You're crashing, but you're no wave

"Accidents happen"

С трудом разлепив глаза, я начал приходить в себя. Тело полностью закоченело и не поддавалось, и, покрутив головой, я увидел, как со съехавшей на глаза шапки на колени мне упала кучка снега. Воспоминания со вчерашнего дня были как в тумане. Сейчас я не мог дать себе объяснения, почему я сижу, развалившись, под дверьми круглосуточной крамы, весь присыпанный хрен знает откуда взявшимся снегом. Подтянув непослушные ноги к себе, я хрипло простонал, ощущая, как по вискам ударило болью. Должно быть, вчера я напился в хлам, и ночью направился в круглосуточный магазин за новой дозой алкоголя, да тут и отключился. Какой же позор. Казалось, ниже падать уже некуда. Последнее, что я помнил со вчерашнего дня – то, как ко мне приходил Кайл. Я устало потер пальцем лоб, зажмурившись. Вчера Кайл меня поцеловал. И это абсолютно точно не было сном. Воспоминания смешались в одну чудовищную кучу, но я совершенно точно помнил, как он отчаянно обещал, что поможет мне, а потом, словно приняв это за плату, совершенно неумело прижался к моим губам. А я не смог ему ничем ответить. Я впал в максимальный ступор, потому что поцелуй был вообще последним делом, которого я от него ожидал. Это перечеркивало всю нашу прежнюю дружбу, и я понимал, что вернуться к тому, что было, мы уже никогда не сможем. Да, однажды мне приснился максимально тупой сон про то, как Кайл начал встречаться с Картманом, но это вообще был полный бред! Я ревновал во сне своего лучшего друга, а не… любовника. Он ушел молча, весь расстроенный, и, наверное, после этого я здорово надрался до полного беспамятства. И от этого менее противным я сам себе не становился. Внезапно рядом со мной скрипнула дверь крамы, выдергивая меня из собственных мыслей. Резко подобрав к себе ноги, я всполошился, делая вид, что упал и вот-вот встану, но человек надо мной замер и даже не собирался проходить вперед – я нехотя поднял на него голову и с проклятиями узнал в покупателе Крэйга. Он стоял, возвышаясь надо мной и глядя сверху вниз, как обычно, выражая презрительность и похуизм, под мышкой у него был зажат белый пакет с покупками, а в руках он держал жестяную банку с черным кофе. Не отводя от меня взгляда, этот подонок щелкнул открывашкой, и, отпив глоток, пнул меня своим кроссовком. - Может, пора завязывать бухать, Марш? - Не твое дело, иди, куда шел, - злобно отозвался я, а сам расстроенно уткнулся в локти, надеясь, что он все поймет и уйдет сам. Раз уж он вышел уже с продуктами, наверняка он видел меня здесь по дороге сюда, и я даже не удивлюсь, если он, пока я был в беспамятстве, вытер об меня ноги. Моего виска коснулся холодный металл, и я разозленно вздернулся, разворачиваясь к мудаку Такеру и готовясь взорваться матами: однако, на удивление, он всего лишь стукнул меня по голове еще полной банкой, протягивая ее мне. Похмелиться – самое то, и, хоть я и считал это ниже своего достоинства, я выдернул банку у него из рук, отпивая ему на зло. Такер наблюдал, как я пью напиток размашистыми глотками, и мне как-то сразу стало некомфортно от того, что он отдал мне, похожему на занесенного снегом бомжа, свой горячий кофе. Это было каким-то новым способом издевательства или он проявил ко мне жалость, думая, что может смотреть на меня сверху вниз? - Сколько времени? – нехотя пробормотал вопрос я, и, достав из кармана синей куртки мобильный, Крэйг холодно сообщил: - Восемь часов, десять минут. В школу не собираешься? Я снова уставился на свои колени. Идти в школу в таком виде было не вариантом, но возвращаться домой сейчас было куда ненадежнее: мать содрала бы с меня три шкуры, и, чего доброго, посадила бы на домашний арест – а так я хотя бы не прогуляю уроки, что, возможно, смягчит ее гнев. Из минусов, правда, была встреча с Кайлом, к которой я сейчас был абсолютно не готов. Но Крэйг уже