Я говорю на языке Суок

Включите Say You Won't Let Go — James Arthur Он мне помог? Зачем? Многие увидели. Я уверена. Но он.. Не позволил.. Суок сидит на кафеле туалета, сжав ноги руками и боясь, что кто-то зайдет. А зайдет. Тэхен. Она поднимается с пола, отряхивая спортивные лосины, и смотрится в зеркало. Пока это угрюмое выражение не поразило всё лицо, надо привести себя в порядок. Холодная вода помогает. Как она могла сегодня забыть надеть пояс на талию? Немыслимо. Она была настолько не в настроении, не в состоянии находиться в доме, что забыла самое главное. И нечем обвязать. — Черт, — смотрит себе под ноги Суок, будто надеясь найти что-то, что ей поможет. Дверь женского туалета распахивается, и Суок делает вид занятости, рассматривая себя в зеркало и поправляя волосы. Как хорошо, когда в школьных уборных есть зеркала, верно? Хоть можно притвориться, что у тебя могут быть крайне важные дела в туалете. Поправление прически, к примеру. — Ты напугала, эй, всё в порядке? — Тэхен проходит к сестре, хмурясь. Суок с облегчением выдыхает. А потом широко открывает глаза. Руки брата, как до этого руки Чимина, лезут к ней под майку, и она пугается, ударяя их. Смотрит на Тэ, а он на нее. — Я заправлю, — он снова берется за подол майки, заталкивая его в лосины. Суок как тряпка в его руках, жижа. — Думаешь, это забудут? — она наблюдает за чужими руками. — Посмотрим. — Чимин помог, — смотрит ему в глаза. — Не знаю. Не надейся на него. — Ты конечно умнее меня, но я не всегда буду тебя слушаться. Когда вырасту — особенно. — Йа, я старший, тебе следовало бы прислушиваться, — на что Суок поворачивается к зеркалу, осматривая себя в «новом» образе, сотворенном братом. — Ничего не знаю. Взрослые не всегда правы. Но, ты у меня лучший, так что так уж и быть, — она улыбается во все зубы своему отражению. — Мы с тобой совсем не похожи. Удивительно. Ты знаешь, у нас много знакомых, у которых есть сестры и братья и при встрече им всегда говорят: «Вы с братом/сестрой так похожи». А нам такого никогда не говорили. Только бабушка. Ей, наверное, мерещится. Или просто любит нас и хочет, чтобы мы были похожи, — она недолго смеется. — Мне тебя долго ждать, Суок? — в проеме, облокотившись, стоит брюнет-танцор. Он осматривает обоих и, отлипая от двери, уходит. В этот день Чимин больше не говорил с Суок, только по делу. И не смотрел лишний раз. Ему стало не по себе, то ли от ее присутствия, то ли от увиденного, то ли еще что. Это не должно волновать. Так он решил для себя.

