Seventeen reasons to smile

Бэк Эйли никогда не любила перемены. Ей казалось, что мир и так достаточно сложен, чтобы впускать в него что-то непредсказуемое. Но, стоя в прихожей их просторной квартиры, она неожиданно для себя задумалась: каково это, когда кто-то другой открывает для тебя неизведанный мир? Дверь распахнулась, и их новый сосед по квартире, Сюй Минхао, появился с чемоданом в руках. Высокий, с немного смущённой улыбкой и непослушной прядью волос, спадающей на лоб. — Привет, проходи, — первым заговорил хозяин квартиры, Чон Вону, пока Эйли молча ощущала, как внутри смешиваются волнение и любопытство. Минхао поклонился, затем с трудом выговорил: — Здравствуйте. Рад… познакомиться. — Да расслабься, Минхао, — Вону махнул рукой. — Мы тут все свободно владеем английским, — Минхао заметно расслабился после этого. — Это Эйли и Нарин. Мы не кусаемся. Эйли заметила, как Минхао опустил взгляд, явно сосредотачиваясь на сказанном, и не смогла сдержать улыбку. — Не переживай. Если что, я помогу тебе с языком, — добавила она. Эта фраза, случайная и простая, стала началом того, что позже перевернёт их обоих. Бэк Эйли и Бён Нарин были лучшими подругами со школы. В предпоследний год учёбы они отправились по программе обмена в США на целый год. Там они неожиданно сблизились с Чон Вону, парень из выпускного класса их школы, который всегда казался им отстранённым и странным. Они слышали о его басистом голосе, но никогда не слышали, чтобы он разговаривал в школе. Единственное, что бросалось им в глаза, — его имя, неизменно занимавшее первое место в списке лучших учеников. Никто из них и представить не мог, что Вону окажется смешным, добрым и немного занудным парнем. После их незабываемых и порой нелепых приключений в США они стали неразлучны даже дома, в Тэгу. Эйли и Нарин решили поступить в тот же университет, где уже учился Вону. Однако у всех троих были разные специальности: Эйли поступила на дизайнера, Нарин — на политолога, а Вону — на экономиста. Как только девочки увидели свои имена в списке подтверждённых стипендиатов, они сразу же начали поиски квартиры в Сеуле. Но уже на второй день поисков Вону неожиданно позвонил им по видеосвязи. — Вы не поверите! — на экране появился Вону в очках и с растрёпанными волосами. — Что случилось? — переполошилась Эйли. — Не томи, дебил, — рявкнула Нарин. Её прямолинейный стиль общения уже стал привычным для друзей. — Мне бабушка завещала трёхкомнатную квартиру в Сеуле! — Что?! — хором воскликнули девушки. — Да! Я только что подписал все бумаги и уже заехал! — он включил заднюю камеру, чтобы показать квартиру. — Вону, это же замечательно! Поздравляю! — радостно сказала Эйли, с трудом веря своим глазам. — Пригласи нас на новоселье! — добавила Нарин с широкой улыбкой. — Кстати, вы ещё ищете квартиру? С тех пор, как Эйли и Нарин переехали к Вону, прошло три года. Девочки начали последний год обучения в университете, а Вону уже год как окончил университет и устроился на престижную работу по профессии. Несмотря на то, что ему скоро исполнится 23 года, он по-прежнему рубился в компьютерные игры. Более того, он начал стримить и даже мало-помалу зарабатывал на этом. — Чон Вону! — закричала Нарин, едва войдя в квартиру и сняв обувь. На её крик вышла испуганная Эйли, поправляя очки. — Что случилось? — Ты знала, что этот гений выложил на сайте нашего университета объявление о сдаче третьей комнаты в аренду? — Нарин показала на экране телефона скриншот объявления с именем и контактами Вону. Эйли быстро пробежала глазами текст. — Чон Вону! — теперь кричала Эйли, пока Нарин одобрительно кивала. Вону появился из ванной с