Альбинос

      Аэли, напряженный, сидел в кресле у камина, в котором не было огня. В комнате и без него было тепло. Похититель молодого человека копошился у стола в паре метров от гаммы, воркуя с принесенным им радио. В попытках настроить волну нового изобретения человечества, Джеймс не забывал, тем не менее, о своем прекрасном пленнике.       — Я очень рад, что ты хорошо себя чувствуешь. Если хочешь, можем завтра прогуляться по саду? Тебе нужно солнце и витамины.       — Было бы замечательно, — равнодушно отозвался, Аэли глядя на сильную спину пожилого мужчины.       Вопреки многим богатеям их времени Джеймс был одним из тех, кто следил за своим здоровьем и фигурой.       Радио «ожило» и из динамиков послышался голос диктора. Широко улыбнувшись, Джеймс подошел к Аэли со спины, накрыв ладонями его тонкие плечи, наклонился, уткнувшись в макушку, вдыхая приятный аромат мыла.       — Я рад, что ты сейчас со мной. Никто не понимает, насколько ты прекрасен. Никто, кроме меня. Я понимаю и ценю твое очарование. Жаль раньше я не встретился с тобой. — Джеймс корил судьбу за то, что так поздно их свела. Если бы он только раньше встретил Аэли, гамма бы уже был его супругом.       — Чтобы ты не думал, Аэли, я не хочу чтобы ты боялся меня. Я не чудовище, хотя и похитил тебя. Поверь, я искренне люблю тебя, и хочу заботиться и оберегать...       — И все же после родов вы собираетесь разлучить меня с моим ребенком, с самым дорогим в моей жизни, — возразил молодой человек. Казалось бы он должен ненавидеть Джеймса, его поступок, но он не держал зла на него. Отчасти даже понимал его. Возможно так же ему просто льстило, что его любят. Даже если так жестко проявили свои чувства.       — Не могу же я оставить чужого ребенка! — виновато проговорил Джеймс. — Тебя никто не ценит, потому им будет все равно. Но если бы я мог, то и твоего ребенка растил как своего. Он часть тебя. Если бы это было возможно... Вернув ребенка, они забудут о тебе, и тогда ничто не встанет между нами.       — Но я останусь просто пленником.       — Любимым, любимым пленником, — Джеймс обогнул кресло и встал на колени перед гаммой. Взяв его руки в свои, заглянул в бледное лицо. — Ты ни в чем не будешь нуждаться. После родов я увезу тебя из страны. У меня есть замечательный особняк у моря, тебе понравится. Там мы будем лишь вдвоем. Именно этого я и хочу.       — Просто чтобы я был рядом? — усомнился Аэли.       — О близости просить я не стану, — смутился Джеймс, — только если ты сам захочешь.       — Ясно.       Аэли опустил голову и спрятал руки в карманах костюма. Не то чтобы прикосновения Джеймса были ему противны.       Это все казалось ему не важным. Он хотел быть с Роганом, со своим сыном. Желал быть любимым ими. Чувства Джеймса просто льстили ему, потому что никто ранее не выражал ему подобного восхищения.       И всего лишь...       — Я хочу отдохнуть, устал, — вновь посмотрев на Джеймса, проговорил Аэли.       Мужчина спешно поднялся и улыбнулся.       — Конечно, времени уже не мало. Отдохни, завтра я зайду за тобой, и мы прогуляемся.       — Хорошо, — кивнул Аэли. Джеймс прошел к двери, которую по его сигналу открыли с той стороны: — Спокойной ночи!       -Спокойной ночи и сладких снов, Аэли!       Пожелания молодого человека порадовали Джеймса. Даже сев в машину, чтобы отправится на встречу с партнером, мужчина все еще радостно улыбался.       

