Сама хотела перемен.

      Лавиэль прижимался ко мне, а у меня сердце сжималось от отчаяния. Невыносимо видеть его слезы! Хотелось стереть поцелуями мокрые дорожки с его лица и больше никогда не допускать их появления, но как же больно осознавать, что я не имею никакого права на подобные мысли. Наш первый и единственный поцелуй. Тогда я еще не знал, во что это выльется, не понимал, что парень в моих фантазиях станет единственным. Он поглотил меня. Он овладел мною. Он стал той пустотой, что пришла ко мне вместе с ним. Пустотой одиночества, которую до появления в моей жизни Лавиэля я не ощущал.       Каким же жалким я себя сейчас чувствую! Мой отважный малыш, ведь это я обязан был тебя защитить, а в итоге спасал нас ты, и теперь твоя душа страдает, обливаясь горькими слезами от совершенного. А я сам себе противен! Я рад тому, что могу хоть короткий миг побыть рядом, вот так прижимать твоё хрупкое тело, укачивая в своих объятиях, мечтать о несбыточном и обманывать себя фантазиями, что я тебе небезразличен! Скоро мы вернёмся в Академию и там все опять станет по прежнему — ты вновь будешь с любовью смотреть на вампира, стремиться к нему всем своим существом, а я окажусь в стороне. Просто друг. Сердце разрывается.       Быстрым шагом я уношу тебя все дальше от этого проклятого городка. Погони нет, но даже если бы кто-то и решился нас преследовать, я бы без зазрения совести спалил их, обратив в горстки пепла, не позволил своим появлением потревожить твой сон. Да, ты наконец-то успокоился и теперь забавно сопишь во сне. Солнце начинает клониться к закату. Нужно до темноты уйти как можно дальше и найти место для ночевки.       Уже сгущались сумерки, когда в поле моего зрения попало небольшое озерцо, отливающее серебром сквозь густой кустарник. Пробравшись к пологому берегу, устало выдохнул. Все. Привал. Аккуратно сгрузил свою драгоценную ношу около широкого древесного ствола, на что Лав возмущённо что-то пробормотал и, потерев глаза кулачком, проснулся. Взглянув на меня слегка рассеянным взглядом, и, видимо, прикинув что-то в уме, он пробормотал: — Прости… — за что конкретно он извиняется, я не понял, но это было и не важно. Видя, как на его лице вновь появилась отчужденность, а между бровями пролегла морщинка, столь несвойственная для его мимики, я решил во чтобы то ни стало вывести эльфа из этого состояния. — И так, отчитываюсь! — добавив бодрости в голос, начал я, — Мы в полной безопасности, так что не кисни. На ночь останемся здесь. Можешь пока ополоснуться — воду в озере я тебе подогрею. А я пока соберу веток для костра и по возможности найду нам чего-нибудь перекусить! Одежду можешь постирать — я приду и все высушу.       Подойдя к берегу, я, создав огненную струю, спалил высокую траву, которая густо произрастала у самой кромки, и, увеличив напор магии, начал планомерно прогревать воду. Меня очень порадовало, что Лавиэль поднялся и подошёл ко мне, с интересом наблюдая за моими манипуляциями. Убедившись, что вода достаточно горячая, я приглашающе махнул рукой. — Прошу. Я на время отойду, можешь не торопиться. — на губах эльфа промелькнула легкая улыбка, но очень быстро исчезла. — Не уходи надолго! — голос его чуть дрогнул, выдавая страх. — Не переживай. Я буду рядом. — собственные слова резанули по сердцу, но я быстро взял себя в руки и направился в чащу. Места оказались довольно дикими, и мне не составило труда подбить небольшими файерболами парочку упитанных птиц. Ощипав их на месте и собирая сухие ветки, я направился обратно к озеру, ориентируясь на доносящийся легкий плеск. Выйдя на берег, я залюбовался открывшейся мне картиной. В сумерках обнаженная фигура эльфа, стоящего по пояс в воде, будто светилась, настолько светлой была его кожа. Длинные волосы причудливым покрывалом стелились по воде. Мягкое плавное движение и он скрывается под водой, выныривая