мокрыми волосами и в домашней одежде. — Что вы тут разорались? Нас грабят? — спросил он, протирая очки футболкой. — Почему ты не посоветовался с нами или хотя бы не предупредил, что собираешься сдавать третью комнату? — обиженно спросила Эйли. — Ах, вы об этом… Ну, квартира-то моя. Я решил, что это хороший способ пассивного заработка. — Квартира твоя, но мы тоже здесь живём! Мы могли бы платить аренду, если бы ты сказал, что нуждаешься в «пассивном заработке», — Нарин саркастически выделила последнее словосочетание. — Девочки, вы серьёзно? От вас мне ничего не нужно. Вы для меня уже как сёстры. Но да, вы правы… Надо было предупредить. — Ладно, проехали. Надеюсь, это будет девушка, — Нарин плюхнулась на диван. — Вону, ты же нас защитишь, если новым соседом окажется маньяк? — спросила Эйли, дёргая его за рукав. — Э-эм… Девочки, что я вам говорил о просмотре тру крайма? — он лишь получил в ответ средний палец от Нарин. — Вообще-то я собирался убрать объявление. Сосед уже нашёлся… Новым соседом оказался высокий, худощавый парень из Китая, который слабо владел корейским языком. Он сразу же попросил у ребят помощи. Они охотно согласились, но вскоре Эйли заметила, что больше всего времени с Минхао проводит именно она. — Единственный парень, которого я терплю, это Вону. И то, он уже привык к моему стилю общения, — сказала Нарин. — А этот сладкий китаец испугался, когда я случайно повысила голос, объясняя, как произносить «библиотека». — А ты почему не помогаешь? — тыкнула Эйли пальцем в уплетающего рамён Вону. — Ему не понравилось, что я отвлекаюсь на стримы, когда он задаёт вопросы, — пожал плечами Вону. Эйли вздохнула, принимая свою судьбу. Не то чтобы ей не нравилось проводить время с Минхао, просто за свои 22 года Эйли ещё никогда не состояла в отношениях, и частое времяпрепровождение с милым парнем начинало казаться ей чем-то странным и неизведанным. Сюй Минхао на удивление оказался простым и добродушным парнем, чей голос разительно менялся в зависимости от языка: на корейском он звучал мягче и звонче, а на английском становился ниже и увереннее, что придавало ему особую очаровательность. Эйли всё чаще ловила себя на том, что краснеет от случайных прикосновений или смущается от его внимательного взгляда, когда объясняет что-то. — Хорошо, давай попробуем ещё раз. Как ты скажешь: «Мне нравится это блюдо»? — Эмм… Мне нравится этот напиток, — растерянно проговорил Минхао, вызвав у Эйли улыбку. — Всё отлично, за исключением того, что ты сказал «напиток» вместо «блюдо». — Я безнадёжен, — вздохнул Минхао, слегка стукнув себя карандашом по лбу. — Слишком много слов… — Ничего страшного, привыкнешь! Давай попробуем что-нибудь попроще. Скажи: «Мне это нравится». — Хм… Ты мне нравишься! — уверенно произнёс Минхао, застав Эйли распахнуть глаза от удивления. Они смотрели друг на друга удивлёнными взглядами, пока Эйли заливисто не засмеялась. — Что не так? — недоумевающе спросил Сюй. — Это было близко, но есть разница в окончании: 좋아요 — «мне это нравится», а 좋아해요 — «ты мне нравишься». — Точно… Спасибо, Эйли. Ты правда хорошая… учительница, — проговорил он уже на корейском, глядя ей прямо в глаза. Эйли на мгновение потеряла дар речи, её сердце дрогнуло. — Ой, э-это было хорошо! Очень естественно. Ладно, на сегодня хватит. А то я начну ошибаться больше, чем ты, — неловко улыбнувшись, она попыталась перевести разговор в шутку. Они оба засмеялись, но в груди Эйли разлилось тепло, когда она поймала искренний взгляд Минхао. Она задумалась на секунду: а вдруг та его «ошибка» вовсе и не была ошибкой? Еле отогнав эти мысли, которые не покидали её голову неделями, Эйли