развернулся, уходя в направлении школы, и я, чертыхнувшись, все же поднялся с трудом на ноги, кряхтя от боли в мышцах и следуя за Такером. Легкий налет снега скрипел под кедами, и я подумал, что даже несмотря на то, что мы живем в горной местности, для снега как-то рановато. Машины проезжали мимо нас, развозя людей на работу, а я шел чуть позади Такера, оставляя между нами пространство в несколько шагов. - Ну и что это было? – недовольно пробурчал я, засунув руки в карманы и зевая. – Утренняя благотворительность? Крэйг шел впереди, не оборачиваясь, и, судя по всему, закуривал на ходу, по-прежнему таща под мышкой пакет с провизией. - Да так, напомнил ты мне кое-кого. - Бомжа? – фыркнул я. - Верно. Я захотел его ударить. Свежий морозец покалывал щеки, и, постараясь выкинуть из головы все лишние мысли, я просто шел вперед, смотря себе под ноги. Мы довольно быстро оказались на территории школы, но во дворе никого не было видно, и я подумал, что звонок, должно быть, уже прозвенел. Крэйг никуда не торопился, и я справедливо решил, что спешить на урок нет никакого смысла, раз уж мы и так опоздали. Следом за Такером я зашел в школу, и мое внимание привлекло то, что в коридоре столпилось множество учеников. Пробираясь среди них и держа на прицеле синюю куртку Такера, я слышал со всех сторон шепотки, кто-то всхлипнул, и ситуация окунула меня в состояние какого-то дежавю. Надо бы найти кого-нибудь из наших. Когда-то, второго сентября, я точно так же, проспав, нашел в толпе Кайла, положив голову ему на плечо и узнавая, в чем, собственно говоря, проблема. Поднявшись по лестнице на второй этаж, к кабинетам, я увидел, что учащихся стало гораздо меньше, те, кто остались, сбились в группки, и я ускорился, не теряя из виду все еще не спешащего Крэйга. Если что-то и случилось, кажется, его это абсолютно не волновало. Коридор с кабинетами оказался оцеплен опять, а на полу виднелась огромная лужа крови. Я замер, чувствуя, словно меня замкнуло в каком-то непрекращающемся кошмаре. Директриса Виктория откровенно срывалась на офицера Барбрэди, истерично повизгивая, и я, не обращая внимания на бесконечно шепчущихся учеников, рванул вперед, останавливаясь перед самой лужей крови. Крэйг остановился тут же, но я не обратил на него никакого внимания, чувствуя подкатывавшую к горлу тошноту. Кровь уже засохла и приобрела коричневато-бардовый вид, но ее было много. Слишком много. Пятна от нее были и на стенах, но дальше не было ничего – ни следов, ни других пятен. Все произошло именно тут. Внезапно меня заметил один из учителей, беседующих с Барбрэди, и направился ко мне, обходя засохшую лужу. Это был наш пожилой учитель музыки, совсем уже старый, но очень добродушный. Сейчас он смотрел на меня с сожалением. - Лучше отойди, Стэнли, - сказал он мне, кладя свою руку на мое плечо, но я не сводил взгляда с пятен крови, словно загипнотизированный. - Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но несчастные случаи… случаются. Мы ничего не можем с этим сделать. Рука старого учителя сочувственно похлопала меня по плечу, и я сфокусировался на долетавших до меня обрывках фраз директрисы Виктории. - Я понятия не имею, почему мальчик оказался в такое время в школе! Все кабинеты всегда закрываются перед концом смены, это строго контролируется лично мной! И еще много ничего не значивших, оправдывающих фраз. Я почувствовал, словно все звуки вокруг меня приглушились, а кровь в висках начала стучать еще громче. - Я знаю, что вы дружили, поэтому вдвойне соболезную, Стэнли, - хрипло произнес учитель, а я замер, переведя на него отчаянный взгляд. - Кто…? – только и смогли выдавить мои губы, а старик на мгновение удивленно вскинул брови, тут же исказившись печалью опять. Он понял, что я еще не знал. - Эксперты сказали, что кровь принадлежит Кенни Маккормику. Его тело так и не нашли, но… - старик не