You're crashing, but you're no wave

Лестница у школьного аварийного выхода всегда была моим самым любимым местом. Уперевшись локтями в колени, я курил, задумчиво глядя на мирно плывущие облака. Недалеко со спортивного стадиона слышался свисток тренера и топот ног. Эх, жизнь моя жестянка. Сегодня меньше всего хотелось учиться, и больше всего - вот так вот смотреть на небо, ни о чем не думая. Какие же люди идиоты, если они думают, что после смерти их ждут с распростертыми вратами райские кущи. Кто-то представляет себе прекрасный сад, кто-то - бескрайнюю даль, где вместо пола - облака, а великие старцы в белых одеяниях играют с тобой в шахматы или в приставку. Только я знаю, что, умирая, ты проваливаешься во тьму. Блуждаешь, словно в лабиринте - не видя своих рук, своего тела, не зная, куда идти. Так страшно. Так холодно. А потом тебя начинают невидимо преследовать. Ты срываешься на бег, не оглядываясь, куда-то падаешь, разбиваясь - распахиваешь в ужасе глаза, а ты жив-живехонек, лежишь, оказывается, в своей кровати. Со лба льется холодный пот, сердце колотится, как сумасшедшее - кажется, все произошедшее было всего лишь очередным кошмаром. Конечно, кошмаром - с тобой все так же здороваются, Стэн привычно закидывает на плечо руку, Кайл - вздыхает и прижимает пальцы к переносице. Спрашиваешь их, что вчера произошло? А они в ответ: а что произошло? Все хорошо. Все как обычно. А потом ты находишь засохшее пятно крови там, где вчера тебя размазало грузовиком. Вот вмятина на фонарном столбе. На машине, должно быть, тоже вмятина - наверное, водитель сейчас думает, что подбил какое-то дикое животное. А ты стоишь и смотришь на свою кровь. Когда я в первый раз понял, что произошло, я подумал, что сейчас сойду с ума. Я определенно сошел с ума. Не знаю, чего хотелось больше - хватать прохожих за плечи и трясти, чтобы они сказали - да, вчера тут произошел несчастный случай с мальчиком в оранжевой куртке, - или опять кинуться под машину, надеясь вышибить себе мозги. Найти дома лезвие оказалось не так сложно. Расколупав заржавевшую бритву отца, которой он практически не пользовался, я достал тонкое лезвие, чувствуя, как трясутся пальцы. Еще есть время отказаться от этой затеи; возможно, это был просто сон, или я просто ударился головой - я выдумывал множество отговорок, вот только факт говорил сам за себя. Лужа крови там, где вчера лежал холодный я. Из разбитого зеркала на меня смотрел бледный мальчик с диким взглядом, под глазами которого пролегли темные, опухшие мешки. Нет, тут нельзя - в последний момент стукнула в голове здравая мысль. Что, если меня потом увидит Карен?... Я выбрался из дома, срываясь на бег. Я бежал, куда глаза глядят, сжимая в ладони лезвие и не замечая, как из кулака сочится теплое, красное. Забившись в закоулок, я прижался спиной к стене, стек вниз, вытянув руку, посмотрел на окровавленное лезвие. От ржавчины наверняка будет заражение крови. Хотя какая разница, если я собрался умереть? И я действительно умер - уже дважды. И опять никаких обещаных райских кущ, только тьма, страх и одинокое блуждание. А потом - пробуждение, привычная реальность, которой я был рад, как никогда в жизни. Когда я заметил у своей постели Карен, протягивающую мне страшненькую тряпичную куклу, я разрыдался, чем до смерти напугал свою младшую сестру. Как же я был рад ее видеть. Она - живая; и я, несмотря на ужас вчерашнего дня, тоже. Даже не знаю, подарок ли это или проклятие - с тех пор я умирал множество раз, постепенно привыкнув к такой сумасшедшей, извращенной реальности. Воспринимая это, как своеобразную суперспособность, жить как-то проще. Только нервы уже, наверное, ни к чертям. Я вздрогнул, когда сигарета, скурившись до самого края фильтра, обожгла мне губы. - Черт! - от шипения огарок выпал изо рта, и я разочарованно придавил его мыском кроссовка, размазывая до черного пепла. Что бы ни было раем, самоубийцы туда точно не попадают. За спиной со скрипом приоткрылась входная дверь: я напряженно дернулся, оборачиваясь, но в проеме показалась всего лишь белобрысая голова Баттерса. - Кен, ты тут! А я не знал… - весь его вид говорил о том, что он знал, и я, заметив его смущение, лишь хмыкнул, козырнув в качестве приветствия и обернувшись обратно. Прошло пару секунд - видимо, Баттерс не мог договориться сам с собой насчет того, не тревожить ему мой покой или поговорить. Дверь все-таки хлопнула, Баттерс все-таки прижал свою задницу на той же ступеньке, сводя коленки вместе. Я смотрел себе под ноги, на несчастные останки раздавленной сигареты. Вот бы еще одну. Непозволительная роскошь. Баттерс внезапно заглянул мне в лицо. - Божечки, кто ж тебя так? Подрался? Сильно болит? Его теплые пальцы, нерешительно зависнув, все же коснулись моей щеки, исполосованной длинной царапиной, и я скосил на него взгляд. Он такой простой и смешной одновременно - идеальная жертва для издевательств, которая, если дашь по щеке, по всем законам доброты подставит