возвращается домой после занятий в университете. Она заходит в квартиру, снимает обувь и замечает, что в гостиной на столе стоит небольшая коробка, завёрнутая в зелёную бумагу. Рядом лежала записка: «Для Эйли». — Это что ещё такое? — удивилась Бэк. Она берёт коробку и садится на диван, осторожно разворачивая её. Внутри оказалась маленькая керамическая фигурка лягушки, сидящей на зелёном листе лотоса. Эйли улыбается, слегка тронутая этим подарком. — Ты уже вернулась? — из своей комнаты выходит Минхао, который услышал шорохи в гостиной. — Это ты оставил? — поднимая фигурка, спросила она, на что тот молча и чуть смущённо кивнул. — Зачем? — Ты сказала, что тебе нравятся лягушки… И зелёный цвет. Я увидел это в магазине и подумал, что тебе может понравиться, ПОМОГАЕШЬ — пожал плечами Сюй. — Это… Это так мило, — искренне умилилялась Эйли. — Спасибо, Минхао. — Всегда пожалуйста, — мягко ответил он на корейском, возвращаясь в свою комнату. Эйли ещё несколько секунд смотрела на фигурку, продолжая улыбаться. Она чувствовала, что в таких мелочах скрывается настоящая забота, но всё же не могла понять его мотивов. Возможно, Минхао просто по характеру такой добродушный… — Так значит, его язык любви — это подарки! — с умозаключительным видом заявила Нарин, когда они уже собирались лечь спать. — Но даже если это так, он выражает таким образом свою «дружескую» любовь, — ответила Эйли, плюхнувшись на кровать. Её улыбка всё ещё держалась, вызванная подарком Минхао. — «Дружеская» любовь? Девочка, ты хоть себя слышишь? — усмехнулась Бён, хитро прищурившись. — А как ещё это понимать? Нарин, я для него просто соседка, подруга и… эм, учительница по совместительству, — попыталась оправдаться Эйли, немного нервно перебирая края одеяла. — «Подруга», на которую он залипает влюбленными щенячьими глазками, — с насмешкой заметила Нарин. — Не было такого! — возмущённо воскликнула Эйли, покраснев. — Ха! Он один раз даже приревновал тебя к Вону! — парировала Нарин, сложив руки на груди, словно это был её главный козырь.

/flashback/

— Наконец-то мы все вышли куда-то отдохнуть, — радости Эйли не было предела, так как она впервые была не наедине с Минхао и смогла уговорить ребят выйти погулять. — И почему я не удивлена, что ты выбрала именно это место? — хмыкнула Нарин, перемешивая свой смузи. Она сидела рядом с Минхао, а напротив них — Эйли с Вону. Они весело проводили время в любимой кофейне Эйли, где были самые лучшие напитки и десерты. По традиции она заказала себе клубничный тарт со сливками, который ела с явным удовольствием. — Этот вкус просто идеален, — мечтательно проговорила она, откусывая кусочек и закрывая глаза. — Каждый раз, как впервые. — Ты говоришь это каждый раз, — усмехнулся Вону, лениво вертя ложку в руках. — Потому что это правда! — Эйли засмеялась, наклоняясь чуть ближе к своей тарелке. Минхао молча наблюдал за ней. Его взгляд не отрывался от девушки, а выражение лица становилось всё напряжённее, особенно когда Вону неожиданно взял салфетку, чуть наклонился вперёд и протянул руку. — У тебя тут, — спокойно сказал он, вытирая уголок её губ, где остались сливки. Эйли удивлённо замерла, моргнула и только потом поняла, что произошло. — Ой… Спасибо, — тихо пробормотала она, чувствуя, как её щёки слегка розовеют. Минхао напрягся ещё больше, его пальцы чуть сильнее сжали стакан с напитком. Только Нарин, сидевшая рядом, уловила, как его взгляд мгновенно потемнел. Она с интересом наблюдала за его реакцией, но ничего не сказала, только подняла бровь. Атмосфера за столом на мгновение сменилась, но лишь Нарин заметила, как в глубине глаз Минхао бушует ураган.

