Должен, но не обязан

Чарли вернулся в свою комнату за полтора часа до колокола. Проскользнул мимо всех ранних зевак благодаря дезиллюминационному заклинанию, которое с барского плеча наложила на него Маргарет. Прошептал пароль на входе, тихо прошёл через гостиную, постарался, чтобы не разбудить соседей по комнате, и, распахнув полог на своей кровати, устало плюхнулся на нее, не переодеваясь и не переобуваясь. Сил совершенно не осталось. Его вымотали кошмары, насыщенный день праздника, сильная энергозатрата после заклинания, которое ему было никак не по силам, эмоционально тяжёлый разговор и прочее и прочее. Он и так почти не спал с тех самых пор, как потерял серьгу от сглаза, а тут целые сутки без какого-либо проблеска забвения. Мадам Помфри сказала, что посоветуется с его колдомедиком из Мунго по поводу зелья «сна без сновидений» прежде, чем давать его на постоянной основе, и Чарли не собирался говорить, что от артефакта ему чуть легче. Тот час на кресле почти никак не отразился на его состоянии, лишь напомнил его организму о том, что ему плохо. Неожиданно дверь ванной комнаты отворилась, и Чарли, уже почти остывший и задремавший, обеспокоенно вскочил. Это был заспанный и взлохмаченный Арнольд. Заметив Чарли, мальчик махнул рукой на дверь: — Бенджамину вчера дали попробовать пиво, он почти всю ночь так, — в подтверждении его слов из-за приоткрытой двери Чарли услышал нечленораздельные всклипы и стоны. Арнольд, измученно выдохнув, с силой захлопнул дверь, прошлёпал до своей кровати и, когда распахнул полог у своего места, обернулся и спросил: — А тебя где всю ночь носило? Ты же в курсе, что в школе есть комендантский час? — Да, в курсе. — И что он действует даже для тебя? — Помню, — уже почти возмущенно бросил Чарли и решил все же переодеться. Так как в ванную заходить желания совсем не было, а спать оставалось не так уж и долго. Да, следом за праздником шли еще и выходные, но каждое воскресенье у него были дополнительные занятия. Профессор Хоруж была занята в своё рабочее время и могла уделить ему внимание только утром в начале недели.

***

Мадлен Хоруж преподавала «Защиту от темных искусств» уже три года подряд, что для Чарли, знающего о проклятии этой должности, было значительным достижением. Женщина была красивой и молодой, прекрасно преподавала, имела внушительную базу поклонников со всех факультетов и была, как говорится, «нарасхват». На своих занятиях профессор была мягкой, понимающей и прощающей, но только до того момента, пока не наступала пора контрольных зачётов. Тут-то и вылезала наружу ее сильная натура, еще со времён работы в «Обществе разрушителей заклятий». По слухам, профессор ушла из него после сильной и трудноизлечимой травмы ноги, но по ее виду так и не скажешь, что что-то могло сковывать ее движения и реакцию. За ее значительные перемены в поведении ученики стали звать женщину оборотнем, и Чарли, немного понаблюдав за ней, с облегчением понял, что настоящим магическим созданием она не являлась. Первые несколько недель профессор сохраняла с Чарли дистанцию, держась с ним точно так же, как и со всеми остальными учениками, но по истечении времени и с возложенной на нее нагрузкой Хоруж всё больше и больше своевольничала и расслаблялась, не сдерживая недовольства и разочарования. Ведь дополнительные занятия, увы, не приносили результата. С теоретической частью у Чарли было всё в порядке почти на всех предметах, а вот с практической они никак справиться не могли. Поняв, что Чарли на неё не обижается и не жалуется, а наоборот, отвечает ей с не меньшей отдачей, профессор, казалось, и вовсе забыла о субординации. Что-что, а ее подначки были не сравнимы с тем, чего мальчик наслушался, обучаясь у Снейпа. В этот раз профессор, не стесняясь, принимала его не в классе, а у себя в личной гостиной, прислав ему записку об изменениях, как только прозвенел колокол, оповещающий об общем подъеме. В выходные он звенел потише и попозже обычного, но не отключался, чтобы не портить режим