Сама хотела перемен.

      Первые три декады, кажется, были одними из самых сложных в моей жизни! Я оказался совершенно неподготовленным к свалившимся на нас нагрузкам. И если с тренировками, устроенными дроу на полосе препятствий, я ещё кое-как справлялся, пусть и не обходилось без легких травм и падений, благо на мне все быстро заживало, то с владением оружием был полный провал! Меч, хоть и являлся учебным, но отличался от боевого только тем, что был затуплен, а вот вес был вполне реальным. С непривычки он оттягивал руки, стойки не получались от слова совсем — руки дрожали, а ноги ныли от непривычных позиций. Выход у меня был только один — после медитации меня гонял по полю Лорентио, стремясь повысить мою физическую подготовку, а по вечерам я отрабатывал приемы до поздней ночи, а потом в изнеможении добирался до своей комнаты, падал в кровать и мгновенно отключался, чтобы утром всё начать по новой. Сразу после основных занятий я отправлялся на медитацию, где уже вполне успешно смог разграничить свою магию. Теперь для воссоздания того или иного заклинания мне требовалось обдуманно использовать свой резерв, черпая магию только из необходимого мне источника, а второй словно отрезать, с чем я начал справляться уже к середине декады, стоило только это понять. Теперь те же светляки получались у меня либо голубыми, либо фиолетовыми, в зависимости от моего желания.       Некромантия мне пока давалась легко, так же как и другие теоретические предметы. По крайней мере запоминание и изображение пентаграмм, которые мы сейчас проходили, трудностей не вызывало. Следующим этапом обучения должна будет стать работа с привязкой неживых сущностей, но там, насколько я понял из лекций, все строилось на магических нитях и приказах. Никаких зубодробительных прочтений заклинаний. Только воля некроманта. И как у меня будут с этим обстоят дела — пока неизвестно.       Вчера Кэйталин сообщил нам, как он выразился, радостную новость. Радости нам она не принесла, скорее волнение и сильные опасения, по крайней мере у меня. А состояла она в том, что через две декады факультет некромантии во главе с Кэйталином отправляется на практику, для отработки полученных знаний. Где она будет проходить — Кэйталин решил умолчать, но не думаю, что это будет какое-то милое приятное местечко!       С вампиром почти все это время мы виделись только на занятиях. Он заглянул ко мне на следующий день после моего фееричного похищения несравненной лошадкой, которая, кстати, так и не объявилась до сих пор, и, отчитав за мой талант находить неприятности на ровном месте, все же поздравил с появлением у меня столь редкого питомца, а в дополнение сообщил, что он нарыл что-то касающееся наших татуировок и будет занят некоторое время расшифровкой записей. Мне, конечно, хотелось бы помочь, да и просто побыть с ним, но времени, да и сил у меня на это сейчас просто нет, вот и приходится сидеть и ждать, когда он закончит и соизволит обратить на меня толику внимания.       А в целом, мне такой режим даже начал нравится! Нет времени задумываться о чём-то несущественном, да и работать над собой на пределе возможностей — очень увлекает! Каждый раз думая, что всё — это мой предел, а в итоге делать больше, и это заряжает меня уверенностью. И я верю, что через некоторое время усиленной работы, я перестану быть слабым звеном на факультете. Даже сейчас я уже вижу большой прогресс от изначального моего уровня, что не может меня не радовать!

***

      День перед отправкой нас на практику оказался очень суетливым. Занятия прошли в былом режиме, а потом нас, четверых некромантов, отправили в оружейную. Каждому полагалось самому подобрать себе меч и выбрать метательные кинжалы. — Это получается, что если мы попадём в какую-то переделку, нам придётся самим защищать свои шкуры?! — возмутился я. — Ну это больше мера предосторожности, нежели необходимость. За нас отвечает куратор, а с Кэйталином мы точно не пропадём! — хохотнул Рин. Дааа, я всё-таки попросил их прикрепить к лацканам кителя что-то на их выбор, и теперь их можно различить по небольшим вышитым первым буквам их имён на отворотах. — Хм, возможно, но я бы не стал так на него полагаться. Вполне в его духе будет проверить нас в какой-то заварушке. — задумчиво прокомментировал Флорин. К его грозному виду я уже успел привыкнуть, а на деле он оказался вполне приятным малым, хотя и довольно молчаливым и необщительным. — Хотя тебя то он скорее всего обезопасит. — О, дааа! Мы прекрасно видим как он на тебя смотрит на занятиях! Давай колись — вы с ним уже того? Или ты все ещё бегаешь в мальчиках?! — Дэм, как всегда, не удержался от перевода темы на свою любимую, под названием «подколи Лавиэля и вызнай все подробности». — Ну чего ты опять начинаешь! Видишь, ты опять смутил нашу принцессу. — Рин по привычке осадил брата, не забыв меня в шутку поддеть. После первого занятия на мечах, с подачи многоуважаемого господина Дэйтари, весь боевой факультет теперь кличет меня принцессой! Нет, ну я же не виноват, что меч меня перевесил, из-за чего я позорно шлепнулся… — Ладно вам, мы уже пришли. — прервал нашу начищающуюся перепалку Флорин.       