Иностранец из другого мира

Пролог.

      Главный герой этого рассказа, уже проснулся, но внутренние часы говорили, что стоит ещё подремать пару часиков. Это было обычно прохладное и многолюдное утро середины осени. Вывески на магазинах сменялись со своих привычных для ночи «закрыто» на приветственное «открыто». Лёгкий ветерок, что нёсся по низинам улицы следуя движению толпы. Теплые лучи согревали в этой прохладе. Только закрытые веки спасали обездоленного оборванца от злостного светила, что так и намеревалось помешать приятному сновидению. Эта утренняя пора поистине умиротворяющая, весь мир замер для создания идеального образа для картин…       Где-то неподалёку был слышен чей-то приглушённый глас, среди шума толпы было сложно его расслышать. Идиллию же, прервал тот же голос, но куда более отчётливый, громкий и злой. Через еле приоткрытые глаза, он углядел женщину средних лет. Ей было неприятен бродяга, расположившийся у стеклянных окон заведения. Женщина прогоняла нашего героя, словно все беды мира были из-за него. Его не интересовало в данный момент вступать в перепалку и без того живётся несладко. Дряхлое тело, под гнётом возраста и болезней из-за бродячей жизни стонало с каждым усилием, придаваемым для поднятия туши. Издавая тяжёлые вздохи, мужчина поплёлся вдоль улицы по течению толпы. В это время суток большинство людей всегда спешили по своим делам, создавая толкучку. По пути встретился переулок, где можно было спастись от толпы и переждать утреннее столпотворение, куда мужчина и нырнул. Переулок оказался тупиком, что немного освещался солнцем, оборванец продвинулся вдоль дома и уселся в углу наблюдая за толпой. Воздух здесь был слегка прохладнее, но и ветра почти не было, из-за движения толпы он миновал этот тупик, это позволило вдоволь насладиться лучами солнца. Звук толпы был тише и стал более монотонным в дальнем углу, из-за этого он расслабился. Его мир снова утерял краски и свет начал угасать, вот-вот и сон схватит его и утащит в свой мир.       Таким мир был всегда. Сколько он себя помнил — побирался, шарахался по этим «живым» кишкам из улиц и людей. он не помнил себя из детства, лишь отдалённо мог вспомнить голос матери откуда-то из глубин его души. Иногда он ловит себя на мысли, что она вряд ли была бы довольна его судьбой и в тот же момент ему становиться стыдно, но этот мир не даёт шанса на исправление, особенно таким безнадёжным, что не могут вспомнить ни толики своего прошлого. При такой жизни даже смерть была бы логичным продолжением, но вместо неё - он.       Вдруг резкая боль в грудной клетке заставила его согнуться и схватиться за сердце. Невыносимая боль заставляла биться в агонии, и мужчина свалился на бок корчась. Прямо перед лицом серая поверхность, ранее освещённая солнечным светом, перекрылась чьей-то тенью. Не заметить подобное было бы крайне сложно, поэтому мужчина поднял голову, из последних сил и попробовал попросить о помощи, но не смог вымолвить ни слова. Бедняга бросил взгляд на подступающий силуэт, то был худощавый мужчина в костюме и прозрачных очках по виду обычный клерк. С ухмылкой он подошёл к бедолаге на расстояние одного шага и протянул руку. — Это не является твоей кончиной, даже при обстоятельствах более худших, нежели данные. – Только с отступающей болью в груди прервался и звон в ушах, как слова мужчины в костюме резали слух. Его речь была неестественна. Слова вкупе с поведением и нарядом создавали чувство некой важности, что придавало немного доверия к нему. Оборванец с некоторым оставшимся недоверием схватился за руку и поднялся на ноги, но только что бы усесться поудобнее у стены и отдышаться после приступа. Мужчина, напротив, слегка был недоволен босяком или так только показалось… — А-ага, а чего тогда пристал-то ко мне? —  Переведя дыхание спросил оборванец – Чего тебе вообще надо от такого старика, как я? — продолжил он своё, пытаясь выяснить намерения странного мужчины в очках. — Ни аза иного, как акт доброй воли, желанно поспособствовать измене твоих взглядов. —Высказал мужчина, окинув оценивающим взглядом исхудавшего босяка в обносках. — Н-де… Жизнь не сахар, но да ладно, коли мне предоставлено, то и инакомыслие не дозволено. Как звать-то хоть, безымянности же не имеется, хотя… — хотел он продолжить, но оборванец его прервал. — Като… Кэтсуо Като — тихо произнёс бедолага, ему было сложно понять и половину предложения, его разум путался в речи и не мог собрать слова в полноценные предложения. Всё пространство туманилось от слов этого человека. — Ох, мистер Като, положение изложено, не иначе, трактовано так и мне, так мне и должно трактовать вам, мистера Като — Измученный и жизнью, и речами бедолага пытался изо всех сил понять хоть каплю из сказанного, но слова его собеседника, словно терялись в памяти после произнесения. — У меня нет времени на твой бред. Нормально говори, что