Смотря на облака

Смерть Кевина забрала у нее последние силы. Практически на следующий день, прямиком из старшей школы ее забрали психологи, ссылаясь на некую «реабилитацию после психологического стресса». Кейси уже знала, что ее везут к Элли Стейпл, и даже догадывалась, чего от нее ждать. И оказалась права: с момента событий, произошедших в психиатрической лечебнице, в рамках реабилитации, которая была обязательна после таких потрясений, Кейси Кук пытались убедить в том, что Кевин — это просто душевнобольной человек, что ничего сверхъестественного не произошло, что это самовнушение, основанное на пережитом стрессе. — Но ты же понимаешь, ты должна осознавать, что Кевин Крамб был обычным человеком, который в своей болезни и ярости натворил то, чего нельзя исправить? Кейси не понимала, зачем эта женщина ее терзает. Всё прошло, Кевин мертв. О том видео, которое успело попасть в руки ей и Джозефу с матерью Элайджи, психиатр не знала и не могла знать по двум причинам: во-первых, оригиналы были уничтожены, а во-вторых, копии, которые успел снять Мистер Стекло еще не были обнародованы; они собирались это сделать буквально через пару дней после произошедшего. — Чего вы хотите от меня? Мисс Стейпл, всё уже давно кончено, его не вернуть. — безжизненно проговорила Кук. Кейси искренне не понимала её мотивов. Просто убедить её, что Кевин был обычным больным человеком? Её всё равно не убедить. Обезопасить себя от риска того, что Кейси решит рассказать миру правду? Бессмысленно, кто ей поверит, без доказательств. Лицо Элли Стейпл скривилось в притворно-сочувствующей улыбке, и в груди Кейси всколыхнулась темная, тяжелая волна ненависти. «Главное не показывать своего истинного настроя, так безопаснее» — интуиция тихонько шептала Кейси, что эта история еще не совсем закончена, раз доктора так волнует ее личная позиция к произошедшему. — Я просто знаю, как ты относилась к нему… Эта подростковая влюбленность, думаешь трудно заметить? Во взрослого мужчину, который так… отличается. Я не хочу, чтобы ты закрылась от окружающего мира, дорогая. — ее попытка быть любезной, была просто тошнотворна. — С чего вы взяли, что я относилась к нему именно так? — твердо спросила Кейси. — Давай не будем притворяться, твое состояние больше похоже на Стокгольмский синдром. Учитывая всё, что ты пережила в зоопарке, и то, как ты повела себя при первой встрече с ним после этого, у меня не остается других вариантов, моя девочка… — Пожалуйста, прекратите со мной сюсюкать, вы не имеете на это никакого морального права. — тихо, но твердо сказала Кейси. — Морального права? Почему я не имею права направить тебя? — Потому-что я не думала, что вы его убьете. — самообладание практически покинуло её, и на глазах девушки начали набухать слезы. — Кейси, это был опасный для социума, душевнобольной человек, который убивал, Кейси, убивал! И пытался убить тебя! А если ты всё еще веришь в его сверхчеловеческие способности, то вынуждена тебя разочаровать: расщепление личности индивида это не такой уж и редкий диагноз. А его нечеловеческая сила объясняется простым выбросом адреналина… — Почему вы так яро пытаетесь меня убедить в этом?! Он уже мертв! Его ничто не вернет, а вы пытаетесь обо мне «заботиться»! С чего это вдруг? — Кейси почти сорвалась на крик. — Потому-что сверхлюдей не су-щест-ву-ет. — последнюю фразу психиатр практически прошипела. — Надеюсь, ты подрастешь и осознаешь это. — Главное вам осознать, что ничего в этом мире не происходит просто так. Даже наш бесполезный и бессмысленный разговор. Кейси молча встала и покинула ее кабинет. *** Вернувшись домой, Кейси Кук безжизненно упала на кровать. У неё зарождалась истерика, а бороться с ней весьма и весьма сложно. С тех пор, как