Я говорю на языке Суок

- Полиция, немедленно отпустите девушку, - раздалось у меня за спиной. Я продолжил шаг, чувствуя теплую струящуюся жидкость на руках. - Это последнее предупреждение. - я зашагал дальше. Сморщился, чувствуя укол в зоне лопаток. Моментально меня начали покидать силы. Я опустился на колени, хватаясь за то, что меня укололо. Но вытащить это не смог. Руки превратились в кисель. Я взглянул на Суок, и проваливаясь в мрак, закрыл глаза. - Суок? Суок здесь? Вы нашли ее? - через толпу оперативников проталкивался парень. - Да, Пак, она здесь. Ей нужна срочная помощь, - один из полицейских достал рацию, - Вонсо улица, дом сто тридцать, квартира тридцать два. Открытая рана вдоль вен. Времени мало. - Принято, - с эффектом голоса робота ответили на том конце. - Первую помощь, быстро. - к стоящему рядом парню обернулись. - Ты знаешь, где аптечка? - остальные полицейские уже ходили по квартире в поисках медикаментов. - Эй, - Брюнет не отвечал. Оперативник понял, что бесполезно. И проходит мимо, продолжая свою работу. Чимин отошел от девушки и мужчины, которого поднимали двое полицейских и уже утаскивали из квартиры. Опустился на колено, превознемогая боль, на второе, и сел на пятую точку, дрожа и в шоке смотря на лежащую на полу девушку. Она была как труп. Не шевелилась, с почти закрытыми глазами. Голова склонена вбок, а из руки на пол сочится кровь. Кровь уже образовала лужу рядом с телом. Прибежали полицейские, обрабатывая минимально руку девушки спиртом и перевязывая. Я закрыл рот рукой, не сдерживая слезы. Были слышны мои взрыды. - Скорая уже здесь. Выносим, - Суок подняли на руки, покидая с ней здание. Я смотрел перед собой, на кровавый сгусток на линолеуме. Звуки мужского плача заполнили квартиру. - Чимин! Чимин! - сбоку подсели, нагружая свои руки поверх моих плеч. - Все получилось. Чимин?.. - он повернул голову за мою спину, с кем-то говоря. - Он не в себе, - я повернулся к нему. - Помогите ей, кто-нибудь.. Хо? - я моляще посмотрел на него. - Она умирает.. - я вцепился в руки друга, сжимая. - Помоги, - подошел брат. Меня подняли на ноги. - Чимин, скорая уже здесь. Скорая здесь, - проговорил Чон. - Порез был осуществлен со стороны девушки. Если бы резал Джехен, ему было бы неудобно делать это вдоль. Не с руки получается. А будет он так аккуратничать, если девушка будет вырываться и протестовать? Боль как никак, - констатировал полицейский, сидящий на корточках у осколков в гостинной. Рядом ходил еще один. Хосок и Намджун повернули головы. - Пыталась покончить с собой, - взглянул на Хосока коллега. Тот хмуро смотрел на осколки, понимая, что еще немного позже, и они бы не успели. - Отведем его, ему тоже нужно в больницу, - отвлек тихо Джун, смотря на кровь в области желудка и на плече Чимина. Хосок кивнул. - Поедем на машине Джеда. Он, как несложно догадаться, поехал с дочерью, забыв обо всем, - Намджун вел брата к машине, и усадил в нее. - Хо, мы частые посетители в больницах, - невесело взглянул на Хосока блондин, заводя Chevrolet. - Эй, спасем ее, слышишь? - моей щеки коснулись, хлопая по ней. - Вы оба должны жить, понял меня? - меня встормошили, кладя руку на спину.