***

      Дом постепенно погружался в темноту и тишину.       Аэли сидел у окна в полной темноте, чтобы все думали, что он спит. Когда погас последний огонек в окне на кухне и, прошло не менее получаса, гамма поднялся. Пройдясь по комнате, собрал в платок несколько фруктов, что все так же приносили слуги несколько раз в день. Привязав платок к поясу на костюме, взволнованно выдохнул.       Пора.       Пройдя в ванную комнату, взял швабру и обмотал и ее двумя платками. Всех их он нашел в шкафах. Гардеробные хранили множество одежд подходящего для Аэли размера.       Постояв пару минут, прислушиваясь, слыша только свое дыхание, молодой человек замахнулся...       Звон стекла еще несколько минут стоял в ушах гаммы. Но он не растерялся после него, когда стекло треснуло и несколько осколков упало на кафельный пол, Аэли тут же снял один платок с черенка швабры и, намотав его на руку, принялся вытаскивать устоявшие в раме осколки. Выровняв у самого подоконника, залез на него.       Страх нещадно подгонял, в горле застрял противный ком.       Сначала сев на подоконник, свесив ноги наружу, молодой человек ухватился за гардину для штор и потянул, проверяя. Выдержав его вес несколько секунд, та хрустнула. Сердце едва не остановилось от этого звука. Прижавшись к одному косяку окна, Аэли глубоко вдохнул, стараясь успокоиться.       Было бы это возможно.       Расстояние до крыши кухни казалось огромным. Но оставаться Аэли больше не мог. Аккуратно ухватившись за подоконник, молодой человек перевернулся животом вниз. Чтобы не навредить ребенку, прижиматься не стал, удерживая весь свой вес на руках.       — Господи, помоги мне! — шепнул он и оттолкнулся...       Миг и ноги больно ударились о шифер крыши, еще доля секунды и кожу на коленях разодрало покрытие. Еще столько же времени и ладони скользнули по шероховатой поверхности.       Широко открытыми глазами Аэли смотрел перед собой. Серость шифера не сразу вернула его в реальность. Как же было страшно.       — А ну стой! — завопили сверху.       Вскинув голову, молодой человек увидел домоправителя. Ему на вид было не меньше пятидесяти.       Поняв, что пока цел и не вредим, Аэли стремительно встал на четвереньки и пополз к краю крыши. Достигнув его, посмотрел вниз.       К его величайшему облегчению с этой стороны кухни были бочки под дождевую воду, которую собирали для полива сада, считая, что водопроводная не совсем чистая. Даже питьевую воду Джеймс требовал привозить из источников.       — Мару, — вопил слуга наверху, голос его постепенно затихал, видимо он углубился в дом. Значит, совсем скоро остальные слуги отправятся вдогонку. Думать времени не было.       Аэли просто прыгнул в одну из бочек.       Мгновение и он с головой ушел в холодную воду. Ощутив ногами дно бочки, толкнулся. Вдохнув воздуха, молодой человек ухватился за ее края. Те были не ровными и в ладони тут же впились острые края. Шероховатая внутренняя поверхность обещала исцарапать все тело. Но выбираться нужно было, всеми возможные способами, применив все имеющиеся силы, и даже больше. Край бочки находился чуть ниже ключиц гаммы. Подтянувшись, он постарался вытянуть себя из бочки. Сил было определенно не достаточно.       Голос старшего из слуг становился лишь ближе.       — Пожалуйста, — молился Аэли, хватая ртом воду и тут же отплевываясь от нее.       Еще попытка выпрыгнуть не увенчалась успехом, снова наглотавшись воды, Аэли замер на несколько секунд, приводя дыхание в порядок.       — Пожалуйста! — бормотал он, не зная кому вообще говорит это.       Еще одна попытка, только теперь опереться локтем о край, чья неровность тут же больно впилась в кожу. Потянувшись, Аэли все же смог вытащить свое, казалось легкое, тело на половину. Вот только удержаться не смог и в следующий миг окровавленные ладони соскользнули с края бочки...