договорил, только огромная лужа крови говорила лучше любых слов. Ее вытекло столько, что после этого навряд ли кто-то остался бы в живых. - Мне очень жаль, Стэнли. – старик сказал это в последний раз, и, убрав наконец руку с моего плеча, развернулся и пошел к остальным взрослым. Среди них я не сразу заметил маму Кенни – она была там совсем одна, без Карен и своего мужа, и не открывала рук от лица, бесконечно вздрагивая от рыданий. Мистер Маккормик, наверное, даже не помнит, что у него есть сын, а Карен, наверное, так ничего и не скажут. Я потерянно стоял посреди коридора, и полное осознание случившегося так и не приходило ко мне. Кенни умер. Кенни больше не будет. Разве такое возможно? Разве можно без Кенни? Хотелось интуитивно уткнуться в слепом поиске хоть какой-то поддержки в Кайла, но я запоздало вспомнил, что рядом со мной по-прежнему стоит лишь Крэйг. Он стоял молча, не сводя глаз с лужи крови, и я вспомнил, что они, вроде, тоже дружили. Только разговаривать с ним сейчас вообще не хотелось. Я развернулся и ушел, ни разу не оборачиваясь на оставшиеся позади коричневые пятна. Быстро спускаясь по лестнице, врезаясь в других учеников, я не замечал обращенных на себя взглядов – сейчас мне хотелось просто вырваться на свежий воздух, подальше от всего этого кошмара. Выскочив, я упал на ступеньки, и, уткнувшись в локти, поджал колени. Я не знал, сколько прошло времени, прежде чем я ощутил, как рядом со мной опустился кто-то еще. Подняв взгляд, я увидел опухшее лицо Кайла. Он не плакал, но весь его вид говорил о том, что слез в нем уже просто не осталось. Одного взгляда на него хватило, чтобы я наконец почувствовал, как глаза противно защипали, и слезы затуманили обзор. Он не похлопывал меня сочувственно по спине, как это делал учитель, он просто сидел со мной рядом, пока я плакал взахлеб, уткнувшись в ладони. - Кенни… Был и моим другом. – позади раздалось всхлипывание Картмана, и я скривился, размазывая по лицу соленые слезы. - Я не понимаю… Что он делал в школе ночью? Зачем он сюда пошел? Что могло с ним произойти, чтобы у него не было даже шанса позвать на помощь? – мой голос сипел с каждым словом все сильнее, и грудь стискивала сильнейшая боль. Кайл уткнулся пустым взглядом в свой мобильник, бездумно крутя его в пальцах. - Вчера мне пришло странное сообщение. Я не стал на него отвечать, но кто-то зачем-то хотел, чтобы я пришел ночью в школу. Я замер, переваривая информацию, но тут раздалось всхлипывание Картмана: - Это… Я виноват. Мы с Кайлом как по команде обернулись на жиртреста, а тот лишь сильнее начал сморкаться, закрывая платком все лицо. Не помня себя, я вскочил на ноги, хватая этого толстого урода за шиворот и встряхивая со всей силы. Его платок отлетел в сторону, а красное лицо зажмурилось, и он заголосил еще сильнее: - Кенни просто хотел всем помочь, придурки! Мы думали… Что это все Каааайл… - он заливался слезами и соплями, а Кайл ошарашенно уставился на него, сжимая в руках свой телефон. - Ты совсем с ума сошел, Картман? О чем ты вообще, черт подери, думал? Подскочив, он кинулся ко мне, чтобы тоже хорошенько ударить Картмана, но я лишь отпихнул толстяка в сторону, отчего он грузно повалился на пол. - Сейчас это уже совсем не важно. – презрительно выдавил я, и Эрик еще раз всхлипнул, прикрывая лицо руками. – Что бы ты там себе ни придумал, Кенни это уже не вернет. - Честно… Я понятия не имею, с чем он там столкнулся, - прошептал Картман. Из школы толпой высыпалась гурьба учеников, и кто-то выкрикнул, что на сегодня все свободны от занятий. - Сволочи, - бездумно бросил Кайл. - Они убили Кенни. Этот день прошел для меня, как во сне, а на следующий все снова вели себя, как ни в чем не бывало, и даже Картман вновь доставал всех, кривляясь и противно гогоча. Все было как обычно, только с этого момента Кенни исчез, и больше мы ничего о нем не слышали.