Сигарет дым

…

— Слушай, Сал, — Ларри разрушает тишину, голос стал серьёзным, в глазах появились искры, и он смотрел прямо на меня. — Я тебе скажу пару слов. Один на один. После репетиции. — он не отрывает взгляд, так же вальяжно сидя на диванчике. — А пока хватит лезть не в своё дело. — Вы, ребята, совсем рехнулись. — Тодд поправляет очки. — Какая мышь между вами пробежала? Эшли заулыбалась, в глазах блеснул азарт, и на выдохе она произнесла: — Да я уже догадываюсь как эту мышь зовут. — она никогда не была глупой и быстро схватывала налету, и сейчас это казалось её главным недостатком. Вмиг я почувствовал как горят мои уши. И был хоть какой-то единственный плюс от протеза в том, что моего красного лица никто не увидел. — Забили. — Ларри поставил точку над размышлениями Эш, у Джонсона не было особого интереса разговаривать на эту тему, хотя он ещё тот балабол. Мне тоже не хотелось говорить. Я смотрел на ребят: По лицу Тодда читался невыносимый интерес, будто сдерживался сказать из последних сил, и Эшли тоже невтерпеж вымолвить словечко. Молчание резало слух, оно казалось бесконечным. И тогда Ларри встал с дивана, потягивая струны гитары, занял свою позицию: — Выебем всех на концерте? — Джонсон как обычно прерывает тишину, и всё кажется уже не таким давящим. Эшли усмехнулась: — Если будете относиться к репетициям серьезно, то разнесём фестиваль в щепки. И как говорил ранее, любимое увлечение выбивает дурь из меня. Играя, чувства подтопляются, и я наконец ощущаю себя свободным. На мгновение забываю об Ларри и его подружке. Я думаю только о том, как правильно сыграть свою соло-партию и не облажать.

…

Но всему приходит конец, а конец уже наступил — мы закончили репетировать. Репетиция длилась около пяти часов. В гараже нет окон, и полагаю, на улице начинает садиться солнце. — Неужели за всю эту неделю мы успели нормально отрепетировать? — Тодд устало плюхается на диван. — Надеюсь, завтрашний день пройдет нормально. И Ларри придет вовремя. — он недовольно акцентировал на последнем предложении. — Всё пройдет хо-ро-шо. — Эш убирает гитару на подставку, поправляя свой свитер. — У меня херова куча дел. Поэтому, господа, прошу съебаться. Натягивая кофту, я складываю вещи в рюкзак. Единственное мое спасение на сегодня — это Тодд. Идти с Ларри одному было бы паршиво, а поддержка в качестве Моррисона даёт немного спокойствия. Собравшись, мы обсуждаем завтрашний план дня: репетиция с обеда и выступление на фестивале вечером, самое главное — выспаться. На лице у всех лёгкая паника, кроме Ларри. Ларри абсолютно невозмутим, лицо его счастливое, улыбающегося во все зубы. Выходим из гаража, как вдруг Эш добавляет: — А, Тодд, сможешь помочь мне с математикой? Я ловлю дрожь. Бросаю взгляд на Эш, замечаю её пакостную улыбку и хитрые глаза, уверен, она ощущает мой смиренный вздох. Тодд разводит руками, чешет голову и выдает что-то типа: «Ребят, я уже догадался о санте-барбаре между вами. Поэтому я поднасру и вы останетесь наедине.» Охуенно. Теперь нам с Ларри вдвоём тащиться до дома. Выходя из дома, Эш помахала нам вслед и быстренько хлопнула дверью. Знаю, нет у неё никаких проблем с математикой, просто неожиданно захотела стать свахой. — Домашка? Так каникулы же. — он с удивлением посмотрел на меня, затем пошарил в карманах, доставая свой новенький портсигар. — Будешь? — Ларри предлагает взять сигарету. — Откажусь, наверное — Молодец. — он жмет плечами, и закуривая, опять выпускает дым в меня. Снова.

POV: Ларри

Я выпускаю дым ему в лицо и лыбюсь. Сал смотрит на меня исподлобья и размахивает рукой, разбавляя дым. — Ну, так что ты хотел мне сказать после репетиции? — Салли опять смотрит на меня, и я чувствую его волнение. — О Фиби. — Затягиваюсь, делая паузу, и на выдохе произношу, — От твоих слов на репетиции я немного приуныл. Я знаю Фишера на все сто: сейчас он немного краснеет, потом отведет глаза в другой угол и не обдумав, выдаст что-нибудь очень смешное. И я знаю себя на все сто: знаю, что бы между нами ни произошло, я всегда буду ценить его. — Прости. Сказал на эмоциях. — Сал отвел взгляд, — Важная репетиция, и я немного вспылил. — Ревность это страшная штука. — произношу я, и ощущаю, как Салли передёрнуло. — С чего бы это? — Фишер ухмыляется, — Ты опоздал на репу из-за той девки. — Нашел оправдание. Умница. Неделю назад мои мысли заставляли голову кипеть. Разум был наполнен только той ебнутой ночи, где Салли решил поэкспериментировать над своими возможностями. Может Фишер показал свою защитную реакцию, а может по приколу решил поцеловать меня? Я не уверен в своих раздумьях — и это съедало меня без остатка. Я знаю, что люблю его, но как единственного друга, я бы сказал братской любовью. Всю неделю избегал Фишера, а это неправильно, но я просто хотел отвлечься. Сконцентрироваться на выступлении я не мог, а Фиби помогала мне. Помогала морально, и мне порой кажется, что я влюбляюсь в неё всё больше.