Сама хотела перемен.

Вернёмся к началу столь богатого на события дня и посмотрим на произошедшее со стороны Кэйталина. После соревнований я сразу направился на третий этаж и, выбрав приглянувшуюся мне комнату недалеко от лестницы, приступил к навешиванию защитных плетений. Основной упор был сделан на запрет на любые проникновения извне, будь то портал или обычная попытка зайти в дверь. Естественно на меня это не распространялось. Так же я установил сигналку, которая позволит мне узнавать, когда Лавиэль покидает помещение. Оставив на двери магический отпечаток в виде первой буквы его имени, настроенный на то, чтобы увидел его только он, я с чувством выполненного долга отправился в библиотеку. Завтра мне с самого утра придётся встречать прибывающих студентов, а вот на сегодня я полностью свободен и успею поискать информацию о появлении татуировок.       Набрав заинтересовавшие меня книги, я перенесся к себе в гостиную и расположился в кресле. Вникнуть в текст все никак не получалось. Мысли все время крутились вокруг эльфа. Как же я умудрился так вляпаться! Влюбиться в того с кем быть не смогу! Вернее сказать — не сможет он, но суть от этого не меняется. Проснувшаяся в нем некромантия, которую он непостижимым образом смог принять, конечно позволяет ему находиться рядом и это просто прекрасно. Но это спасёт лишь до поры до времени. Стоит при нем хоть раз сорваться и показать свою истинную сущность — это будет конец! Врождённая черта моего рода. Неотъемлемая часть меня. Прекрасный метод воздействия Главы рода на завравшихся или не подчиняющихся вампиров — даже частичное обращение и тебя будут бояться всю жизнь, увы, действие распространяется и на другие расы. Я прекрасно помню, как закончились мои последние длительные отношения. Она вошла в кабинет, когда я разбирался с попытавшимся обдурить меня казначеем. Я был зол и, желая проучить и избежать от него впредь подобного, начал оборот… А потом… она тряслась от малейшего моего прикосновения, в глазах стояли ужас и отвращение. Я отпустил её. Меня это не сильно волновало, она была просто удобна, чувств не было. Потом были интрижки, но я никого не оставлял рядом с собой, уже прекрасно понимая чем все обернётся. Отец когда-то так же потерял мою мать.       А сейчас я задумался, что ждёт меня, когда уйдёт Лавиэль? Я боюсь, что просто не смогу его отпустить. Даже сейчас, когда между нами по сути ничего нет, я уже не могу отринуть свои чувства к нему. Любовь? Страсть? Что бы это ни было, как бы ни называлось, это уже прочно поселилось в моем сердце.       С раннего утра начали прибывать адепты. Я встречал их в холле общежития, занося в списки, и объяснял им дальнейшие их действия. Находясь во вполне благодушном настроении, я с нетерпением ждал появления Лавиэля. — Не понял!!! Какого рожна с ним делает сыночек ректора? — раздраженно заметил я их приближение. Оценив их сцепленные руки, нестерпимо захотелось открутить дракону голову, жаль не могу себе этого позволить. Очень удачно вспомнилось, что его искал отец. С чувством превосходства понаблюдал за его удаляющейся спиной и отправил Лавиэля искать комнату. Когда это они успели познакомиться интересно…       В том, что Лавиэль умудряется вляпываться в неприятности на ровном месте и за очень короткое время, я убедился очень скоро. Сигналка оповестила меня о том, что Лавиэль вышел из комнаты, и, когда передо мной предстали два встрёпанных оборотня со сбивчивыми объяснениями о «чёкнутом эльфе», сложить эти события воедино не составило труда. С этими двумя разберусь позже, сейчас было важнее понять, что с Лавиэлем. Моим глазам предстала потрясающая по своему кошмару картина. Лавиэль, окружённый вылетающими из рук молниями, испуганно замер на лестнице. В опасной близости от разрядов находился красноволосый, что-то ему втолковывающий. Меня прошиб холодный пот. У эльфа бесконтрольный выброс магии. Если его сейчас же не успокоить, он, с его то резервом, разнесёт половину академии! Да и хрен с этой академией, он сам пострадает! Обычно, подобные выбросы бывают у детей, ещё не научившихся контролировать свой дар, в момент гнева или сильной обиды. Но тогда, как правило, рядом находятся родители, которые в состоянии успокоить собственного ребёнка. Тут же иной случай. К нему сейчас приблизиться могу только я, благодаря одинаковой магии. Но если он мне не доверяет, то я сделаю только хуже! Придётся рискнуть, а если не выйдет — ограничу выброс щитами. Правда мы оба окажемся в эпицентре.       