/end of flashback/

— Тихо! Нас могут услышать… Нарин, это лишь твои додумки по поводу ревности. Я считаю, что тебе просто показалось, — с важным видом начала объяснять Эйли, пока Нарин закатывала глаза и отрицательно качала головой. — Да-да, продолжай успокаивать себя такими иллюзиями. Эйли, я знаю тебя чуть ли не всю свою жизнь и прекрасно понимаю, почему ты так реагируешь на него, — Нарин пересела на кровать подруги и мягко накрыла её руку своей. — Мысль о том, что ты кому-то могла понравиться, кажется тебе абсурдной только потому, что ты ещё ни разу не испытывала такого. Но это не значит, что этого никогда не случится. Будь то Минхао или кто-то другой, ты рано или поздно испытаешь это чувство. Ты даже не представляешь, насколько ты замечательный человек! Как и каждый, ты заслуживаешь любви. Эйли, ты буквально самая лучшая девочка на планете! — с теплотой заявила Нарин, слегка покачивая подругу за плечи. Эйли не смогла сдержать смеха и, растрогавшись, крепко обняла её. Эйли начала замечать, что Минхао скучает по дому, часто упоминая в разговорах свою родину и показывая ей фотографии. Поразмышляв, она решается приготовить ему блюдо из китайской кухни, хотя сама никогда не пробовала его готовить. Эйли стоит у плиты, сосредоточенно помешивая в воке что-то ароматное. На столе разбросаны упаковки с азиатскими специями, банки с соусами и распечатанный рецепт с пометками на полях. Лицо Эйли слегка в муке, но она решительно заканчивает последнее приготовление. — Ладно, выглядит не так уж плохо. Надеюсь, на вкус оно тоже нормально… Дверь квартиры открывается, и входит Минхао, потягиваясь после долгого дня в университете. — Что это так пахнет? — понюхав воздух, спрашивает он. — Ты уже дома? — вздрогнув, но быстро оборачиваясь к нему, спросила Эйли. — Да. Ты готовишь? Это что-то новое? — Минхао подходит ближе. — Ну, да… Я подумала, что тебе может понравиться. — сказала Эйли, скрывая свои покрасневшие щеки под волосами. Сюй замечает на столе знакомые ингредиенты. — Это… китайская кухня? — Ага… Ну, по крайней мере, я попыталась приготовить что-то близкое к ней. Это должно быть жареная лапша с овощами и курицей. Рецепт нашла в интернете, — Минхао посмотрел на неё с тёплой улыбкой. Вечер был тихим, как будто весь город вдруг замер за окном, позволяя уюта и теплу заполнить пространство их квартиры. Запах имбиря, соевого соуса и пряностей разносился по кухне, напоминая Минхао о доме. — Ну как? — не выдержала она, чуть наклонившись вперёд. Минхао поднял голову, и его губы тронула мягкая улыбка. — Это… удивительно вкусно. Почти как дома. — Правда? — Эйли не скрыла облегчения и села напротив, довольная как никогда. — Правда. — Он откинулся на спинку стула, внимательно глядя на неё. — Спасибо, Эйли. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Она улыбнулась, пряча смущение за тем, что снова сосредоточилась на еде. Ужин прошёл в тёплой, непринуждённой атмосфере. Минхао рассказывал ей истории о своей семье и маленьком китайском городке, где прошло его детство, а она слушала, иногда смеясь, иногда кивая, но всё время ловя себя на мысли, что её сердце замирает каждый раз, когда он улыбается или произносит её имя. Когда тарелки опустели, Эйли встала и начала собирать посуду, но Минхао мягко перехватил её руку. — Давай я помогу. — предложил он с улыбкой и направился к раковине. Эйли стояла рядом, вытирая чистые тарелки полотенцем, пока он мыл посуду. Их движения были слаженными, как будто они делали это уже тысячи раз. Минхао иногда брызгал на неё водой, заставляя хмуриться, но она не могла долго притворяться сердитой. — Закончили, — тихо сказал он, вытирая руки о полотенце. — Спасибо за помощь, — ответила она и повернулась к нему с лёгкой