учеников. Чарли, любопытничая, прошел через класс, поднялся наверх по лестнице и уже через кабинет преподавателя попал в личную гостинную. Кажется, раньше он был здесь, когда изучал заклятье «Патронус», но это было так давно, что Чарли уже давно позабыл, как выглядело преподавательское убранство. В голове, как назло, он видел только розовый интерьер. Мебель в ее комнате была расставлена у стен, оставляя много пространства для практики, окна раскрыты, впуская в комнату много света, воздуха и, немаловажно, холода. Как только Чарли зашёл, его так обдуло, что сонливость и общая вялость немедленно улетучились, а по нему самому прошли стадо мурашек. Кончики пальцев задубели, а нос начал подергиваться почти сразу же. Шел он к ней без особого энтузиазма, но как только увидел, как профессор грела руки у камина с надетой поверх пижамы мантией с меховым воротом, понял, что сегодня его, вероятно, должно ждать что-то более интересное, нежели основные занятия. — Что здесь происходит, профессор? — настороженно спросил мальчик, проходя вперед и закрывая за собой дверь. — А, мистер Эванс, проходи, — женщина перестала греть руки, хлопнула в ладоши и замельтешила в поисках чего-то. — Сегодня у нас будет необычное занятие. — Я догадывался, — протянул Чарли и покосился в сторону источника сквозняка. — Профессор, вы не против, если я закрою окно? — Нет, не стоит, оно нам еще понадобится, — пробормотала она и затем ахнула, когда обнаружила искомое. А именно (Чарли любопытно привстал на носочки, чтобы увидеть) маленькую потрепанную книгу, спрятавшуюся средь другой литературы в книжном шкафу в углу комнаты. — Это старая, весьма старая книга о проклятии Дырявого Котла. — Дырявого котла? — изумился Чарли и чихнул вслед за этим, поёжившись и обняв себя руками. — Того самого? — Не совсем. Но да, между ними есть небольшая связь. Однако это не важно. Профессор, не отрывая взгляда от книги и выискивая нужную страницу, плюхнулась на диван, закинула ногу на ногу и рукой, свободной от книжки, почесала нос. Затем нашла нужную страницу, сделала закладку пальцами и вскочила. — Так вот! Обсуждая твою проблему с мадам Помфри, я пришла к выводу, что всё, что мы делали до этого, совершенно бесполезно! «Проклятье призраков», «Зелёные искры»? Это всё полнейшая ерунда. Чтобы начать по-настоящему пользоваться магией, нам не помогут элементарнейшие заклинания, и, посоветовавшись еще… с кое-кем, — она оборвала себя на полуслове, — я нашла эту книгу. Поскольку твоя ситуация, вероятно, совсем не мой профиль, я пошла дальше и пришла к выводу, что махание палочкой — это пустая трата времени для нас с тобой. — Но мадам Помфри и другие колдомедики сказали, что приём зелий помогает. Я чувствовал себя лучше, когда недавно… пробовал одно заклинание. Профессор Хоруж нахмурилась, услышав это, и неодобрительно цокнула. Да, Чарли упустил из вида то, что большую часть его истощения компенсировал ритуальный костёр, но, принимая зелья, он и вправду заметил улучшения. Да, ситуация была все еще скверной, но на лекарствах он уже мог концентрироваться, держать тот же «Люмос» дольше, и свет с кончика палочки исходил ярче. — И все же зелья — это не панацея. Не забывай, что любое заклинание при твоей болезни — это верный шаг к серьёзнейшему магическому истощению. В лучшем случае ты опомнишься, в худшем тебя ждёт магическая кома и незавидная смерть. — Книжка в руках Мадлен захлопнулась, ставя в этом вопросе точку. Атмосфера стала неуютной, и Чарли, думая о сказанном, пришел к выводу, что откровенность была лишней. Не стоило хвастать и выставлять себя дураком. — И всё же благодаря этой книжке у тебя будет шанс, если моя теория окажется верной. — Профессор расслабилась, вновь присела и, немного поерзав, выудила из рукава незнакомую Чарльзу волшебную палочку. — Лови! Эта палочка пустая, просто деревяшка для нашего сегодняшнего эксперимента. Чарли вытянул вперёд руку, схватив инструмент, и тут же чихнул. Как бы он на самом деле не заболел после нахождения в этой