Приблизившись, снимаю поглощающий щит и приобнимаю своё любимое недоразумение. Он доверчиво прижимается ко мне и теперь мне хочется, чтобы эти мгновения остановились. Но нужно, чтобы он успокоился. Ласковые слова и успокаивающие поглаживания по спине имеют результат и светопреставление заканчивается. Лавиэль отстраняется и рассеяно оглядывается. На его милом личике читается некий мыслительный процесс, после чего он выдаёт мне вопрос про защиту на его комнате. И это все, что его волнует в данный момент?! Пытаюсь, подавив легкое раздражение от собственной слабости, в более корректных выражениях объяснить необходимость данной предосторожности, а в мыслях лишь его податливое, прижимающееся ко мне, тело. Понимаю, что нужно успокоиться и взять себя в руки. Ну почему он так на меня действует! Разворачиваюсь и ухожу, пока не совершил какую-нибудь глупость.       Закрылся в комнате и устроился на подоконнике. Пью вино. Размышляю. Долго так продолжаться не может. Нужно подобрать момент и поговорить. Да уж, никогда себя так не ощущал. Подумать только. С появлением в моей жизни Лавиэля, я узнал, что такое страх! Страх отказа, страх совершить ошибку! Оказывается — пренеприятнейшие чувства!       Окидываю взглядом снующих под окном студентов и взгляд прикипает к возвращающемуся из главного корпуса предмету моих размышлений. — Опять с ним этот дракон! Ррррр! — Так, возьми себя в руки! Вдох, выдох. Какого демона я так ревную? Неотрывно слежу за их передвижениями. Лавиэль о чём-то оживленно болтает. Вижу, как на его лице появляется удивление после каких-то слов этого Лорентио. Зачем-то подходят к лавочке… — Я ЕГО УБЬЮ!!! Бокал крошится в руке, слегка приводя в чувства. Стряхиваю осколки и некоторое время смотрю на затягивающиеся порезы. Открываю портал и оказываюсь за их спинами. — Надеюсь вы закончили! Лавиэль, идёшь со мной. Хватаю за руку и переношу нас в его комнату. Я в бешенстве. Почему он не оттолкнул?! Почему ответил?! Лавиэль замер передо мной, судорожно сжимая выданные вещи. Испуг и непонимание в глазах. Плевать, мне нужен ответ! — Что у тебя с этим дррраконом? — Он… он посчитал меня своей парой и мы это проверяли. ЧТООО?! Парой!!! НЕТ!!! Так НЕ может случиться! Только не Лавиэль! Это ВСЕГДА обоюдные чувства!!! Вмиг рухнувшие надежды. Обреченность. Гнев. Вспышка и грохот за спиной. Лавиэль оседает на пол. Бледный, с огромными выражающими ужас глазами. И тут меня накрыло осознание, что случилось то, чего я больше всего боялся. Я, даже не заметив, начал трансформацию. Кинулся к тому, кого больше всего боялся потерять, тому, кто доверчиво прижимался ко мне совсем недавно, и тому, кто сейчас шарахнулся от меня, разрывая моё сердце на осколки. В груди раскручивается чёрная воронка, затягивая в себя все чувства, оставляя щемящую пустоту. Какие-то вопли за дверью. Распахиваю. Что-то отвечаю, а сам смотрю на того, кому досталось самое дорогое моё сокровище. Я не трону тебя, не сделаю Лавиэлю больно. Но сейчас хочу ещё хоть немного побыть рядом с ним. Вдруг мелькает осознание, что Лавиэль сказал «проверяли», а не «убедились» — Лавиэль, он действительно твоя пара? — Нет… он ошибся… — ни единой эмоции в голосе. Выдох, облегчение, и сразу осознание совершенной ошибки. Я сам разрушил все! Теперь я для него монстр. Последний вечер, последняя просьба и я исчезну из его жизни. Что-то говорю, просто чтобы отвлечь, в словах нет больше никакого смысла. Он весь дрожит. Теперь этого уже не исправить. Последний раз подхватываю на руки и судорожно прижимаю к себе. Портал в гостиную. Пересилив себя, отпускаю, усаживая на кресло. Он весь сжался и ни на что не реагирует. Не могу на это смотреть. Оставалось вино, может оно немного поможет. Оцепенение у него прошло, но шок, кажется, нет. Приношу ему одежду. Собираюсь выйти, но не успеваю. Лавиэль раздевается, постепенно открывая спину с чуть выступающими лопатками. Кажется я шумно вздохнул, отчего Лавиэль обернулся. Распущенные волосы, до этого приподнятые снимаемой рубашкой, голубым водопадом окутали хрупкую фигурку эльфа. Меня тянуло к нему магнитом в единственном желании — дотронуться до этого совершенства. Будто со стороны слышу собственный голос… — Это выше моих сил… Приближаюсь, боясь напугать ещё больше. Боюсь вновь увидеть страх в таких родных глазах… Хочу объясниться, хочу чтобы он понял, позволил осуществить последнюю и единственную просьбу, хочу запомнить эти мгновения… — Люблю …позволь мне поцеловать тебя. Единственный раз… Невесомое прикосновение; его руки, обхватившие мою шею; глаза в глаза — в них нет страха; шёпот, уничтоживший тьму в душе, возродивший из пепла надежду; тягучий долгий поцелуй. Эти мгновения навсегда останутся в моей памяти. Но они не станут единственными. Это невероятное создание, которое сейчас мирно сопит на моем плече, подарит их ещё больше.