улыбкой. В следующий момент он шагнул к ней и неожиданно обнял её. Объятие было тёплым и спокойным, таким естественным, что Эйли на секунду потерялась в нём. — Спасибо, Эйли, — прошептал он ей на ухо. — За ужин, за заботу… просто за всё. — он отстранился, но не полностью. Их лица оказались на опасно близком расстоянии. Эйли почувствовала его дыхание на своих губах и замерла, как загнанный в угол зверёк. Глаза Минхао смотрели прямо в её, будто изучая каждый её вздох, каждое движение ресниц. Сердце стучало так громко, что она была уверена — он это слышит. Воздух между ними был натянутым, тяжёлым, как в первый момент перед грозой. Ни один из них не двигался, не отводил взгляд. Она не знала, сколько это продолжалось — секунды или вечность, — пока дверь квартиры не распахнулась, и в коридоре не раздался голос Нарин: — Эйли, ты дома? Я так устала, что чуть в автобусе не усн… — Нарин замерла в дверях кухни, округлив глаза от удивления. — Оу… — Она вскинула бровь, её взгляд скользнул между ними. Эйли и Минхао вздрогнули и почти отскочили друг от друга. Она сделала резкий шаг назад, а он отвернулся, притворившись, что убирает полотенце. — Я чему-то… помешала? — протянула Нарин, с интересом наблюдая за их покрасневшими лицами. — Н-нет! — выпалила Эйли, обхватив себя руками и старательно избегая взгляда Минхао. — Мы… просто закончили ужин. — Ага, вижу. — Нарин усмехнулась и, пожав плечами, направилась в свою комнату. — Ладно, делайте, что хотите. Я вас не видела, — когда дверь её комнаты закрылась, Эйли украдкой взглянула на Минхао. Он стоял к ней спиной, но она видела, как напряжённо он сжимает полотенце. — Я… пойду, — пробормотала она и поспешила выйти из кухни, оставляя его одного среди чистых тарелок и затянувшегося молчания. После того дня в кухне, когда их лица оказались так близко, что Эйли могла ощущать его дыхание на своих губах, что-то внутри неё сдвинулось. Непривычное, пугающее, но тёплое чувство окутало её сердце, как плед в холодный день. Она не могла это контролировать и не могла объяснить — она просто чувствовала. — Да ничего не было! — убеждала она Нарин, когда та, ухмыляясь, начала осторожно расспрашивать её вечером в комнате. — Просто… просто он неожиданно обнял меня, чтобы поблагодарить. Вот и всё! — Нарин хитро прищурилась, скрестив руки на груди. — Ага, а смотрели вы друг на друга так, будто собирались поцеловаться. — Эйли покраснела и отвернулась к стене, спрятавшись в одеяле. — Перестань. Это глупо. Я… я просто не знаю, что это было. И… мне не нравится, как я себя чувствую. — Почему? — удивилась Нарин, подходя ближе. — Потому что это слишком ново для меня, — призналась Эйли, её голос был тихим, будто она боялась сказать это вслух. — Это сбивает меня с толку, заставляет думать о нём всё время… Она вдруг замолчала, и Нарин лишь вздохнула, решив больше не мучить подругу вопросами. На следующий день Эйли сознательно начала избегать Минхао. Их общение вдруг сузилось до кратких приветствий и случайных взглядов в гостиной. Она с головой ушла в учёбу — рубежная неделя требовала всей её концентрации. Время текло медленно, но занятость университета давала возможность спрятаться от своих чувств, как она и хотела. Минхао, конечно же, заметил. Каждый раз, когда она быстро убегала в свою комнату или отводила взгляд, он всё понимал. Но вместо того чтобы подойти к ней, он решил дать ей время. Он знал, что навязываться нельзя, и что, возможно, ей просто нужно пространство. Сессия была долгой и изнурительной, но наконец-то всё закончилось. Эйли выходила из аудитории после последнего экзамена, чувствуя облегчение и пустоту. Телефон завибрировал в её кармане, и она увидела уведомление из календаря:

«Минхао. Экзамен по корейскому. 14:00».