на несколько шагов впереди и отфыркиваясь от попавшей в нос воды. С трудом оторвав взгляд от Лавиэля и обнаружив на траве его насквозь мокрую одежду, повесил её на ветку, направив поток жара, быстро её высушившего. Быстро разведя костёр, повернулся позвать Лавиэля и застыл. Он уже выходил на берег, привлечённый весело трещащим огнём. Волосы блестящим голубым водопадом плотно облепляли тонкое тело почти до колен, подчеркивая все изгибы, не давая разгуляться воображению. В стекающих каплях воды отражались пляшущие огненные отблески, превращая их в тонкие струйки лавы облизывающей тонкими язычками это недоступное создание. В горле резко пересохло. Нестерпимо захотелось прочертить собственный след на влажном теле и мне стоило огромных трудов замереть на месте и не рвануть навстречу. Хорошо, что Лавиэль, погруженный в свои мысли, не замечал моих терзаний и тихо поблагодарив за высушенные вещи начал одеваться.       Нет! При всём моём понимании невозможности наших отношений я не могу отказаться от него, как бы ни старался. От его мягких светлых волос, от слегка подрагивающих от холода кончиков заострённых ушек, от его завораживающего взгляда таких огромных фиолетово-голубых глаз! Подавив стон и ощущая сковывающую меня леденящую пустоту в груди, я отвернулся ища чем занять руки и хоть как-то отвлечься и не натворить глупостей. Лавиэль ещё немного повозился с натягиванием одежды и подошёл к костру, на котором я начал готовить наш поздний ужин. Некоторое время мы молча смотрели на огонь. Я прокручивал самодельный вертел с нанизанными на нем тушками уже подрумянившихся птиц, а Лавиэль задумчиво перебирал пряди влажных волос, стараясь быстрее их просушить. — Как думаешь, нас ищут? — прервал затянувшееся молчание эльф. — Возможно если бы у отца были какие-то зацепки… но я сомневаюсь, что кто-то в Академии может предположить где мы находимся. — я заметил в глазах Лавиэля проскользнувшую тень то ли тоски, то ли разочарования. — Ясно. И как мы отсюда будем выбираться? — тихий совершенно безэмоциональный голос меня насторожил. Неужели он снова начинает впадать в депрессию? — Мы будем продолжать двигаться на юго-восток и через дня четыре, не больше, уже будем на границе Тезии. К тому же, твой к’яард тебя уже скорее всего ищет и, думаю, в ближайшие дни к нам присоединится, так что ты можешь оказаться в Академии намного раньше меня. — попытался я приободрить эльфенка. — Ты считаешь, что я смогу бросить тебя?! — вдруг взвился Лавиэль, а я в ответ лишь улыбнулся. Увы, я в этих словах хотел бы слышать несколько иной подтекст. — Наверное нет, но давай смотреть по обстоятельствам. — всё-таки произнёс я. — Давай ужинать, уже готово.       Быстро расправившись с птицей, я занялся организацией хоть какого-то подобия лежанки. Плащи у нас отобрали и укрыться было нечем, но совсем на земле спать не хотелось и я быстро нарвал веток с разлапистыми пушистыми листьями и разложил их широким «ковром» у костра. Лавиэль напряжённо наблюдал за приготовлениями. — Ну что ж, давай укладываться, завтра рано вставать, если хотим быстрее оказаться в цивилизованном мире. — проговорил я, занимая дальнюю от костра половину. — Ложись ближе к огню.       Я отвернулся, прислушиваясь к доносящимся со спины шорохам. Лавиэль очень долго вертелся, пытаясь устроиться, но в конце концов затих. Я все же решился развернуться и с грустью посмотрел на свернувшегося в комочек и поджавшего под себя руки эльфа. Постаравшись не думать о столь близком контакте наших тел, я прижал его к себе. Он мелко дрожал от холода, несмотря на близость огня, а я был в состоянии его согреть. Кровь огненного дракона намного теплее, чем у других рас и холода я не испытываю. Я приобнял хрупкий стан эльфенка и он очень скоро расслабился, прижимаясь к груди. Под его равномерное дыхание и тихое биение сердца я погрузился в сон.