Я говорю на языке Суок

Где-то к четырем часам ночи шатен из лежачего состояния перешел в стоячее ко столу из дерева цвета умбры, такого цвета получаются хмельные бочонки или дорогая лакированная мебель. Рука ложится на стол, перебирая по нему тонкими пальцами. Он настукивает существующий сейчас только в его голове ритм. Голова резко поворачивается в сторону, когда он слышит удар. Моментально происходит следующий удар, произведенный кулаком Тэхена в стол. Он идет к двери. Нажимает на ручку, чтобы открыть и оказывается снаружи. Он не слышал больше шума, когда подошёл к комнате отца. Зато рука, лежащая на золотой ручке, задрожала. Он все равно вошел. Признаков жизни никаких. Комната погружена в мрак, и в ней, на просторной кровати, только один человек. Черные глаза Тэхена с неприязнью обводят силуэт под одеялом. Лучше не хлопать дверью и не усугублять ситуацию. Поэтому он практически бесшумно закрывает дверь. Состояние не из лучших, но было и хуже. Глаза держатся открытыми только благодаря каким-то подбадривающим действиям и движениям. Брюнет занес руку, чтобы постучать к сестре, но тут же выкинул эту идею. Кто знает, может уснула? Он проходит внутрь, тихо закрыв дверь. Темноволосая, в милой пижаме, растрепанная, укрыта одеялом. У Суок простые, легкие, но хорошо гармонирующие черты. Как в лице, так и в теле. Стройная, маленькая, но с уже округляющимися формами. Косметика ей не пошла бы. Если только нанести поверхностно для придания большей привлекательности. Одна рука вдоль тела, другая возвышена над головой, оставшись кончиками пальцев в волосах. Эта картина редка для брюнета и он находит это милым. Тэхен не сдерживает улыбки. Он подходит ближе и опускается рядом. Взгляд цепляет запутавшуюся в волосах заколку. Рука тянется к ним, чтобы коснуться шершавыми подушечками пальцев аксессуара. Заколка аккуратно разжимается, выпуская из плена волосы и медленно вырывается из них. Он не замечает, что кто-то смотрит на него уже где-то минуту до тех пор, пока взгляд не сбивается с волос на лицо сестры. — Я забываю снимать их. Я такая забывчивая, — смотрит в руку Тэхена она. — Что за шум был недавно? — Тэхен перекатывает заколку в пальцах, смотря на нее. — Я споткнулась, пока шла из туалета, — Суок пристыдилась, сказав брату о том, что девочки тоже ходят в туалет. Потупила взгляд. Для него это нормально и он снисходительно не реагирует на ее стеснение. Тэхен залезает на кровать, переступая коленями через Суок, ложится рядом и подняв одеяло, накрывается им. Теперь они рядом. Тепло. Суок вернула ему взгляд, поворачиваясь к нему телом и протягивая руки на талию, обнимает. — Он запрещает звать его отцом, — шепчет девочка куда-то в ночную рубашку брата. — Тэхен, сколько можно? Я всю жизнь не могу привыкнуть к этому, — слышать ее грустный голос больно. — Даже несмотря на то, что он бьет, это самое обидное, — девочка утыкается в брата, прижимаясь со всех сил. А он дает ей тепло, в котором она нуждается и охраняет ее сон. Так было почти каждый день. Тэхен успевал уходить до утра. Он знал будильник отца. Но в этот день он отрубился, не глядя.

***

Девушки по определению сони больше парней, поэтому просыпается первый Тэхен. Апрельские будни в Корее - одни из самых приветливых в жизни природы. Потому что не жарко и не холодно, нормально. Парень разлепляет сонные веки невыспавшегося организма (феномен, правда? Не спать почти всю ночь и проснуться как обычно), чтобы потом осознать, что лежит на кровати не один. И не в своей кровати. — Черт. Суок, — парень наполовину покрыт руками сестры, что создает комическую ситуацию безысходности. Но он освобождается от ее рук, вставая, и тут же видит, как Суок елозит, это дает ему время подумать, как сбежать из комнаты. Он уже лицом к раззанавешенному большому окну. Наклоняется, чтобы открыть. — Тээ.. Что ты делаешь? — недоумению девушки нет предела. Он что, прыгать собрался? Она даже приподнялась на локтях, чтобы лучше разглядеть действия брата. Он поворачивает голову на голос. — Спасаю тебя, — уже перелезает через окно, оказываясь с наружной стороны стены и постепенно перебирается к карнизу, чтобы ухватиться за него и подтянуться, пропадая из виду сестры. — Тэ! — она подбегает к окну, слыша только шум из него и хватается за раму, опираясь на нее и смотря наверх. Ничего. Такого раньше не делал. Выкрутас. Она все же улыбается, потому что иначе от па.. Джехена пришлось бы с утра испытать недовольство. Сегодня она хочет быть красивой, поэтому решает надеть нежный розовый джемпер и классическую синюю юбку с такими же гольфами. В их школе нет строгой униформы, чему она безумно рада, так как можно экспериментировать и отдаваться своему вкусу и выбору всецело. Пучок стал милым дополнением. Девушка быстро проходит на кухню, чует пленящий запах еды. Одна из светлых вещей в этом доме. Может быть, потому что готовит в доме лучше всех Тэхен. — Мы не сказали даже доброе утро друг другу. Доброе утро, — Суок плюхнулась на стул, сложив руки на столе и наблюдая за птицами на улице. — Доброе, я старался быстрее все сделать. Держи, — Тэхен ставит три тарелки на стол, садясь есть сам. Пристальный взгляд сестры он не мог не уловить, но он не поднимает своего, чтобы не наткнуться на неизвестный приступ слежения за ним. Суок это сразу понимает, вздохнув. — Я просто не могу быть не благодарна за то, что Джехен научил тебя готовить, — Тэхен тут же поднял свой напряженный взгляд. — Он дал базу, учился остальному я сам, тебе еще предстоит, поэтому сейчас он тебя трогает. И.. Знаешь, зови его при мне Джехеном и дальше. «Папа» из твоих уст ему точно не подходит, — он встал из-за стола, чтобы помыть тарелку. — Но почему? Я не должна его так звать.. — Суок встает, накидывая рюкзак на одно плечо и выходит из кухни. Джехен подходил к двери и Суок подняла на него грустный, но почему-то не боязливый взгляд. Отвращение пробрало Джехена и он отвел взгляд, проходя мимо. Тэхен догнал ее, когда она пересекала перекресток за 10 минут ходьбы от дома. Когда у нее нет настроения, она ходит по этой дороге. На ее пути можно встретить небольшой домик с прудом, где живут утки. Но сейчас для них не тот сезон и они не должны плавать. Суок почувствовала, как брат приблизился и сжала ремешок рюкзака. — Я хочу папу. Нормального, доброго, который бы.. как ты, обнимал бы на ночь. Мамы я не помню и не чувствую особой нужды. Ты прости, если неприятно такое слышать. А папы не хватает. Ты же тоже так думаешь? — она повернула голову к нему, остановившись. Ему пришлось остановиться тоже. — Мне осталась только ты. И мне придется это принять. Мы единственные у нас. Других родителей нам не дано, — он закидывает руку на плечи сестре, заставляя ее продолжить путь, чтобы она не опоздала в школу, которую так любит. — Наверное, ты прав, — пытается сделать улыбку она, на что он щелкает ее по щеке, слегка улыбнувшись. Ты выросла, потому что стала понимать многое. Ты выросла, Суок.