Она остановилась, словно кто-то схватил её за руку. Три недели. Три долгие недели молчания, когда каждый день она пыталась не думать о нём, но всё равно скучала. Скучала по его шуткам, по их совместным занятиям, по его мягкому голосу. Тоска вдруг накрыла её с головой, и она остановилась на середине улицы. «Если я действительно ему нравлюсь… он непременно даст знать. Наверное…» — подумала она про себя. На обратном пути домой она решила зайти в магазин. Их любимые мармеладки, которые они всегда делили, стояли на верхней полке. Она потянулась за ярким пакетиком, но в тот же момент чьи-то тёплые руки накрыли её сверху, тоже схватив те же самые мармеладки. Она замерла и медленно обернулась. — Привет, — мягко сказал Сюй, его глаза светились удивлением и чем-то ещё, непроизносимым. — Привет… — её голос был почти шёпотом. Он опустил руки и немного смущённо улыбнулся. — Я хотел купить их для тебя. В качестве праздника. Я сегодня сдал экзамен на отлично. — Правда? — Эйли взглянула на него с восторгом, моментально забыв обо всех их неловкостях. — Минхао, это же здорово! — Спасибо, — ответил он, его улыбка стала шире. Она не могла не улыбнуться в ответ, и между ними вдруг снова всё стало как раньше. Тепло и легко. — Может… прогуляемся? — предложил он, чуть смущаясь. — Давай, — согласилась она, сама удивляясь, как быстро исчезло напряжение между ними. Они шли по парку, болтали обо всём на свете — об учёбе, о планах, о глупостях, которые произошли за последние три недели. Эйли смеялась так искренне, что даже сама не заметила, как соскучилась по этому времени вместе. Минхао тоже выглядел счастливым — его глаза сияли, как раньше, и он казался совершенно свободным от беспокойства. Вскоре они оказались в небольшом сквере. Лавочка под старым фонарём была свободна, и они сели рядом. — Знаешь, — задумчиво начала Эйли, глядя в звёздное небо, — я как-то читала, что свет от звёзд летит к нам тысячи лет. То, что мы видим сейчас, — это прошлое. Может, некоторых из них уже даже не существует. — Интересно, — сказал Минхао, не сводя с неё взгляда. — Что? — Ты мне нравишься, — спокойно сказал он. Эйли замерла. Она повернулась к нему, и её взгляд застыл, когда она увидела его серьёзное лицо. — Минхао, мы же уже обсуждали, что правильно будет… — Нет, — перебил он мягко, но твёрдо. — Я серьёзно. Ты мне нравишься. И тогда, когда я якобы «ошибся», я имел в виду это. Я не прошу тебя отвечать тем же. Просто хотел, чтобы ты знала. Она смотрела на него, её сердце стучало так сильно, что, казалось, готово вырваться наружу. — Я… — она набрала в грудь воздуха. — Я думаю, что ты мне тоже нравишься. Мгновение между ними замерло, как будто весь мир перестал двигаться. Минхао протянул руку, и она вложила свою ладонь в его. Её пальцы дрожали, но он держал их мягко и уверенно. И в этом моменте не нужно было слов. Звёзды светили над ними, время остановилось, и на их лицах были лишь улыбки…

