Liars

Списывать все на природный животный магнетизм было проще простого. Конечно, к его яркой личности и горячему сердцу тянулись все женщины. И мужчины. Дэвид Боуи завещал, что это нормально, и даже прекрасно, а заветы Бога не оспариваются. Поэтому Роджер просто позволил произойти тому, что все равно рано или поздно произошло бы. Их тянуло друг к другу с первого отыгранного вместе концерта. Глупо и как-то совершенно не по-людски. В тот момент, еле оторвавшись от победоносных объятий, обжигая друг друга разгоряченными телами, они негласно, не глядя друг другу в глаза приняли, что это будет очень и очень тяжело. Точнее, принял Брайан. Роджер же начал разрабатывать стратегию для проведения операции «разложить горячего астрофизика на любой плоской поверхности». Ничего особенного. Просто животный секс. Стратегия оправдала себя на удивление быстро, даже для обаяния Роджера все произошло слишком быстро. Вот они на сцене перед сотнями людей, вот они в заброшенной гримерке, где зачем-то хранили сломанную аппаратуру. Вот Роджер сидит на поломанной колонке, вот он хватается за кудрявый затылок и тянет его ближе к себе, вот он впервые касается губ, которые кидали ему недвусмысленные улыбки последние несколько месяцев. Все правильно. Но в целом, в чем разница между длинноногой Ребеккой и длинноногим Брайаном? Только в том, что Брайан слишком много думал. Мыслительные процессы в его кучерявой голове не останавливались ни на секунду, их можно было почувствовать, проведя пальцами по щеке, их можно было услышать, прислонившись горячим лбом к не менее горячему чужому лбу, их можно было попробовать на вкус лизнув нижнюю губу. Терпкие, соленые, тяжелые. Роджеру это не нужно. Пока Брайан думал свои тяжелые думы незнамо о чем, Роджер был с любой, кто предлагал своё тело. Большего и не надо, думал он. Живем на земле один раз, зачем растрачивать эту жизнь на того, кто живет не на Земле. С этими мыслями он хватался за очередные волосы на очередном затылке. Почему-то снова кудрявые.