Я говорю на языке Суок

Утром я целый час просидела на кровати, смотря в окно. Вроде мыслей никаких, а слезы стекают по лицу. Я посмотрела вниз, положив руку на живот. Талия слегка ноет, если нагибаться. Джехен, наверное, устроит с утра. Надо бежать. Я встаю с постели, провожу водные процедуры и надеваю домашнюю одежду, до школы еще есть время, а домашние дела надо сделать. Я иду на кухню, чтобы приготовить завтрак. Волосы локонами спадают на грудь. Некоторые волосы пришлось отстричь. Не висеть же обуглившимся ниточкам. Но их было мало, это успокаивало. Я приготовила завтрак и накрыла крышкой, звонко ударившей по тарелке. - Суок, погладь костюм, - Голос отца из другой комнаты. Он сидит в кожаном черном кресле с белыми вставками. Наблюдает, попивая алкоголь из граненого бокала. Дом-то отличный, ничего не скажешь. Если бы в нем еще было все в порядке. Я подошла к гладильной доске, раскладывая на ней одежду мужчины. Джехен подходит сзади, кладя руку мне на спину, другую держит на талии. - Ты уже думаешь о платье на выпускной? - руки легли на живот и я закрыла глаза, стараясь терпеть и не обращать внимания. Сейчас он отпустит меня. Я верю. - Моя дочь, - на этих словах мне стало дурно. - Должна выглядеть лучше всех, не думаешь? - он склонился к моему профилю, прижимая спиной к себе. Господи, он хоть понимает, что с дочерьми так себя не ведут? Ладно побои.. Но это.. Я попробовала успокоиться и продолжить гладить. - Позволь мне самой выбрать, - я уже чувствую, как он буквально вжимает меня в себя. - Хочешь кружевное белье под платье? - его голос как всегда издевательский. Я хочу, чтобы ты изменился, папа.. Слезы снова подступают к векам. Я складываю выглаженную рубашку на доску, а утюг ставлю дном вперед, в придачу выключив. Мало ли какие изощренные идеи отцу придут в голову. Пока его руки на момент отпустили меня. Но я вернулась. И повернулась уже к нему лицом. Чимин был прав. Но я не могу, это ведь отец. Папа.. Я понимаю, нужно бежать в полицию, но я прошу Тэхена не делать этого. Я не смогу потом жить, зная, что папа в тюрьме.. Он трогает и Тэхена, но похоже самый сок желает выливать из меня. Я подхожу, чтобы совершить самое тяжелое, что было в моей жизни. Даже выносить боль разбитых частей тела и поломанных костей не так сложно. - Пап.. - я как можно скорее протискиваю руки на его талию, прижимаясь телом и щекой. Надежда? Да. Правильное слово. - Папа.. прошу, прекрати.. Мне страшно.. - я поднимаю взгляд, полный мучения, не убирая руки. Я чувствовала его горячее тело, но не чувствовала его отцовского тепла. Беру его ладонь и, поднимая майку, прижимаю чужие пальцы к разбитой коже. Наверное, она должна быть уже черной, а не синей. - Мне больно.. - я всхлипываю, смотря ему в глаза. Пусть почувствует раскаяние. Ведь это возможно?.. Но ответом было только одно. - Может стать еще больнее. - Я не удивлена, нет. Я обречена. Сморщила глаза, стиснув зубы и слезы потекли сильнее. - Кстати, с этим телом можно сделать много интересного, правда? - на это он ведет руками выше, к ребрам. Поглаживает кожу большими пальцами. Как это терпеть? Я откидываю его руки, уворачиваясь телом в сторону, но он хватает меня за запястье, утягивая к себе и сделав пару шагов в другую сторону, толкает к тумбе. - Хватит.. Не надо.. - А ты что хотела? Папочка обнимет? - он усмехнулся, развернул меня к себе спиной. И надавил на спину, чтобы я нагнулась. Бить будет. Талия снова заныла. Я закрыла голову руками, сжавшись. Ничего не произошло. Повернула голову в сторону и мои руки заломали назад, за спину. Я от испуга дернула головой обратно. - Нет.. - мне всегда казалось, когда был перерыв между побоями, что Джехен мог быть другим человеком. Так обычно люди и думают. Но когда страдания в семье возникают вновь, ты понимаешь: ничего не изменится. Я начала реветь. Не знаю, сравнимо ли это с другими разами, когда я плакала, но в этот раз мне уже заранее было больно. - Руками не шевели. - он всегда приказывал. Во всём. Я попробовала не шевелиться, чтобы не рассердить его больше. Я почувствовала холодные руки на своих бедрах. Я в одних шортах и, знаете, уже ничего не заставит нервничать больше. - Нет! Что ты.. - я надрывно восклицаю. - Малышка, ты правда хочешь сопротивляться? - ироничный голос расползается по моим ушам. Он стянул шорты и я уже не знаю, как еще не умерла только от этого жеста. - Нет! Нет.. Па.. Дже.. - я терялась в том, как его звать, как остановить. - Заткнись, сладкая, ты мне очень даже как раз, - надо было послушать Чимина. Первая мысль, когда Джехен стягивает трусики. - Пора остановиться. - таким грубым голос Тэхена я еще не слышала. По отношению к отцу он никогда не повышал на него голос. Попытки были. Но они, конечно же, пресекались. Джехен поворачивает голову. У меня есть время, чтобы натянуть обратно белье. Не знаю, видел ли что-то Тэхен. Дальше я не шевелюсь. - Суок, иди ко мне. - он произнес приказным тоном. Тэхен, ты думаешь, всё так просто? Ладно. Я пробую попытку уйти из-под "опеки" отца. Я не смогла даже выпрямиться, не то что сделать шаг. - Нам пора на учёбу. - Подождет. Подождет. Конечно. Только я ждать больше не буду. Я смотрю, как Тэхен подходит к нам, берет шорты в руки и начинает мне их натягивать. Джехен перехватывает его руку, Тэхен отвечает сразу, выворачивая ее и толкая отца к стене. - Суок, БЕГИ из дома! - орет громче грома, и злее.