Сама хотела перемен.

      Суровый голос ректора разнесшийся над территорией Академии подействовал на меня словно ушат ледяной воды, заставив, судорожно всхлипнув, резко оторваться от губ Лорентио, мгновенно отшатнувшись. Медленно меня стало накрывать осознание совершенного. Еле удерживаясь на ватных ногах, я боялся оторвать взгляд от земли, в ушах все ещё звучал как приговор голос, сообщивший о немедленном сборе студентов и преподавателей для важного объявления. Сомнений в том, о чем оно будет не возникало. Я растерялся. Чувства вновь нарастающей паники и не отпустившей до конца эйфории, слились в гремучий коктейль. Пульс набатом гремел в ушах. Так и не осмелившись взглянуть на дракона, я отвернулся, еле слышно пробормотав, что нам пора, и быстрым шагом направился прочь, молясь всем богам, чтобы Лорентио не вздумал меня останавливать и требовать объяснений, которых у меня просто нет.       Большинство студентов уже собрались, активно перешёптываясь и делясь своими домыслами. Ректор стоит на лестнице у главного входа в окружении взволнованных преподавателей. Кейталин тоже в их рядах — собранный, уверенный. Будто почувствовав, он ловит мой взгляд в толпе и уголки его губ чуть приподнимаются, но моментально сжимаются в тонкую линию в тот момент, когда я вздрагиваю от прикосновения лёгшей на плечо руки. Лорентио молчит, в то время, как я готов кричать от смятения и боли, поглощающих сердце. Они заполняют его черными липкими колебаниями, от которых просто так не отделаться, ибо они лезут из самых потаенных уголков подсознания и глаголют потрескавшимися губами ту истину, которую я ни за что не озвучу себе самолично, страшась тем самым сделать их явью. Я не готов поставить точку, ведь чувства к Кейталину не прошли и не изменились! Но и отрицать тот ураган, что вызвал во мне Лорентио я не могу. Выбрав одного я предам часть себя! Шум давит на меня, хочется заткнуть уши, голоса сливаются в один несмолкающий звук от которого не скрыться. Горло сжимает так, что трудно дышать.       Я не сразу осознал, что гул вокруг давно смолк и стоит оглушающая тишина. Вижу как на лицах студентов удивление сменяется неприкрытым испугом, а ректор, видимо, дав информации дойти до осознания, продолжил: — Боевикам требуется до завтрашнего дня обдумать, к группе какого некроманта вы присоединитесь. Ваши решения прошу передать лично мне. Завтра я озвучу результаты и распределю по создавшимся группам сильных лекарей. У вас будет 20 суток на притирку и тренировку работы в группе, больше времени дать мы не можем, далее вас ожидает полевая практика. Каждую группу будет сопровождать преподаватель. Им будут выданы недавно разработанные портальные амулеты и в случае серьезной угрозы вас перенесут в безопасное место. Отправлять вас на передовую пока не планируется, но в любом случае от вас ожидают собранности, сплоченной работы и полной отдачи. На этом позвольте откланяться.       Все ещё немного заторможенно я собрался сделать шаг по направлению к корпусу, стремясь скрыться от всего и хоть немного побыть одному, но был остановлен драконом, так, оказывается, и не убравшим руку. — Лавиэль, не хочешь мне ничего объяснить? — в глазах дракона читается непонимание и надежда, — У вас с Кейталином что-то случилось?       Сердце болезненно сжалось, а меня накрыла злость на самого себя, на собственные глупые поступки, на полный раздрай в душе, на неспособность разобраться в собственных чувствах. — Случилось! Я случился! — огрызнулся я, и, вырвавшись, побежал к общежитию, яростно смахивая набежавшие на глаза слезы.       Истерика? Нервный срыв? Не хочу искать объяснения произошедшему, но судорожно прорыдав какое-то время, я забылся беспокойным сном, чтобы утром встать совершенно разбитым, но с четким пониманием того, что мои метания сейчас совершенно не главное и беспокоиться нужно совсем о другом. Все переживания последних дней будто подернулись серым пеплом, забившись в глубины души. Краски, яркость, накал эмоций — смазались, приглушились, словно перешли свой возможный предел и наступил резкий спад.       