Под оружейную было выделено отдельное здание. Внутри оно представляло из себя огромный зал заваленный всевозможным оружием. Что-то висело на стенах, что-то лежало на длинных деревянных столах, но большинство было свалено в кучу. Кажется, здесь можно было найти все! Но вот разбирать эти богатства явно никому не хотелось. — О, чувствуется драконий менталитет! Тут кажется сокровищница нашего уважаемого ректора! — развеселился Дэм. — Думаю, если тут как следует порыться, то можно найти какие-то совсем древние раритеты! — выдал Флорин и, с загоревшимися предвкушением глазами, рванул к дальней куче. — Кажется, мы здесь надолго… — констатировал я и побрел искать хоть что-то подходящее. Мне нужен был тонкий не очень длинный и, желательно, легкий меч. Да и небольшой кинжал можно прихватить если попадётся.       Рыться в груде металла особого желания не возникало и я решил просто пройтись по залу, вдруг на глаза попадётся что-то дельное. От Флорина, откидывающего неприглянувшееся оружие в соседнюю груду, шум поднялся просто невероятный и я пошел в самый дальний от него угол. Всё-таки слух у меня чересчур острый и звук ударов железа об железо очень резко бьет по перепонкам, у меня даже голова резко разболелась, будто в неё ввинчивают раскалённый прут. Но чем дальше я отходил, тем легче мне становилось, хотя звук стал не на много тише. Заметив у стены тонкий меч вполне подходящего размера, подошёл его поднять, но стоило нагнуться, как боль в висках в разы усилилась. — Да что ж такое-то! — в сердцах воскликнул я, схватившись за голову. Вот ни за что не поверю, что у меня ни с того, ни с сего появилась мигрень! А значит делаем вывод — я опять во что-то вляпался! — Эй, Лавиэль, ты чего за голову схватился? Не знаешь, что выбрать? Вот, посмотри что я нашёл — тебе такой должен подойти, да и балансировка у меча отличная! — ко мне подошёл Дэм, протягивая узкий меч. Только вот взять его у меня не вышло — боль с новой силой ввинтилась в голову и перед глазами замелькали чёрные мушки, предвестники скорого обморока. Отшатнувшись от вампира и еле сдерживая стон, я с трудом выдохнул, что он мне не подходит. Если Дэм и удивился моему поведению, я этого не заметил — в голове появилось смазанное видение воина, сжимающего в руках внушительный полуторник с рукояткой, инкрустированной алыми, будто светящимися изнутри камнями, и причудливой вязью на лезвии. Образ воина был подернут серой дымкой, так, что различались лишь общие черты и единственной четко просматриваемой деталью был меч. Но вот и он будто поплыл, растворяясь в воздухе, а в момент, когда он полностью исчез, на руке мужчины появился широкий браслет с такими же камнями, как и на рукояти меча. Видение прервалось так же неожиданно, как и возникло. Это что же, мне предлагается найти эту здоровенную железяку?! А как мне им пользоваться! Я же его даже не подниму!       У самой стены вдруг блеснул алый всполох. Тяжело вздохнув, направился в том направлении, уже заранее понимая, что там найду.       Мои подозрения полностью подтвердились. На полу, отдельно от другого оружия, лежал браслет из моего видения. Это как же его никто не нашёл за столько лет существования Академии! Подняв его, ощутил быстрый укол в ладонь и не успев сообразить, как это могло произойти, уже любовался новым украшением на запястье.       Что-то мне совершенно перестаёт нравиться происходящее. Не бывает так, что магическое оружие, а ничем иным я бы этот меч не окрестил, появляется из ниоткуда и пылится на полке! Если оно появилось — значит обязательно появится и случай его использовать по назначению! А я не хочу! Не хочу геройствовать, не хочу никого спасать! Да и какой из меня герой — смех один! Я же посто пытаюсь научиться жить в этом мире и иметь возможность себя защитить. Так почему же ко мне, как к магниту, притягивается все необычное и какими последствиями мне это грозит?       