***

— Ну, как тебе мои родители? — его голос был мягким и немного игривым, пока они шли по узкой улочке, освещённой тёплым светом фонарей. — Честно? — она подняла на него взгляд с лёгкой улыбкой, её щеки ещё хранили румянец от воспоминаний. — Я немного переживала, но твоя мама оказалась такой милой. А твой отец… ну, строгий, но в хорошем смысле. — он тихо засмеялся, его пальцы чуть крепче сжали её ладонь. — Это он только с тобой такой. Со мной он всегда был построже. — Может, я на него произвела хорошее впечатление? — она поддела его с искоркой в глазах, пряча улыбку в плечо. Он посмотрел на неё с озорной улыбкой, но вместо того чтобы ответить сразу, провёл большим пальцем по её ладони, словно перебирая каждую линию на ней. — Ещё бы. Моя мама сказала, что теперь у неё есть дочь, — он сделал небольшую паузу, чтобы она успела осознать его слова. — А отец добавил, что я сделал правильный выбор. — Они правда так сказали? — она замерла, на мгновение остановившись прямо на мостовой. Он приподнял бровь, глядя на неё почти с обидой: — Ты думаешь, я мог бы придумать такое? — Ну, ты иногда можешь, — рассмеялась она, пытаясь скрыть смущение, которое горячей волной пронеслось по её лицу. — Эй! — он вздохнул, покачав головой, но в его глазах плясала нежность. — Ладно-ладно, — она подняла руки в знак капитуляции и снова шагнула рядом с ним. — Спасибо, что настоял на этой поездке. Я всегда мечтала увидеть твою страну твоими глазами, — он вдруг замедлил шаг и остановился, повернув её к себе. Свет фонаря отражался в его глазах, делая их ещё глубже, теплее. — А я всегда хотел показать её тебе. Сквозь тишину улицы раздался лишь приглушённый голос уличного художника, торопливо заканчивающего свою работу. На маленьком столике перед ним лежали акварельные пейзажи, каждый из которых был пропитан светом и красками. Она подошла ближе и указала на картину с изображением павильона у воды, окружённого зеленью. Она наклонилась, рассматривая детали акварели поближе, а он тем временем опустил руку в карман куртки. Его пальцы нащупали маленькую коробочку, которую он прятал там ещё с самого утра. Он не смотрел на неё — вместо этого его глаза будто приковал уличный художник, но всё внимание было сосредоточено на том, что он собирался сделать. — Эйли… — его голос прозвучал мягко и чуть хрипло. Она обернулась к нему, удивлённая переменой в его тоне. — Что такое? — он задержал взгляд на её лице, словно стараясь запомнить каждую черту. Вытянул руку вперёд, держа в ладони маленькую коробочку. — Эти два года были для меня самыми счастливыми, — сказал он тихо, но уверенно. Она замерла, её взгляд метнулся с коробочки на его лицо. — Минхао… — Я хотел бы, чтобы мы сделали следующий шаг, — он открыл коробочку, и свет фонаря заиграл на тонком кольце с зелёным камнем, таким же глубоким и живым, как её любимый цвет. Она смотрела на кольцо, её глаза расширялись от удивления, а дыхание сбивалось. — Ты… ты серьёзно? — он улыбнулся, едва заметно, но в его глазах читалась непоколебимая искренность. — Ты для меня не просто человек, который сделал мою жизнь лучше. Я хочу, чтобы мы были вместе всегда. Она медленно подняла глаза, и он увидел, как в них блестят слёзы, но её губы тронула улыбка — настоящая, полная счастья. — Конечно, да, — прошептала она, её голос дрогнул. Он улыбнулся шире, надев кольцо на её палец. Затем осторожно обнял её за плечи, прижимая к себе. Она положила голову ему на грудь, слушая, как стучит его сердце — ровно, спокойно, но так же сильно, как и её собственное. Вокруг них продолжала жить улица — где-то кто-то смеялся, кто-то играл на гитаре, но для них двоих мир словно остановился…