***

Я пришел сюда с самого утра. Сказали, подъем здесь в восемь. Затем завтрак, построение, перекличка. Я вырвал его где-то на втором пункте. Пока я был здесь единственный посетитель. Стоял у стены, осматривая серое помещение. Какие камеры, я уже не хотел представлять. Тут и без этого неприятно находиться. Послышался звук железа. Я увидел тени на стене по ту сторону. Подошел ближе к телефонному окну и, подставляя себе стул, уселся, ожидая, когда заключенный сядет напротив. Его руки не освободили от наручников, позволяя пройти к окну. Передо мной опустились сначала наручники, а затем и все тело мужчины. Я ожидал примерно такой взгляд. Он так и говорил: "Это что, шутка такая?" Заключенный в наручниках взял телефонную трубку с крючка рядом с окном, приставляя к уху и ожидая того же с моей стороны. Я, только со свободными руками, взял трубку. - Не я, а ты там, - прошептал я. - Не хочешь сейчас всем объявить о том, что я сделал? - несмотря на то, что у него за спиной стояла непоколебимая скала, готовая в любой момент применить свою несомнительную силу, она не могла услышать разговора. Конфиденциальность. Если только то, о чем говорит заключенный. - Нет. - сухо ответил он. Я вскинул брови. - А что так? - Не пожелаю тебе оказаться здесь. - я молчал, смотря на чужое лицо без эмоций. Значит, что-то человеческое осталось в тебе? - Думал, ты даже не снимешь трубку. - Снял. - Верно, - осматривал я его. А его взгляд был неподвижен и стеклянен. - Думаю, когда будут показания за другие деяния, тебе грозят б'ольшие сроки, - он молчал. - Слушай, я не войну вести пришел. Может, что-то изменилось в тебе? Когда услышал, что ты признал вину за то, что произошло, не поверил своим ушам, - я посмеялся. Он переложил трубку в другую руку, уже осматривая меня. Постепенно контакт налаживался. По крайней мере, я так думал. - Времени тут дают мало. Сколько у нас? Пять минут? - я ждал, чтобы он хоть что-то изрек. - Покажи мне, если хочешь, чтобы я ушел. - Значит ты был тем незнакомым человеком. Я расслабленно провел рукой по столу, осматривая его. - Что-то типа того. - У меня был страх. - произносит Джехен. Уже что-то. Я внимательно слушал. - Она сделала это на моих глазах. Вскрыла себя. Я вижу такое, ты сам знаешь, иногда. Иногда сам режу по людям. Она вдавила стекло от бутылки из-под вина в кожу и у нее хватило решительности, чтобы сделать это как нужно, чтобы умереть. Кожа расползлась в стороны. Мясо на вид. До костей только не дошла. И этот истошный крик после. Она извивалась на полу от боли. Но, похоже, ни о чем не жалела, - я сжав трубку слушал его рассказ. - Последнее, что она сказала: "С тобой жить? Нет." Мужчина отвел взгляд, откидываясь на спинку стула. Попытка скрыть чувства? - Не могла она так поступить только из-за того, что ей придется жить с тобой оставшуюся жизнь. Ты сказал что-то еще, верно? - я осматривал его, пытаясь поймать эмоции. - Мои люди стреляли в ее парня. И я передал их слова Суок. - Вот как. Ее добило это. Неужели она не подумала в тот момент о Тэхене? - я искал ответа на вопрос на пыльном окне. - Любовь затмевает разум. - Точно говоришь. Даже тебе известны такие понятия. Но есть одно НО. Джехен сфокусировал свой взгляд на мне, опустив мои предпоследние слова. - Чимин жив. Он медленно поддался вперед с неверящим взглядом. - Жив? - Мы сразу подобрали его после перестрелки, попали и в меня. Но мое плечо в порядке. - Значит, он жив, - Джехен разорвал контакт глаз. - Сейчас я бы поговорил с ней. Но уже слишком поздно. Я нахмурился в непонятках. - Почему? Боишься, что отвергнет? Ну, это многовероятно. Однако, если ей объяснить.. - Она же мертва. Услышанное мной никак не переваривалось в голове. - Это ты так решил? - он нахмурился, будто сейчас с ним ведут рисковую игру. - Суок жива. - Я видел ее рану, и сколько крови она теряла в тот момент. Поверь, то, что ты говоришь - невозможно, - он поправился на стуле. - Лучше поверить мне. Я в больнице ночую в ее палате. Она на капельницах, со швом на руке. Мы даже разговарием иногда. Его глаза блеснули какой-то мгновенной искрой. Снова отвел взгляд. - Ясно. - Девочка знает о наших с тобой отношениях. И о своих корнях. - В какой момент ты появился? - Два дня назад. Письмо в конверте. И вуаля. Дочка рядом, - я улыбнулся, как же приятно было такое произносить. - Признай, что ты был хуевым отцом. - а скала действительно не был неженкой. Я даже взглянул на него, проверяя реакцию на свой лексикон. Стоит, как безупречный из томов истории Джорджа Мартина. - Если бы не эти стены, - я обвел взглядом перегородку между нами. - Я бы набил тебе твою жалкую рожу, несмотря на то, что ты видишь меня таким дружелюбным, - улыбка не сходила с моего лица. - Тебе бы быть более разговорчивым. Кроме твоего бывшего друга к тебе больше никто не придет. А встречи не такие уж частые. И у меня мало времени. График. - Я могу увидеть Тэхена? - спрашивает он. - Не знаю. Скорее всего, тебя не пустят. Увидишь, когда сам притопает к тебе. Если вообще очнется, - кажется, я здорово надавил за весь разговор ему на чувство вины. Конечно, если оно у него в рабочем состоянии. - Слышал, у тебя будет пресс-конференция в наручниках? - Да, - он закрыл глаза, поднимая голову. - Друг? - спросил я, осматривая преступника. Он опустил голову, смотря на меня, как будто это я совершил преступление, но сейчас обвиняю его. - У тебя нет выбора, - пристально смотрю я. - Друг. - Отлично. Прости, но я забираю детей себе. Тем более, ты теперь будешь на лечении и в тюрьме. Заслужил. Теперь встретимся только через полгода. Кстати, половина твоей компании теперь разбегается, кто куда. Ловим, кого можем. А контракты и акции начали рвать уже сегодня утром. Не знаю, что тебя сейчас заботит больше всего, если заботит. Но я сказал все, что относилось к тебе. - Время, - произнес скала, подходя к Джехену. Я держал трубку у уха. Вдруг, что-то напоследок выдавит из себя. - Чон Ен сказала бы спасибо, - и он повесил телефон на место, отходя от окна. Я убрал телефон от уха, вставая и провожая его взглядом. Думаю, после этого разговора Джехену будет о чем подумать. А мне нужно подумать о том, какую квартиру снять в Ирландии для дочери.