Альбинос

      Аэли сидел на подоконнике в особняке похитителя, и грустно смотрел в окно. А за ним ярко горело солнце, даря свое тепло прекрасному саду. Птицы радостно кружили над кустами и деревьями. Насекомые собирали пыльцу с красивых цветов.       Видя это, Аэли вспоминал последнюю встречу с Роганом.       Несмотря на запреты отца, они виделись намного чаще, чем хотел бы Роберт. Раз в неделю, по воскресеньям. Но некоторые моменты стали сложнее, ведь дабы пресечь любые встречи супругов Роберт приставил к сыну охранника. Впрочем эта помеха не долго терзала юное романтичное сердце, потому что уже через неделю Аэли удалось уговорить охранника молчать, убедив, что Роган тоже имел права участвовать в жизни еще не рожденного сына.       Последние месяца Роган и Аэли стали ближе, ребенок позволил установить некие доверительные отношения. И не смотря на обычные парки в городе, супругам нравилось находиться в обществе друг друга. Постепенно они узнавали что-то новое, нашлись и общие интересы, увлечения.       А еще Роган стал относиться к Аэли с большим уважением и заботой.       Порой они просто сидели на скамейке и молчали, глядя на резвящихся детей и их родителей, что так трепетно переживали за них.       — Хотел бы я, чтобы мы жили вместе, — однажды сказал Роган, глядя на Аэли с нежностью. — Но твой отец упорствует. Мои юристы делают, что могут... — Протянув руку, мужчина заправил за ухо супруга светлую прядь волос.       — Меня он так же не слушает, — печально улыбнулся гамма, но в душе невольно всплыли воспоминания о том, что он много времени проводил в одиночестве, потому что альфа был на работе. Роган в принципе воспринимал Аэли как нечто само собой разумеющееся, о чем не нужно волноваться и беспокоиться вообще.       — А может, ты останешься сегодня со мной, — рука альфы скользнула на поясницу гаммы. — И просто завтра не уйдешь в дом отца?       Аэли внимательно посмотрел в глаза супруга. Он хотел бы остаться с ним, вновь почувствовать его заботу и нежность, страсть. Но боялся остаться снова в одиночестве. Ведь когда закончится ночь Роган снова уйдет в офис. Когда же он, наконец, родит малыша, Рогану станет совсем не до него. Снова мужчина будет поглощен работой и своими стремлениями. Столь фанатичное отношение к работе Аэли не поддерживал, ведь альфа не бедствовал, а значит, не имело особого смысла так рвать душу и здоровье, за мирские блага.       — Не обижайся, — Аэли разорвал зрительный контакт, — но не стоит. До рождение сына, мне лучше остаться с отцом.       — От чего же? — нахмурился Роган, его рука на спине молодого человека напряглась.       — В твоем доме я всегда один, — не стал юлить Аэли и поднялся. Охранник молчаливой тенью последовал за ним, встав с соседней скамьи.       — Ты слишком много работаешь, чересчур увлечен своими достижениями. Я же лишь приложение к деньгам отца.       — Не говори так, — резко поднялся на ноги Роган, от этого Аэли сделал шаг назад. — Это не так!       — Тогда скажи, что любишь меня, — с вызовом прошептал Аэли и сделал еще шаг назад, и спустя миг, чувствуя на своих плечах руки охранника, проговорил уже громче. — Но даже если и скажешь, я не поверю тебе. Ты слишком долго и много лгал. Я возвращаюсь к отцу, и больше не будет наших встреч. Не хочу! После родов, я так же останусь в доме отца.       — Аэли, — предостерегающе рыкнул Роган. — Ты мой, потому...       — Я твой муж, а не собственность, — слезы подступали к глазам, потому молодой человек кинулся прочь из парка.       Роган, было дело, кинулся за ним, но охранник преградил путь.       Сейчас Аэли сожалел, что так поступил, столько наговорил Рогану. С тех пор гамма впрочем, упорно отказывал во встречах и прекратил покидать особняк отца.       Хоть и упрямился, но именно теперь Аэли понимал, что зря так себя вел и ценил каждый звонок супруга, вслушивался в его красивый голос...        Они совсем ничего знают друг друга, тем более женаты, и просто нужно время, чтобы между ними были крепкие и надежные отношения. Пусть и без любви. Аэли понимал, что такого его не полюбят никогда. Но если он будет терпеливее, то возможно станет счастливее. Тем более, совсем скоро у него будет сын, ради которого он и будет жить, кому и подарит всю свою любовь и заботу.       А для этого им нужно быть вместе. Потому следовало любым способом выбраться из заточения.       Аэли, преисполненный решимости, прошелся по комнате и проверил, точно ли ничего нельзя открыть, ни дверь, ни окна. Окна были действительно заперты, но решетки не было на одном из них, в ванной. Окно было узким и длинным, за ним сразу виднелась покатая крыша, возможно кухни.       Посмотрев на окно и крышу, прикидывая какие у него шансы сбежать, молодой человек вздрогнул от хлопнувшей двери.       Справившись с испугом, вернулся в спальню.       Пришел слуга, с тележкой еды. Хоть Аэли не просил, но еще утром ему прикатили разнообразной всячины. Всего что, по мнению похитителя, мог захотеть беременный омега. Омега, но не гамма.       — Спасибо, — проговорил Аэли, протянув руку, взял апельсин.       Слуга, неприметный бета лет тридцати, кинул на Аэли взгляд и выскочил за дверь.       После его ухода, Аэли присмотрел вещь, которой можно будет разбить стекло. Найдя ее, гадал, как сделать это с наименьшим шумом. К тому же он понимал, что убегать днем опасно, заметят, ночью тем более, к тому же живот заметен. А главной задачей было не навредить ребенку.       Решив что, на свежую голову, придумает, что-то дельное, Аэли пообедал и лег спать.