Как же просто один инцидент может совершенно вывести из равновесия! Стало вдруг так неуютно и одиноко. Охватил страх чего-то неизбежно приближающегося, жуткого, темного. Нестерпимо захотелось ощутить себя в надежных объятьях, спрятаться за сильными плечами от всего мира. Плевать на всех! Мне сейчас физически необходимо почувствовать Кэйталина каждой клеточкой своего тела. — Я закончу позже. — бросил я ребятам, направляясь к выходу. Кэйталин должен быть сейчас у себя в лаборатории и, надеюсь, там и окажется. — Лавиэль! Что-то случилось? — одарил меня слегка обеспокоенным удивленным взглядом Кэйталин, разбирающий за столом бумаги, когда я, боясь передумать, ворвался в нашу аудиторию. Отрицательно мотнув головой и не разрывая зрительного контакта, я плавно скользнул к столу. — Я соскучился — шепнул с придыханием, обвивая его руками со спины. Страх полностью исчез, уступив место легкому волнению. Кэйталин поднялся, вывернувшись из моих объятий и в ответ прижимая меня к себе. — Ты себе не представляешь, как я рад это слышать! Я тоже соскучился, малыш! — произнёс Кэйталин с намерением меня поцеловать. — Не здесь. — сверкнул я двусмысленной улыбкой и моя рука уперлась ему в грудь. Вампир сразу же её сильно, но в то же время аккуратно, сжал, открывая портал. Оказавшись в спальне, Кэйталин хищно прищурился и обхватил меня свободной рукой, прижимая к себе. — Ты уверен? — В зелени его глазах сверкнуло с трудом сдерживаемое предвкушение. По телу прокатилась волна легкой дрожи. Мгновенно горячей волной нахлынуло возбуждение. — Да — выдохнул я.       Поцелуй вампира оказался жестким и требовательным, подчиняя мое тело и в то же время опьяняя, и одаривая чувством свободы, заставляя выбросить из головы все, кроме близости его тела. Тело требовало узнать новые ощущения. Я запустил руку под рубашку и провёл по напрягшимся от моего прикосновения мышцам преса и спустился на выпирающий член, вызвав сдавленный вздох. Подняв глаза, заметил, что спокойствие ему сейчас даётся с огромным трудом. Дёрнув завязки на его брюках, я, кажется, переступил последнюю сдерживающую его черту. Сорвав с меня рубашку, с тихим рыком Кэйталин подхватил меня на руки и почти бросил на кровать, навалившись сверху. Коленом настойчиво раздвинул мои ноги и рывком избавился от своей рубашки. Припав к моим губам и подарив быстрый поцелуй, уткнулся в шею, шумно втянув в себя воздух. Взглянув на меня шальным взглядом, начал покрывать меня легкими поцелуями, постепенно спускаясь вниз. Дойдя до пояса брюк, он немного задержался, позволив себе слегка успокоиться и стал невыносимо медленно стягивать с меня лишнюю часть одежды. Меня слегка трясло в предвкушении и никакого стеснения я не почувствовал. Кэйталин, встав, так же медленно избавился от брюк. Закусив губу, я смотрел на его великолепно сложённое тело и прижимающееся к животу немаленькое достоинство. С грацией хищника он опустился на кровать между моих разведённых ног, не отрывая от меня взгляда. Мое сердце билось где-то в горле. Медленно склонившись, Кэйталин втянул оголившуюся головку моего члена в рот, начав нежно посасывать. Меня подкинуло на кровати от разом затопивших ощущений. Тёплые губы плотно обхватывали ствол, а по телу словно проходили разряды от каждого движения языком. Я настолько расслабился, отдаваясь умелым ласкам, что заметил проникновение пальца в себя, только когда Кэйталин задел какую-то точку внутри, от чего меня прошила вспышка удовольствия прошедшая по всему телу и вернувшаяся в уже слегка ноющую от возбуждения мошонку. К одному пальцу добавился второй, умело разрабатывая и принося все более яркие вспышки удовольствия. Никаких неприятных ощущений я не почувствовал. Когда я непроизвольно начал подмахивать, ощущая, что пальцев невыносимо не хватает, Кэйталин отстранился, нависая надо мной. Одновременно с жарким поцелуем, я ощутил сильное давление и в первый момент показалось, что ничего не получится, но тело решило по другому и Кэйталин плавно проскользнул в меня, даря чувство наполненности, и замер, давая мне передышку и возможность привыкнуть. Тянущий дискомфорт быстро прошёл. Член Кэйталина скользил наружу, дразня, распаляя, а потом резко устремлялся обратно, заставляя хватать ртом воздух, издавая приглушённые стоны. Напряженное, отдающееся во всем теле, наслаждение выворачивало наизнанку. Взмокший, горячий, Кэйталин вдавливал мое дрожащее тело в кровать, лихорадочно покрывая лицо обжигающими поцелуями. Сдавленно выдохнув, он начал размеренно и мощно двигаться. Дыхания не хватало. Стоны звучали все громче. На особенно жестком толчке меня вдруг охватило жаром с ног до головы, а потом буквально выгнуло дугой, заставив излиться мощной струёй себе на живот. Кэйталин отстал всего на секунду. Застонав и стиснув меня в объятиях, вогнал член на всю глубину, кончая. Меня накрыло второй волной настигшего меня оргазма, в теле будто произошёл взрыв, и меня накрыла темнота. Когда ко мне вновь вернулась возможность слышать и видеть, а цунами ощущений улеглось, сменившись легким штилем, я обнаружил, что Кэйталин обнимает меня и выглядит немного удивленно, а в его глазах читается трепетная нежность.