комнате… — Начну с самого главного. При использовании магии мы используем определённые жесты и ключи-активаторы — заклинания. То есть направляем поток силы через себя в инструмент и рисуем им желаемое, заставляя его воплотиться в жизнь. Профессор Флитвик должен был объяснять это вам в прошлом месяце. Это основа основ. Но при твоей болезни ты не можешь сфокусировать поток и направлять его в волшебную палочку. Магия рассеивается раньше, до того, как ты сможешь набрать достаточное ее количество для «рисунка». — Хоруж показала кавычки обоими руками и затем вновь вернулась к книге, открывая ее в нужном месте. — Теория же невербальной и магии без использования волшебной палочки гласит, что маг, использующий ее, может использовать магию напрямую из ядра, не пользуясь специальным инструментом. «Инструментов выступает само тело его, а магия повинуется разуму его, послушная великому колдуну и покорная», — процитировала женщина. — То есть, если мы с тобой научимся контролировать поток и брать его сразу из ядра, до того, как он «упадет в сосуд» и рассеется, ты сможешь колдовать как обычный волшебник. — Вы мне сейчас предлагаете использовать беспалочковую магию? В одиннадцать-то лет? Устав стоять на одном месте, Чарли уже давно приметил место и сел на пол спиной к источнику тепла, как можно сильнее укутавшись и завернувшись в мантию. То, что говорила ему профессор, имело смысл. Более того, он сам в прошлом свободно владел как невербальной, так и беспалочковой магией. После дуэли с Темным лордом силами его не обделили. Но всё это было в прошлом и к нему нынешнему не имело никакого отношения. — Нет, что ты. Для владения такой магией нужен немереный талант и исключительное мастерство. Тебе это недоступно. Чарли обалдело хмыкнул, и в его голове начали закладываться серьёзные подозрения насчёт адекватности преподавателя. — Пойми, что я имею в виду, Чарли. Чтобы пользоваться такой магией, волшебник должен обладать серьёзными силами. Должен копить ее в своем теле годами, укрепляя своё ядро. Но что, если для того, чтобы воплощать заклинания, ему не нужно будет контролировать ее и вытягивать из собственного ядра, а, наоборот, брать то, что лежит у него буквально перед носом? Я не говорю сейчас про «сырую силу». Пытаться пользоваться ей — настоящая отрава. — Вы хотите сказать, что я могу использовать рассеянную магию? Что мне не обязательно ждать, пока я накоплю сил в «сосуде», а могу творить из того, что из меня уже вышло? — Да, я объясняла тебе магию на примере рисунка, а что, если представить, что это песочница? Чувствительности к магии нельзя обучить, но попробуй закрыть глаза и почувствовать… Мерлин, он действительно идиот. Всё то время, что он пытался найти в себе магию, было напрасным, и почему же он не подумал об этом с самого начала? Чарли буквально почувствовал, как шевелятся его извилины, осознавая сказанное. Еще тогда, в первый раз, когда он пытался вытянуть из себя хоть что-то. Второй, когда Чоп рассказал, что его магия рассеивается. Третий, когда стало ясно — «Талансфера» выдала такой яркий результат как раз из-за рассеянной магии! Раньше Чарли принимал это как должное, но почему никогда не пытался почувствовать силу не в себе, а вокруг себя?! С бешено стучащим сердцем от данного открытия Чарли приподнялся с пола и встал. Закрыл глаза, пропуская всё то, что говорит ему профессор Хоруж, мимо ушей, и обомлел. Обомлел, когда увидел картину перед его глазами. Он мог так и раньше: научился распознавать невидимое обычному глазу, когда всерьёз начал заниматься артефакторикой. Ведь для нее как нельзя кстати было необходимо различать магические потоки. То, что он увидел перед своими глазами, потрясло его. Магия предстала перед ним яркой зелёной завесой, в то время как сырая магия плотным тяжёлым туманом окутывала всё окружающее пространство. Правду говорят — Хогвартс одно из самых древних и могущественных мест силы. Не успел он толком обрадоваться, как Хоруж разбила его воодушевление: — Теперь, когда я вижу, что ты