, с пробкой от шампанского справлялись из рук вон плохо. Одним сломанным ногтем и волной совершенно непоэтичного мата позже, Брайан чувствовал себя самым жалким человеком в мире, сидя на полу в обнимку с уже полупустой бутылкой. Водичка, по сравнению с тем, что ему реально нужно было. Но не сегодня. Сегодня не его очередь. Каждый концерт очередь к Роджеру Тэйлору была расписана на месяц вперёд. Кассандра, Джессика, Эми. Кэйт, Роза, Александра. Мисси, Сара, Лили. Брайан, Брайан, Брайан. После концертов позволялось все. Особенно то, что не позволялось больше нигде. На студии? Запрещено. Перед концертами? Ни пальцем. В гостях? Не с таким количеством привязавшегося за компанию балласта. Но после концертов закрывались одни двери и нараспашку открывались другие. Устное приглашение уже давно не требовалось, но Роджеру явно доставляло особенное удовольствие видеть эту странную улыбку на обычно всегда серьёзном лице Брайана, после его, как ему казалось, сладостных речей. Оба они явно трактовали эту улыбку по-разному. Для Роджера это было негласное «делай со мной что хочешь». Для Брайана - мольба оставить его душу в покое. Но тело давно выкинуло из своего жестового вокабуляра слово «нет». После концертов было жарко. Слишком жарко. Всегда. Роджер был в огне. Дотронься саднящими от струн пальцами до оголенной груди и обожжешься от того, насколько раскалённая кровь бежит по венам. Дерзкие поцелуи в шею отдавали разрядами во все тело. До боли. И с болью понимая, что каждый поцелуй скорее всего последний. Чужие горячие пальцы сжимали тонкие запястья, притягивая к себе. Разница в росте была очаровательна, но даже ее Роджер использовал как своё оружие. Брайан оказывался пораженным им каждый раз. И долго зализывал раны до своей очереди. Руки в мозолях, но по своему нежные, сцеплены на шее и тянут вниз, ближе к себе, дальше от здравого смысла. Все было просчитано до малейшего нюанса, но одаренный астрофизик Брайан Мэй кажется разучился считать. Каждый раз он позволял это. Отдавался сам, отдавался полностью, не оставляя себе ни капли себя. И только позже, сидя в темном и душном одиночестве, с небрежно валяющейся одеждой вокруг себя, он подбирал её, как будто собирал обратно куски своего разбитого в очередной раз сердца. Всегда он оставался один слишком резко. Всегда становилось холодно слишком быстро. Светлая голова Роджера не подумала остаться ни разу. Впереди ещё целая ночь таких же как Брайан, только другого пола. Не имело значения это ни для кого. Такие же длинные ноги, такие же виртуозные пальцы, такой же жаркий шёпот. Такие же мольбы остаться хоть раз. Ничего особенного.