***

10:14. На следующий день Суок предстояло разучивать индивидуальный танец. Уже более классический. По средам маленькая загруженность зала и обычно в этот день она здесь одна. Девушка переступает босыми ногами по залу, раскрывает бархатный занавес после входа, кидает рюкзак на пол и сонными глазами замечает резкие движения. Она тут же возвращается обратно к занавесу, прячась за него и выглядывая в освещенный зал. Чимин! Прикрывает ладонью рот, сжимая бархат в крохотной ручке. Страх, что она здесь не одна, постепенно уходит. Теперь она заворожена тем, как двигается Чимин в одиночку. Это невообразимо. Она никогда не видела такого. Пока он ее не заметил, потому что сильно занят танцем и.. его эмоции.. и отдача.. Он будто сейчас кому-то танцует. Мурашки пробежались по телу девушки. Что же ей делать? Наблюдать тайком, не мешать ему или незаметно пройти? Суок решается на третье и действительно тихо садится у стены, продолжая наблюдение. Она засматривается, как сказала бы, на «произведение искусства», а Чимин уже давно ее заметил. Что, если я дальше буду танцевать? Так и будет сидеть «невидимкой»? Проходит еще минута и невидимость Суок кажется ей уже странной. Особенно в момент, когда он делает поворот вокруг своей оси. Она встает, подходя к зеркалу. Она чувствует его присутствие даже через его запах. Натуральный, с нотками слабого дезодоранта. Ей это нравится. Наконец-то он на нее посмотрел. И больше ничего. Продолжил танцевать под свою тихую музыку. — Почему так тихо? — Не хочу, чтобы народ сбежался, — слегка сбившись в дыхании, говорит он. Вау, он разговаривает со мной. Он был прав. Народ любит лишний раз посмотреть на Пак Чимина, особенно девушки. Суок пробует вспомнить свои движения без музыки. Парень останавливается, беря бутылку воды и отпивает из горлышка, наблюдая за попытками партнерши. Он отключает телефон на музыкальном центре, взглянув на Суок. — Ты можешь включить музыку, — сам не знает, почему, не ушел из зала, а сел у центра, спиной к зеркалу, смотря. Суок прекрасно двигается. У нее определенно есть чувство танца. Она умеет проживать танцы. Это он заметил, хотя они не часто вот так видят друг друга в действии. Он заметил одно НО. Шатенка иногда прижимает руку к животу, сейчас на ней пояс или повязка. Вот как. Слишком жмет? Но движения довольно свободные. Суок падает. Чтобы среагировать, Чимину понадобилась секунда. Он подорвался к девушке, не видя признаков жизни. Сердцебиение в пульсе есть. Чимин подумал: он недалек, чтобы так говорить? Конечно, в пульсе нет сердцебиения. А вот пульс есть. Чимин убирает руку с ее запястья, усаживая и беря подбородок в руку, осматривает. — Эй, ты помирать собралась? Очнись, пустоголовая, — шлепки по щекам не помогают. — Кто такие жгуты носит? — Хотя он даже не знает причину такого состояния девушки. — Айщ, — подхватывает на руки и выходит из помещения, направляясь в медпункт. — Слушай, почему я тебя спасаю? Оставил бы там, меньше конкурентов, — закатил глаза брюнет, разговаривая сам с собой в пустом коридоре. Он дошел до медпункта и постучал в кабинет, не может же он кинуть Суок на пол и открывать дверь. Хотя можно бы. Тяжёлая. Дверь перед ними открылась. Ладно, не сегодня он уронит достоинство девушки. Доктор пропустил Чимина внутрь. — Что случилось? — Обморок? — Предположил иронично парень. Уложил Суок на кушетку, после поправляя манжеты рубашки. Мужчина подошел к кушетке с медикаментами и достал колбочку нашатыря с полки, промокая им вату и поднося к носу девушки. Суок постепенно разлепила глаза, морщась от неприятного запаха. — Ай.. — ойкнула она, немного сжавшись и осмотрелась вокруг. Нет. Только не это. Она собралась поскорее уходить, перекидывая ноги через кушетку, но доктор ей не позволил: — Куда вы, Суок? Мне нужно узнать причину вашего состояния. Пожалуйста, вернитесь на место, — Суок перекинула ноги обратно, сев на кушетке и сложив вместе руки. — Итак, что вас мучает? — Голодание, — Чимин закатил глаза. Понятно. Он идет к выходу, но останавливается. И возвращается, садясь на стул у стены. — Голодание? — Стараюсь похудеть. Девушки часто таким страдают. — В таком случае, для голодания вы слишком упитанно выглядите. Честно, Суок ни на что не надеялась. Особенно на помощь Чимина. Вот как чувствует, он сейчас выдаст что-то. «Проверьте ее живот, он весь в синяках». Доктор подходит к девушке и просит ее лечь. Она делает это, чтобы не вызвать подозрений. Рука мужчины ложится под взглядом Чимина на живот девушке, нащупывая. — Здесь болит? — Да. — Что это? — Суок сжимается от страха и снова садится, залезая под майку и развязывая рывком жгут, складывает его. Но взгляд профессионала давно заметил что-то не то. Даже чисто с психологической точки зрения. Молодая девочка не умеет еще скрывать свои эмоции. — Я про него забыла. Наверное пережал. Я тогда пойду, буду осторожнее, — новая попытка слезть. — Суок. Кого вы обманываете? — Это становится последней каплей, чтобы другие капли скопились на ресницах девушки. Чимин пытается уследить за глазами Суок.