почувствовал это, нам нужно будет научиться разделять собственную магию от сырой силы. Это опасно, но в дальнейшем, думаю, к концу обучения ты сможешь собирать ее и использовать. Да, это альтернативное видение даст тебе чуть больше в комплексе с лечением. Конечно, сильным магом тебе не стать, но элементарные заклинания больше не будут казаться трудными. Попробуй, используя палочку, которую я тебе дала, разделить крупицы рассеянной магии от сырой и направить их на створку окна. Чарли, не теряя времени, сосредоточился и взмахнул даже больше не палочкой, а всем телом. К тому моменту он уже окончательно окоченел, и намерение вышло сильным. Окно со свистом встало на место, пазы сели на свои места, и ручка повернулась, возобновляя рунную цепь на раме от сквозняка. В комнате с каждой секундой становилось теплее и приятнее находиться. — Ну вот! — женщина захлопала в ладоши, довольная результатом. — Еще несколько занятий, и мы вскоре освоим практическую часть курса. Да, такой способ в данном случае больше похож на телекинез, чем на настоящую магию, и для того чтобы воспользоваться заклинанием, нужно будет углубиться в их суть, а не просто расчертить ключ-активатор, но тебе повезло, так как я работала «Разрушителем заклятий»! Я помогу тебе с этим! — А что такое «Проклятие Дырявого Котла»? О чём эта книга? Чарли тяжело задышал, не веря, что после магии не получил никакого негативного эффекта. На самом деле еще недолго, и он бы и вовсе стал бы пугаться магии, зная, какое состояние его ожидает. Он сжал пустую палочку и пристально посмотрел на профессора. Женщина не выдала себя ни словом, ни жестом, но мальчик где-то на подсознании понял — вопрос застал ее врасплох. До сегодняшнего дня Чарли уже успел заметить, что преподаватели, занимаясь с ним дополнительно, так или иначе советовались друг с другом и всегда ясно и предельно честно вводили Чарли в курс дела, кто с кем и что обсуждал касательно его здоровья и способностей. Литература, которую они использовали, нередко бралась из запретной секции библиотеки. Не то чтобы они изучали что-то впрямь запрещенное, но некоторые практики были опасны для самостоятельного использования студентами или были классифицированы таковыми из-за узкой области применения заклинаний. К тому же, за его дополнительное обучение взялись в основном те, кого Чарли раньше не знал. Изначально с ним должен был заниматься Флитвик и не так уж и часто, однако после поступления в школу всё изменилось, и количество его дополнительных занятий значительно увеличилось. Все «новые» преподаватели, которых раньше Чарли не знал, проявляли к нему повышенное внимание. Если сравнивать профессоров Акиш и Хоруж, например, с МакГонагал, которая хоть и лишилась места заместителя директора, но, как оказалось, всё же преподавала трансфигурацию, то можно было заметить этот фаворитизм особенно чётко. Нет, его не выделяли на основных занятиях, но не заметить чересчур хорошего отношения было нельзя. Конкретно профессор Хоруж, Чарли заметил, всегда любила вставить про себя лишнее слово и никогда не упускала возможности похвалить себя за умное решение или за спрошенный с кого-то другого совет. Однако же личность «помощника», одолжившего ей любопытную книгу, она оставила без внимания. — Книга… — протянула женщина, бросая на неё взгляд в поисках незримой помощи. — Не более чем присказка к сказкам Барда Бидля. Я посчитала, что одна из ее цитат нам поможет, и не прогадала! Хоруж хлопнула в ладоши и встала с намерением выпроводить ученика из своей гостиной. Подошла ближе, буквально силой отворачивая мальчика от того места, где валялась книга, схватила его за плечо, приобнимая, и вышла в класс вместе с ним, провожая до выхода. Пробормотала невпопад что-то о следующей встрече, похлопала его по голове и, пожелав удачных выходных, закрыла за собой дверь, оставив Чарли в коридоре. Людей было мало, наружу в воскресенье утром выходили только лишь ученики, готовящиеся к экзаменам, или те, которые не упускали возможности