прошли последние судебные процессы по поводу применения к ней домашнего насилия, и события, произошедшие до этого, Кейси более-менее стала приходить в чувство. Её дядя, всю жизнь нависавший над ней как Дамоклов меч, был приговорен к тринадцати годам лишения свободы. Приговор не подлежал обжалованию, поэтому Кейси чувствовала себя относительно спокойно, то недолгое время, пока находилась под опекой контрольных органов. Но все пережитые события не могли пройти для неё бесследно. Психолог — милая пожилая женщина, которая недолго работала с ней, научила ее одному методу, когда у девушки начинались панические атаки. Кейси вспоминала ее слова, сказанные тихим добрым голосом, будто она находилась совсем рядом. «А теперь глубоко вдохни, и медленно, про себя, досчитай до десяти. Думай только о цифрах, думай о них и слушай своё дыхание». Накрывшись одеялом, Кейси попыталась последовать её давнему совету. Вдох. Один. «Незнакомый мужчина в графитовой, идеально выглаженной рубашке, сел к ним в машину». Два. «Подвал. Тусклое освещение. Марша?» Три. «Я Хедвиг». Четыре. «Можно я тебя поцелую?» Она больше не сдерживала слезы, кусая подушку она пыталась убежать от этих воспоминаний, но они всегда были с ней. Пять. «Трупы девочек на полу в одной из комнат» Шесть. «Сломленные всегда сильнее». Семь. «Глаза Зверя, улыбка Хедвига, манеры Патрисии» Восемь. «Дэннис. Кевин.» Девять. «Снова знакомое лицо, черты которого она запомнила навсегда, Зверь, который в её объятьях просто отдал свет» Десять. «Кровь. Истерика. Потеря.» Методика, которая раньше относительно помогала ей, теперь стала словно медленной казнью. Мысли не уходили, они снова и снова разъедали её изнутри. Чувство вины, которое она испытывала, нельзя было даже сравнить с ненавистью, которую она испытывала к дяде Джону. Плакать сил уже не было, она просто тряслась, будто не могла согреться. Кейси не понимала, что она чувствует к этому странному человеку с двадцатью четырьмя личностями. Либо не хотела понимать. Обняв плед, она понимала, что больше никогда не услышит милые рассуждения Хедвига, поучительный тон Патрисии, веселого и немного легкомысленного Барри…и всегда серьезного Дэнниса. Единственное, в чем она могла себе признаться на текущий момент, это то, что она безумно скучает. По всем им. Потому-что каждый из них был индивидуален, и кто бы что не говорил, в каждом из них была вселенная, стоило только узнать поближе. Узнать поближе и понять, а не делать изгоем общества… *** Тишину дома нарушила телефонная трель. Поднявшись с кровати, закутанная в синий махровый плед, Кейси на шатающихся ногах подошла и сняла трубку. — Да. — голос звучал так же тускло. — Здравствуйте. Кейси Кук, верно? — деловитый голос женщины практически вывел её из сна. — Да, слушаю. — Этот разговор весьма конфиденциален, мне нужно быть уверенной, что с вами сейчас никого нет. Понимаете? — Д-да, что случилось? И кто меня беспокоит? — Ах да, простите, я не представилась. Меня зовут Сара Уинник, и мне нужно с вами в очень скором времени встретиться. Мне сказали, что вы друг.? Сердце Кейси бешено заколотилось, словно она только что пробежала марафон. — По какому поводу? — По поводу наших общих друзей. Я жду вас завтра, на Сансет-стрит, 13. Не опаздывайте. Трубку повесили, и Кейси ничего даже не успела ответить. По поводу общих друзей? Джозефа и матери Элайджи? По поводу кого ещё? Неужели кто-то узнал о видеозаписях, которые они решили распространить? Неужели последняя дань, которую она может сделать Ему, на грани срыва? Всматриваясь в темные силуэты деревьев за окном, Кейси поняла что никто не посмеет нарушить их замысел. Никто. Мир должен узнать, и кто бы не была эта Сара Уинник, она не даст ей сорвать общие планы.