ты как не человек…— раздражённо высказал Като на сумбурные речи собеседника. Он тяжело выдохнул, как бы сбрасывая груз всех слов, что свалились на него и продолжил. — Извиняй, я просто и правда не понимаю ничего из сказанного, чего так усложнять…       Собеседник осмотрелся вокруг, словно искал листок для записи своих мыслей или чего-то ещё. Тишина – это то, чего не хватало именно сейчас Като, но стоило только расслабиться, как клерк со странной манерой речью вновь заговорил. — Аж коли, вам желанно, то не сволено собственной возможностью. Ну, к сути это имеет значение малое, так и неважно. Мне имеется честь огласить предъявление для мистера Като, без отреканий, соответственно. Като склонил голову, словно от таких слов она потяжелела, его собеседник не планировал говорить проще. Он почесал затылок и постарался обдумать всё сказанное джентльменом, что так и норовило вылететь из головы. К пониманию о существовании какого-то предложения к Като, за что он и решил зацепиться. — А… а мне заплатят за это? — Деньги – единственное, что могло его спасти или заинтересовать в подобной ситуации. Если появиться хоть толика денег он смог бы вернуться в обычную жизнь или хотя бы попытаться это сделать. Да даже если бы он смог поесть нормально, то дело уже того стоит, ведь бедняга не ел которые сутки. — Ах, так и есть, запамятовал о низменностях для люда, но сочту долгом уведомить, что многое зависит от возможности вашей. Сочтено дозволенным оказать содействие столь неблагородному чело ради блага. — Его речь стала понятнее или просто слух привык, для мужчины было непонятно, но теперь его волновало возможное денежное вознаграждение. Подобный расклад его устраивал, а в предвкушении нормальной еды, его живот заурчал. Глаза же блестели от желаемой выручки за дело, он лишь надеялся, что оно будет ему по силам. — А что мне надо будет делать? надеюсь это не что-т криминальное? — Като слегка очнулся от своих фантазий и задал резонный вопрос. — Я бы с радушием излагал бы о подобном, но поиск и есть моё занятие. Неведанно о чём не дано, о смещение предложенному мною для вас будет высказано. — Он протянул руку Като, чтобы помочь подняться на ноги. Като почесал висок обдумывая слова, что никак не поддавались логике. — Чего-сь? Вот сначал мне пусть и расскажут, что делать, а потом я уже и соглашусь, а то поразведутся тут прохин… — Не успел он договорить, как, сам не осознавая, уже принял условия — те, о которых не знал. Лицо человека в костюме исказилось в странную ухмылку. Като попытался отдёрнуть руку, но тело словно перестало быть его: импульс парализовал каждое движение, не давая вырваться. Всего мгновение и листья закружили всё ускоряясь и ускоряясь, шелест листьев заменил звуки всего миру и от такого головокружительного представления Като поплохело, но он не мог и сдвинуться с места... Всё прекратилось, абсолютно всё - он оказался в полной темноте без единого чувства… Импульс и к телу подступила боль несравнимая ни с чем, его разорвало на атомы и медленно собрало обратно. Очень медленно. Кропотливо вышивая его тело с нуля. Тьма явно наслаждалась его муками и не желала отпускать его просто так не наигравшись. Его никто не вспомнил, лишь уборщица, время от времени открывая магазина грустно поглядывала на место у стеклянной перегородки, где обычно ошивался бедолага. В этом мире больше его никто не помнит и никому он не нужен. Не первое и не последнее бесследное исчезновение в этом тесном неблагоприятном мире. Может, до этого у него был и статус, и имя, но спустившись на дно он утратил всё, лишь блеклые отголоски его прошлого остались в анналах истории. Густой лес, где мирно щебетали птички свои прекрасные мелодии, это райское место, списанное из старых сказок из детства. Солнце озаряло своими лучами маленькое углубление посреди леса рассекая красивыми тенями по насыщенно зелёной траве с невиданно красивыми цветами, что расстилались вдаль и вширь. Как по часам в полдень образовались плотные завихрения из листьев в лесной глуши. Пока они разлетались чьё-то тело с характерным глухим звуком упало, и ближайшие животные побежали куда глаза глядят. Через закрытые веки он ощущал яркое солнце, оно неприятно жгло глаза, что заставляло его зажмурить глаза. Собравшись с силами, он открыл глаза и перед ним раскрылся потрясающий небосвод коего он никогда не видел, он не мог отвести взгляд от столь прекрасного вида, как и не мог поверить в то, что он настоящий. Като попытался что-то сказать, но издал лишь хрип, тело очень слабо откликалось на попытки им управлять. Оно казалось очень тяжелым, почти неподъёмным, из-за чего потребовалось немало усилий чтобы встать. Только ему удалось подняться на ноги, так мир поплыл, уходя из-под ног, Като пытался удержать равновесие, но всё было тщетно, его ноги были ватными и уже не слушались его. Он повалился на землю без сознания.