сбегать до Хогсмита до обеда. Чарли еще раз промотал и проанализировал у себя в голове то, что ему удалось понять и осознать. Самым главным достижением этого дня стало то, что он все же может колдовать. Да, способ был сложен даже для него, но при должном усердии и практике вскоре, вероятно, он и впрямь сможет вернуться к прежнему ритму жизни и не спотыкаться иной раз о свой костыль. Более того, ему открылось то, о чем Хоруж даже не догадывалась, а колдомедики либо упустили этот факт, либо же не видели в нем ничего примечательного. Все, кто когда-либо говорили ему о его болезни, не раз упоминали о том, что его «сосуд», хранящий магию, был сломан. Но о том, что с «ядром» что-то не так, никогда не было и речи. Еще тогда в Мунго мистер Чоп говорил им с тётей о том, что ядро вырабатывает магию в штатном режиме. И если исключить из уравнения сломанный сосуд, то есть ли для Чарли смысл пытаться лечиться зельями и пытаться выдавливать из себя магию, ведь он может заняться укреплением ядра, чтобы позже заново освоить беспалочковую магию? И это не считая того, что магия, которой он следит по всей школе уже второй месяц, и так почти на ладони? Да, разделять ее от сырой первое время будет сложно, но разве это будет так уж невыполнимо, если он уже знает основополагающие принципы, по которым строятся магические связи в тех же артефактах? Насколько же сложнее или проще эти связи в самих заклинаниях? Чарли хмурился, все так же стоя на том же месте и напряжённо рассматривая перед собой свои ладони, не переставая думать обо всем этом. Первой мыслью было сразу же мчаться в библиотеку, но он не был там с тех пор, как потерял взятые газеты, а миссис Пимс не прощала потерь. Да и были ли такие сложные книги в открытом доступе? Может ли он обратиться за помощью к Флитвику или вернуться обратно к профессору Хоруж за допуском? Чарли уже почти вышел из раздумий и развернулся, поднимая руку, намеренный вновь постучать в дверь класса «Защиты», как слева от него материализовалась Рита. Собранная, причесанная и, лишь на вид, доброжелательная. Чарли поморщился и вопросительно приподнял бровь, медленно опуская руку. — Прогуляемся?

***

По письменному разрешению от родителя или опекуна ученики могли посещать Хогсмит уже с первого курса. Один раз в конце месяца в составе группы с первого по второй курс под контролем старосты или преподавателя и раз в неделю самостоятельно, начиная с третьего года обучения. Рита, чтобы легализовать отсутствие Чарли в школе, приписала его к группе слизеринцев и когтевранцев под контролем Роберта Хиллиарда, которые как раз собирались выходить в деревню. Когтевранец посмотрел на сокурсницу как на сумасшедшую, покачал головой, но после недолгих перешептываний все же записал Чарльза в свой блокнот. Когда они подошли к кучке, в основном второкурсников, к выходу из школы, на них почти никто не обратил внимания в небольшой толпе, а вот когда они вместе, минуя группу, скрылись из виду и вышли вперёд, Чарли заметил, как из прочих незнакомых голов выглянула макушка Панси Паркинсон. Сперва она вытянулась и посмотрела на него с любопытством, а потом смешно открыла рот от удивления, когда узнала его и дёрнула за рукав, ну кто бы мог подумать, Драко, который так же обернулся, но Чарли уже не увидел его лица, так как дверь школы за ними с Ритой захлопнулась. Шли они обычным шагом, ни медленно, ни быстро. Чарли, уже уставший от холода, попросил девушку наложить на него согревающие чары. Рита сделала это без промедлений, и около десяти минут они шли молча. Тишина перебивалась хрустом снега под их ногами, пением и шевелением всяких птичек и цветочков, завываниями ветра и прочими звуками природы. Периодически им попадались старшекурсники, либо только идущие в Хогсмит, либо же возвращающиеся обратно в школу, вздрагивая от иного порыва ветра и переговариваясь между собой. Изредка на лавочках по пути попадались еще и влюбленные парочки, поспешившие улизнуть из Хогвартса и побыть вдвоем. Чарли помнил дорогу до Хогсмита