На расстоянии любви

Серёжа принцип — никогда не брать чужого, выучил уже давно. Поэтому, когда счастливый Свобода обнимал его крепко и кажется не совсем по-дружески, рэпер лишь слегка приобнимал в ответ. Знал, что Максим как раз к тому самому принципу чертовски подходит.

***

Свою любовь к мужику Трущёв перестал отрицать ещё года пол назад, когда вернувшись из тура песен, буквально через несколько дней осознал, как сильно скучает по одной блондинистой заразе. Осознание в тот момент ударило больно и сразу по голове. Именно поэтому рэпер почти неделю беспросветно пил в компании друзей и вообще не выходил на связь, в то время как Максим переживал, и переодически пытался до него дозвониться. А когда Серёжа наконец из своего запоя выполз, стало уже поздно. Свобода официально признал домыслы фанатов о том, что у них с Кристиной больше, чем дружба. Трущев после такого, как обиженная девочка ещё неделю игнорировал звонки друга, но в итоге сдался первым. Как и в любой другой ситуации, касающейся Максима. Только вот телефонный звонок вышел совершенно не таким спокойным, как в своей голове он его представлял. Максим на удивление много матерился и высказывал все, что думает о наглых высокомерных реперах, которые совершенно о друзьях не думают. Трущёву безумно сильно хотелось возразить, сказать, что только о друзьях, а конкретно об одном коте, он только и думает. Но вместо этого за каким-то дьяволом сообщил, что через пару дней приедет в Москву, где очень хочется встретиться с Максимом. Свобода свои обиды сразу же забыл, в голове уже прокручивая все места, в которые они с Серёжей были обязаны сходить. А у Трущёва в голове билась только одна мысль, какого черта он такое сморозил, если в Москву не собирался ближайшие месяца два.

***

— Ты и правда приехал, — радуется Максим, продолжая сжимать друга в стальных объятиях. — Максим, отпусти уже наконец Серёжу, — пытается привести своего парня в чувства Кристина. А Серёжу в этот момент особенно сильно под дых бьет злобная стерва судьба, напоминающая, что свой шанс рэпер упустил. — Кошелёк, — радостно улыбается Сергей, обнимая Кристину. Как бы неприятно ему не было, хорошее отношение к Кристине никуда не делось, поэтому он действительно рад увидеть певицу. — Я в общем уже составил подробный план всех наших с тобой мероприятий, но, к сожалению, несколько придется вычеркнуть, потому что там было бы интереснее втроем, а Крис не сможет, у нее репетиции появились, — сокрушенно качает головой Максим. А Сережа в это время пытается спрятать довольную улыбку, но судя по странному взгляду Кристины, получается у него плохо.

***

— Ну как вы здесь вообще? — неловко интересуется Серёжа, в голове желая себе утопиться, более дебильный вопрос он задать конечно же не мог. — Никогда бы не подумал, что смогу полюбить Москву так же сильно, как люблю Владивосток, — задумчиво проговаривает Максим, поднимая голову к небу, — но это произошло. Знаешь, вот Владивосток это мой настоящий дом. Но и Москва медленно, но верно приближается к званию второго дома. Здесь музыка, новые знакомства, возможности, Кристина, — Серёже от последнего хочется лезть на стену, но только только едва заметно кривит губы, жалея, что последним прозвучало не его имя. — Да уж, — тихо проговаривает Трущев, понимая, что подобрать слова ему крайне тяжело. Ему Максиме о многом рассказать хочется, в основном конечно о том, как сильно он его любит, но и без этого тем хватает. Только вот в голове все настолько смешалось, что он ни одной нормальной темы вычленить не может. Неловкую тишину Свобода нарушает сам. — А твои дела как? Начал работу над новым альбомом? — Максиме о Серёже знает много, иногда Трущёву даже кажется, что больше, чем он сам, поэтому с легкостью находит тему, которая обычно Сергею интереснее всего. — Да как-то не пошло пока, — пожимает плечами рэпер, давая себе мысленный подзатыльник и заставляя мысли собраться в кучу. — Отдыхаю, с ребятами на тусовки на всякие хожу, выступаю иногда в клубах Краснодара, но больше по фану и для своих в основном. Ничего серьёзного, — Серёжа последней фразой словно бы даже больше сказать хочет, только не может. А Свобода, словно бы набравшийся от Кошелевой мудрости, как-то слишком пронзительно на него смотрит, малого бы ещё немного и сам выскажет все, что у Серёжи на сердце. — Фанаты же ждут, Сереж, — мягко корит Максим, заходя в какую-то неприметную подворотню. — Знаю, ну наброски-то у меня есть. Осталось только их во что-то нормальное превратить и все хорошо будет. У Эрика вроде бы тоже наброски есть, совместим и все хорошо будет, — пожимает плечами Трущев. — Опять Эрик твой, — как-то слишком уж собственнически морщится Максим, заставляя Серёжу удивленно вскинуть брови. — Не нравится он мне, слишком много себе позволяет, — пытается объяснить свою позицию свобода, только вот ещё больше себя топит. — Свобода, не знал бы о наличии у тебя девушки, подумал бы, что ревнуешь, — напряжённо отвечает Серёжа, сводя на нет все попытки перевести все в шутку. — Не знал бы о твоей натуральности, точно бы подумал, что у тебя с ним очень близкие отношения, — парирует Анисимов. — Ладно, остряк, проехали. Ты лучше расскажи куда мы пришли? — первым прерывает затянувшуюся пикировку Серёжа, боясь ляпнуть лишнего. — К нам с Крис домой, — как что-то само собой разумеющее отвечает Максим. — Не в гостинице же тебе жить. — Именно там, — отрицательно качает головой Трущёв, прекрасно понимая, что порог этого дома переступить никогда не сможет. — Сереж, глупостей не говори, — упрямо тянет Максим, пытаясь за руку втащить Серёжу в подъезд. Но Трущёв упрямо стоит на месте. — Макс, — тихо говорит музыкант, Свободе одного своего имени хватает, чтобы полностью удостовериться в том, что Серёжу он никаким образом затащить в дом не сможет, поэтому руку он отпускает, смотрит только немного грустно, явно не понимая, что сделал не так, — ты только не обижайся, но я лучше в гостинице пару этих дней поживу, и мне спокойно и вам мешать никто не будет. — Пару? — как-то неуверенно переспрашивает Анисимов. — Я думал ты приехал хотя бы на неделю. — Извини, но я столько не выдержу, — отводит Серёжа взгляд, пытаясь показать, что имеет ввиду совершенно не присутствие рядом недосягаемого Максима. — Понимаю, — кивает Анисимов, — мне тоже первое время в Москве тяжело было. К ней привыкнуть нужно, — Максим больше ничего не говорит, только тянется к Серёже и в который раз крепко обнимает, словно боится, что тот исчезнет. Серёжа, в ответ обнимая едва ощутимо, про себя думает, что ни черта Максим не понимает, но подобные мысли предпочитает оставить лишь себе. А потому быстро прощается с другом, обещая появиться через пару часов и идёт на поиске ближайшей гостиницы. Серёжа уже давно уяснил — чужое трогать нельзя. Поэтому, когда осознание того, что Свобода как раз входит в эту категорию, накатывает полностью, предпочитает держаться от него на как можно большем расстоянии, чтобы чертова любовь ни коим образом не смогла посягнуть на чужие отношения.