тебе и вторую. - Лежачего бить проще всего, защищаться надо, - выдал я свои мысли, и только потом сообразил, что вслух. - Что? - Баттерс, не поняв, вопросительно склонил голову на бок, а мне захотелось дать себе подзатыльник от неловкости. - А, ничего, забудь. - я замотал головой, придавая мыслям ясность, и широко улыбнулся, отчего царапина скривилась волной: - Это мы с пацанами проблем на одно место искали - так вот, нашли. Я думал, уже вся школа в курсе, Токен же орал на весь коридор. - Да нет, никто об этом не говорил, - отозвался Баттерс, и, все еще ничего не понимая, с искусственно знающим видом протянул: - С Токеном лучше не связываться… И с Крэйгом тоже. Не знаю, у меня от этого парня мурашки по коже. - Да уж, у меня тоже, - хмыкнул я, и Баттерс, похлопав ладонями по карманам, выудил ленту цветных пластырей, словно намереваясь перевести тему разговора. - Тебе надо заклеить раны, - сосредоточенно заметил он, отрывая по пластырю. Наблюдать за его стараниями было очень забавно. - Подумаешь, царапина - кто я, девчонка, по-твоему? - мои губы растянулись в неконтролируемой улыбке, но Баттерс, так и не убрав со лба нахмуренной складки, безотлагательно налепил мне на щеку липкий пластырь. Я зашипел, зажмурившись и скорчившись. В глазах Баттерса отразилось неподдельное беспокойство - он весь напрягся, подобравшись, и запричитал: - Боже, прости, я сделал тебе больно? Я что-то задел? Прости, я не хотел… И, не выдержав, я прыснул, расхохотавшись. Уткнувшись лбом в локоть, я смеялся, а Баттерс рядом расстроенно морщил лоб, безуспешно пытаясь сымитировать недовольство: - Ну Кенни… Я снова задрал голову к небу, чувствуя, как от смеха слегка намокли ресницы. Дурные мысли растворились без следа, сделавшись сейчас такими не важными. - Ладно, ладно. Спасибо, Лео. Чувствую себя преступником каждый раз, когда Баттерс заливается краской при упоминании собственного имени: ничего не могу с собой поделать, так и тянет его подколоть. - Знаешь, на самом деле у меня был один повод… - Баттерс застрял на полуслове, подхватив со ступеньки рюкзак и копаясь в нем, отвернувшись, пока я с интересом следил за ним. Вытащив наружу картонную коробочку, он внезапно вспыхнул до ушей опять, жутко стесняясь и протягивая ее мне. - Парни сказали… твой день рождения… сегодня… подарок… это тебе! - резко закончив и зажмурившись, он с силой толкнул коробочку мне прямо в руки. - Баттерс… - не зная, что с ним делать, я неловко улыбнулся. - Они тебя надули. Мой день рождения не сегодня. И без того разволновавшийся Баттерс, выглядевший сейчас донельзя растерянным, казалось, сейчас умрет со стыда. - Но не важно, все равно спасибо, правда! Мне и так никто не дарит подарков, - я скосил взгляд на коробочку, и на мгновение мои брови подскочили от удивления. - Мобильный телефон? Серьезно? Но… он же такой дорогой, Баттерс! Баттерс неловко ерзал, сцепляя и расцепляя свои пальцы, не смея взглянуть мне в глаза. - Я слышал, ты давно копил на него… Парни сказали, ты мечтал о таком. Парни… о таком знали только Стэн и Кайл - возможно, еще и Крэйг, но из всей этой тройки ответить на вопросы Баттерса могли только первые два. Я неловко почесал макушку. - Это да… Но он действительно дорогой, я… Я не могу принять такой подарок. Откуда у него вообще столько денег? Разве у него богатая семья? На самом деле, я не очень просвящен по этому поводу, поэтому все возможно. Было бы супер-неловко, окажись, что он подрабатывал ради подарка для одного меня. Правда, одного взгляда на Баттерса было достаточно, чтобы понять, каким неловким и несчастным он себя сейчас чувствовал. - Ладно, ладно, не плачь только, хорошо? - я потрепал его по макушке, одной рукой сжимая коробочку. - Правда, я очень тебе благодарен. Спасибо, Баттерс. Ты… уверен, что с этим все нормально? Я намекал на нестандартные для него затраты, но он, приободрившись, закивал, улыбаясь: - Да, конечно! По правде говоря, это мои карманные за несколько месяцев, так что все в порядке. Я почувствовал жжение в уголках глаз, поджав нижнюю губу. Баттерс… почему ты, черт подери, такой ангел? Я точно не заслуживаю такого к себе отношения. - Знаешь что? С меня пару молочных коктейлей из мака. - я не знал, чем ему отплатить, и ляпнул первое, что пришло на ум. В прочем, Баттерс, кажется, все равно остался доволен. Внезапно краем глаза я заметил движение за школьным забором - и в двух далеких фигурах узнал Кайла и Стэна. Судя по всему, они оба были в ярости. - Прости, Баттерс, - не отрывая взгляда от друзей, я подобрался, поднимаясь и дергая на себя свой рюкзак, - Мне надо бежать, потом пересечемся. - помахав в воздухе коробочкой, я улыбнулся, отсалютовав: - Точнее сказать, до связи! Спасибо еще раз. И, не дожидаясь ответа, я, разогнавшись, вскарабкался по проволочному забору, ловко спрыгивая с обратной стороны. Неожиданный подарок Баттерса опустился на дно моего рюкзака, отойдя на второй план: кажется, у этих двоих намечаются серьезные проблемы.