смутно, так как первое время пользовался только подземным ходом, однако ноги сами вели его куда нужно, не сворачивая на перекрестках. Наконец, когда мальчик только-только смог расслабиться, хотя и не переставал блуждать в своих мыслях, его прервала Рита и заговорила первой: — Значит, это правда? Чарли вздрогнул и уровнял шаг. Оказалось, уже продолжительное время, несмотря на разницу в росте, он шёл поодаль впереди. — Конкретнее. — Сперва я думала, что мои сны — это чушь собачья, что видения меня подводят. Маленький несчастный мальчик, «герой магической Британии», «Мальчик-который-выжил». — От каждого произнесённого ей слова у Чарли шевелились волосы на затылке. Он обернулся несколько раз, чтобы убедиться, что их никто не может подслушать, и Рита, видя это, скорчила глумливую гримасу: — Не бойся, мы всех уже обошли! Спустя небольшую паузу, дав Чарли немного спустить настороженность, она продолжила: — Я не могла поверить в это! Что Гарольд Поттер, погибший в последней битве, может быть жив. Может быть спрятан у жестоких аморальных маглов, а потом подвергаться всяческим издевательствам, но, несмотря на это, идти вперёд, как упёртый и бестолковый баран, по дорожке изобретательного старика, не ведая ни капли о сути и истине происходящего. Затем я начала видеть больше, и все детали снов хоть и были схожи с реальностью, но координально отличались от неё. Взять хотя бы эту малышку Поттер. Эту девочку я вижу каждый день, но в моем сне о ней и не слышали. Затем война, работа, пьянство, бесконечные свидания и, наконец, встреча со мной. Неужели у тебя не было другого пути? Чарли оставил при себе нелицеприятное высказывание. Да, она была права почти во всем, но неужели не смогла подобрать слова помягче? Взгляд его сказал больше. — Я не верю, что тебе может быть почти столетие! С таким магическим даром, с такой силой, наследством, красавицей женой и здоровыми детьми. И что ты делаешь? Бегаешь по школе, как дурачок, читая газеты и пытаясь вызнать что-то о своей нынешней родне. Они-то хоть знают, что ты жив? — протянула Рита скептично и махнула рукой. — Впрочем, было бы странно, если бы ты побежал к родителям и сестре с распростёртыми объятьями. Будь я на твоём месте, я бы сто раз подумала. Сейчас-то у тебя ни гроша. И сам ты никто. Наследство Поттеров отойдёт их детям, а у Блэков есть Ариэль. А что с магией? Неужели правда выкинул тебя родной папаша и объявил мёртвым только лишь из-за этого? В школу-то ты всё-таки поступил. Выходит, просчитался… — Откуда ты знаешь о газетах? — Рита выдавила широкую ухмылку, закрыла лицо ладонью и сделала вид, что сдерживается. В воздухе повис вопрос: «Тебя правда только это волнует?». Очевидно, его вопросы ее смешили. — Ну да, что это я, ты же знаешь всё! Чарли немного сорвался, пнув первый ближайший камешек на дороге, и остановился, выдыхая немного пара изо рта и смотря в небо. Гадости гадостями, но больше всего Чарльза бесило то, что большая часть из того, что она ему говорила, если и не было правдой, то было отголоском его собственных мыслей. Рита тоже остановилась, скрестив руки и смотря на него насмешливо. Вероятно, это была отместка за разговор прошлым вечером. Сперва-наперво Чарли попытался взять вверх тем, что он уже о ней знает, и добавил того, о чем не знала даже Рита в силу возраста, так как ее дед редко делился с ней чем-то действительно важным, что Маргарет хоть и принимала, уважая дедушку, но жутко бесилась, что ее, как младшую, нередко оставляют ни у дел. Они много беседовали, пытаясь прощупать друг у друга почву, и пришли к мысли о взаимовыгодном сотрудничестве. Маргарет должна была молчать о том, что знает о настоящем имени Чарли. О его сущности и о второй жизни магия и так не даст ей ничего рассказать. А Чарли, взамен, ни одной живой душе не растреплет об увлечённости Ритой запретной магией, с которой она уже сейчас, в таком молодом возрасте, начала подкреплять свой пророческий дар. Угрожать ей раскрытием ее настоящей личности не было большого смысла, так