В столовой я был совершенно спокоен и даже настороженный взгляд подсевших ко мне ребят во главе с Лорентио никак не повлияло на меня. Одарив их приветливой улыбкой, я с аппетитом продолжил прерванный завтрак. — Ты куда вчера так быстро пропал? Мы вчера собирались всем факультетом чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и решить что-то по группам. — поинтересовался Флорин, задумчиво ковыряясь в салате. — Ничего такого, просто устал. Да и смысл мне было присутствовать — как я понимаю, решение будет за вами и ректором, от меня выбор никак не зависит. — пожал плечами я. — Да уж, в этом ты прав! Нас с братом, чувствует моя задница, вообще разделят! И ведь не отвертишься! — возмущённо пробормотал Рин. — Скорее всего. Я вообще удивлён подобной спешке. Но даже рад столь близкой возможности как следует размяться! Тренировки, конечно, хороши, но ничто не сравнится с настоящим боем! — предвкушающе ухмыльнулся Флорин. Я его мнения не разделял, но решил промолчать, слушая веселое одобрение ребят.       После завтрака всех боевиков собрали вместе для распределения. Вопреки переживаниям Рина, они с братом оказались в одной группе. Меня же постигло не самое приятное открытие — мало того, что в мою группу вошли оба оборотня, подловивших меня в первый день пребывания в Академии, так для полного «счастья» из огневиков выбрали Лорентио! И в дополнение вселенная решила поиздеваться, когда ректор озвучил руководителей — нашей компанией будет заниматься Кейталин! Мне искренне захотелось побиться лбом о стену. Некоторое время я искренне недоумевал, где же я успел так нагрешить, но быстро плюнул на бессмысленные возмущения и направился вслед за всеми на тренировочный полигон.       Две декады нас гоняли как проклятых, заставляя отрабатывать заклинания до полного опустошения резерва. Лекарям тоже доставалось работы– не всем сразу удавалось совладать с выпускаемыми на нас тварями, которых в срочном порядке отлавливали на границах и травм было много, особенно в первые дни. В корпус мы возвращались поздней ночью, чтобы буквально отключиться до подъема. Несколько раз нас поднимали и ночью по тревоге, но это имело результаты. Ребята теперь отлично прикрывали некромантов стихийной магией, не мешая при этом друг другу, и давая им необходимое время на подключение к энергетическим потокам тварей для их уничтожение.       Вопреки своим опасениям, я неплохо справлялся, если не считать самой первой тренировки. Когда из сдерживающего купола выползло нечто чёрное, размером с телёнка, но передвигающееся на толстенных щупальцах, покрытых мутной слизью, я отвлёкся на болезненную пульсацию браслета, а когда поднял взгляд — эта махина, совершив резкий бросок, оказалась буквально в метре от нашей растерявшейся группы. Первым отмер Стэлиэн откинув её земляной волной, после чего подключились и Лорентио с Фэйном. Я же растерялся и безумно испугался. Долгие мгновенья я сдерживал нервную дрожь и паническое стремление бежать как можно дальше. Привела в чувство волна резко усилившейся боли от браслета и тварь я всё-таки уничтожил, но понимание того, что я чуть не подставил всех своим ступором намертво засело в моём мозгу.       Позже я понял, что браслет реагирует на появление поблизости неэкранированных защитным куполом тварей. Чем они ближе находились, тем сильнее меч напоминал о своём существовании. Если при тренировках других групп, когда я находился где-то в корпусе это была легкая пульсация, то при непосредственном нахождении на полигоне руку пронзали навязчивые сильные импульсы от которых было не так то просто отрешиться. Неожиданностью для меня теперь это уже не было, но некоторые опасения, что подобное может стоить мне даже мимолетного упущенного момента для концентрации во время реального боя серьёзно волновали.