как вскоре она и так ушла бы из школы, но Чарли на всякий случай упомянул и ее лицемерие, после чего затребовал в качестве завершающего звена их договора кое-что рассказать ему про последнее видение Риты. И, видимо, сейчас она пыталась вывести его на конкретику, и, что уж тут говорить, у нее почти получилось. — Постой, — в голове у мальчишки наконец сложилось два и два, — столетие? Мне? — и тут же он понял после собственного замешательства, что просчитался вновь. Рита вполне натурально округлила глаза от удивления и широко разинула рот. — Постой, правда? Ты что, не помнишь, как переродился? Как попал сюда? Было ясно как она пришла к такому выводу и столь быстро, но она была права. С того самого момента, как Чарли выяснил о том, что видит Рита, ему наконец захотелось закрыть этот гештальт. Не то чтобы он никогда не думал о причине своего перерождения или попадания, но все касательно этой темы быстро уходило на второй план еще с самого начала. И раз уж у него появилась возможность разузнать, как именно он «умер»… Грех было не воспользоваться этой возможностью. Рита настолько сильно переборщила с издевательским тоном, что Чарли захотелось ее стукнуть, а еще чего хуже — заставить есть тех самых слизней, от которых пострадал Рон на втором курсе. От напряжения у Чарли задёргался глаз, и он развернулся от неё и продолжил путь, стараясь пропускать мимо ушей ее смех и сосредоточиться на чем-то отдалённом. — Нет, правда? Серьёзно не помнишь, как умер? Что ты вообще помнишь? Отсмеявшись, Рита быстро отбросила веселье. Быстро успокоилась, спокойно идя следом, не давя и не любопытствуя. Чарли был благодарен за эту спокойную секунду без клоунады. Одно дело, когда ранят его самого, а другое — его настоящую семью. Ту, которую он уже никогда не вернёт. — Мне было или только исполнилось двадцать восемь, кажется. Родились дети. Все было хорошо некоторое время и вдруг, — Чарли вновь остановился и посмотрел на свои ладони. Раны от ногтей со вчерашнего еще были свежие, не кровоточили, но и корочкой еще не покрылись, — Я оказался здесь. — Значит ты бросил их? Меня, Лили и Северуса. Чарли никогда не говорил ей имен детей и вскинул голову, обернувшись и пристально смотря на девушку, вновь сжав ладони. Боль от ссадин вновь прострелила руки. У Риты было то самое лицо, как и вчера, когда она спрашивала о его намерении, что делать дальше. Только в этот раз она не была настороженной или готовой к нападению. Ее глаза были холодные, а взгляд скорее скучающий. Она не осуждала его, не принижала его, не старалась задеть или обидеть. Она говорила как есть. И оттого в Чарли поднялась неконтролируемая волна возмущения и боли. Как смеет она говорить так жестоко? — Это я и хочу узнать. — сквозь зубы прошипел Чарли. — Думаю, я увижу конец совсем скоро, раз последнее, что ты помнишь, это первый год детей. Сегодня мне приснилось, как я ходила беременной. Думаю, к Йолю наше сотрудничество закончится. Я не буду лезть в твои дела, и ты не лезь в мои. В конце концов, я уже подтвердила, что мой дар работает без осечек. Я заглянула дальше, чем нужно, но в конечном итоге ошибки не было. А это, как ты знаешь, всё, что мне нужно было узнать. Я сделала тебе большое одолжение, когда согласилась помочь. Девушка пожала плечами и продолжила идти как ни в чем не бывало. Чарли еще не отпустило раздражение и негодование, и все же он постарался расслабиться и поспешил за Ритой. Хогсмит был уже совсем рядом, и Чарли уже слышал оживленные звуки улицы, прилавков и магазинов. Он не знал, если ли еще какая-то причина, кроме этого разговора, почему Рита могла повести его в Хогсмит, но теперь, зная о том, что он умеет еще хоть что-то помимо зелий, следовало заглянуть в местную лавку старьёвщика и, если не найти там какой-нибудь дешёвый артефакт от сглаза, то обзавестись материалами для нового. Теперь-то он сможет сделать его самостоятельно без опаски свалиться без сил. Так что, найдя себе цель, он быстро понял, куда ему стоит заглянуть еще и что сделать…